Чтение онлайн

Она перевела дыхание.

— А теперь у меня есть другой человек. Он не идеален, и я не знаю, что у нас будет дальше. Но он был рядом, когда мне было плохо, и он не требовал ничего взамен. Он дал мне почувствовать, что я — живая. Что я достойна любви. И я не готова это обесценить только потому, что ты наконец осознал, что потерял.

Артём сидел, опустив голову. Плечи его поникли.

— Я понимаю, — сказал он глухо. — Ты имеешь полное право мне не верить.

— Дело не только в доверии. Дело в Ване. Он только-только привык к новой жизни. Только-только перестал спрашивать, почему папа живёт отдельно. И я не позволю тебе снова разрушить его мир. Если ты хочешь вернуться в нашу жизнь, то докажи. Не мне. Ему.

— Как?

— Будь рядом. Не только по выходным. Не только когда удобно. Приходи, когда он болеет. Приходи, когда ему страшно. Приходи, когда ему просто хочется, чтобы папа почитал сказку. Я не буду тебе препятствовать. Но возвращать тебя в свою постель и в своё сердце я не обязана.

Артём долго молчал. Потом поднял глаза, в них стояли слёзы. Скупые, мужские, которые он не пытался прятать.

— Ты изменилась, — сказал он тихо.

— Да, — согласилась Яна. — Я изменилась. И это твоя заслуга тоже. Если бы ты не ушёл, я, возможно, так и осталась бы той Яной, которую ты перестал замечать. А теперь я другая. Я знаю себе цену.

— Я вижу, — он сглотнул. — И от этого ещё больнее. Потому что теперь я вижу перед собой женщину, которую всегда хотел видеть. И понимаю, что сам оттолкнул её.

Они молчали, и каждый думал о своём.

Артём думал о том, что только что сказал. Каждое слово — правда, но правда, которую он сам ещё не до конца принял. Он смотрел на свои руки, сцепленные в замок, и пытался найти слова, которые не прозвучали бы фальшиво. Он уже сказал главное, признал ошибку, но легче не стало. Перед глазами стояла картинка из торгового центра: она смеётся с другим, поправляет ему воротник. И он вдруг с ужасающей ясностью понял: она имеет полное право послать его сейчас. Захлопнуть дверь. Сказать:«Поздно». И он ничего, совсем ничего не сможет ей возразить. От этой мысли внутри всё сжималось в ледяной ком.

А Яна смотрела на него и думала о другом. Она видела, как тяжело ему даётся каждое слово. Видела его сцепленные в замок пальцы, побелевшие костяшки, морщинку между бровей, которой не было ещё полгода назад. Он изменился. Похудел, осунулся, в глазах ни тени прежней самоуверенности. И странное дело: ей не было радостно от этого. Она думала, что его страдания принесут ей удовлетворение, но вместо этого чувствовала только глухую, тягучую печаль. Как будто смотришь на человека, который своими руками разрушил собственный дом и теперь стоит посреди руин, не зная, куда идти.

Она вспомнила, как когда-то любила эти руки. Как они обнимали её, гладили Ваню по голове, держали руль в их первой совместной поездке на море. А теперь эти руки сжимались в замок, потому что ему было страшно. Страшно, что она его прогонит. И она могла бы. Имела полное право. Но не делала этого. И сама не знала почему.

Оба молчали, но тишина была разной. Его тишина была полна решимости и страха. Её — усталости и странного, неожиданного покоя.

— Я не прошу тебя уйти от него, — сказал наконец Артём. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я буду ждать. Я буду доказывать. Не месяц, не два, а столько, сколько потребуется. Я не сдамся. Потому что я понял главное: я без тебя не живу. Я существую.

Он сказал«я буду ждать», а внутри дрожало:

«А что, если она не захочет? Что, если этот Олег лучше меня? Что, если я всё исправлю, а ей это будет не нужно?»

Но говорить это вслух он не стал. Потому что любые«что, если» сейчас звучали бы как слабость, а он больше не мог позволить себе быть слабым перед ней.

Яна слышала его слова и верила. Впервые за долгое время верила. Он не давил, не требовал, не говорил раздражающее «давай попробуем». Он просто сказал: «я буду ждать». И это «не прошу уйти от него» стоило больше всех его прежних извинений. Но где-то внутри ей всё равно было… странно. Слишком странно. И это пугало.

Она смотрела на бывшего мужа, на его тёмные волосы, всё такие же аккуратные, на морщинку между бровей, которой раньше не было, на пальцы, которые он всё ещё сжимал в замок, и думала о том, что когда-то готова была ждать его. Вечность ждать. А теперь он говорит, что будет ждать её, и она не знает, чего ей хочется больше: чтобы он ждал или чтобы он наконец отпустил.

— Я не могу ничего обещать, — ответила Яна тихо. — Кроме того, что я не буду ставить тебе палки в колёса с Ваней. Ты его отец. Я это помню.

— Этого достаточно. Пока.

Артём встал. Яна поднялась следом. Он сделал шаг к двери, но остановился, обернулся.

— Можно последний вопрос?

— Да.

— Он... хороший? Твой Олег?

Яна чуть улыбнулась.

— Хороший. Иначе я бы не была с ним.

Артём кивнул — коротко, отрывисто и вышел. Дверь закрылась, и Яна осталась одна.

Она постояла минуту, прижав ладонь к груди, где сердце колотилось сильнее, чем ей хотелось бы. Потом подошла к окну и увидела, как Артём идёт к машине.

Бывший муж шёл через двор всё такой же высокий, всё с той же прямой спиной, которую она узнала бы из тысячи. Февральский ветер трепал его тёмные волосы, под ногами хлюпал подтаявший снег. Яна смотрела на него и думала: сейчас он сядет в машину и поедет к матери за Ваней. Привезёт сына домой, как обещал. И снова исчезнет.

Но у самой машины Артём вдруг остановился. Помедлил. А потом обернулся.

Их взгляды встретились.

Он стоял там, внизу, а она — у окна, и между ними были метры мокрого асфальта, холодный февральский воздух и почти полгода разлуки. Он не улыбнулся. Не помахал. Просто посмотрел долгим, тяжёлым взглядом, в котором было всё: и раскаяние, и надежда, и обещание.

«Я буду ждать и надеяться», — говорили его глаза.

Яна не ответила. Не кивнула. Не улыбнулась. Но и не отошла от окна. Так и стояла, прижав ладонь к холодному стеклу, и смотрела, как он садится в машину. И даже когда автомобиль скрылся за поворотом, она всё ещё стояла у окна и смотрела на пустую дорогу.

Что-то изменилось. Что-то едва уловимое, как первое дуновение весны в февральском воздухе. Она ещё не знала, что это. Но внутри, где-то глубоко под рёбрами, лёд тронулся.

Вечером приехал Олег. Уставший после турнира, но довольный, он занял второе место в турнире среди бывших профессиональных игроков. Яна накормила его ужином, слушала рассказы о матчах, смеялась над его шутками. Всё было как обычно. Хорошо. Спокойно.

Но позже, когда они лежали в темноте, и Олег уже засыпал, Яна вдруг сказала:

— Сегодня Артём приходил.

Олег не шевельнулся, но она почувствовала, как напряглись его мышцы. Не просто напряглись, а окаменели. Словно тело мгновенно приготовилось к удару, которого он давно ждал.