Чтение онлайн

Не так давно у колдуньи (так называемой) была похожая ситуация. Клиентка Алиса. Правда, в отличие от Женьки, она была взрослой и очень привлекательной, зарабатывала прилично, жильем обеспечена, а вот не везло ей в личном. Пару лет к Анне ходила. Та в итоге увлеклась историей женщины, следила за ней в социальных сетях, сохраняла снимки – у Алисы были красивые фотосессии.

И что с этой красоткой было не так?!

Ведунья уже и сняла с Алисы венец безбрачия (ха-ха), и попробовала «свести» с Внутренней Девочкой. Тщетно. Потом Анну осенило! Надо действовать так, как и в случае с Женькой и Колобком.

Аня свела клиентку со своим знакомым Серёгой. Эх, у неё и у самой на этого мужчину были виды – она знала его со школы, когда-то нравился. Увы, Сергей так и оставался в числе хороших знакомых.

Он как раз посетовал, что уже три года один… И такой подарок от самой судьбы (вернее, конечно, от многомудрой Ани): симпатичная женщина с квартирой, бизнесом, да ещё без особенных требований, ибо неуверенная в себе, несмотря на все свои достоинства.

Колдунья «нагадала» Алисе жениха: в ближайшее время появится тот, кому суждено стать твоей судьбой. «Мужчина подаст тебе солнце. Не спрашивайте, Алиса, образ мне такой пришел. Вот уж не знаю, как его истолковать». Аня договорилась с Сергеем, что тот в момент знакомства будет с искусственным подсолнухом. Вот и устроила личную жизнь двух индивидов сразу! Судя по странице Алисы в социальной сети, она была счастлива с Сергеем.

Кто светлая голова, филантроп?

Анна таким образом пристраивала котят-щенят из приютов: «Чтобы попросить у Вселенной счастья и любви, нужно самой кого-то осчастливить!» – втолковывала она клиенткам.

– Хотите искренности, а кого вы сами любите? Возьмите из приюта щенка, а лучше – взрослую собаку со сложной историей или кошечку. Лечите. Приручите. Ощутите на себе любовь и благодарность! Мир ответит добром на добро и подарит и вам счастье!

Действовало. Сотрудники приюта для бездомных животных были Анне благодарны.

Сейчас у ведуньи имелся неразрешимый кейс, не дающий ей покоя, человек-занозка – новая приятельница с необычным именем Виолетта. И сама особа колоритная!

Ане хотелось решить душевную проблему Виолетты, порой засыпала с мыслями о подруге и её истории (как когда-то была одержима Женькой, Колобком, Алисой…). А та, паразитка такая, тоже не желала внимать мудрейшей, не ценила заботу!

Хоть к магии обращайся, честное слово…

Нет, Анна и без этого справится!

Она поможет Виолетте стать счастливой!!!

Рано утром Виолетта Соколова, женщина с переломом души в нескольких местах, выполняла ритуал «Птица Феникс». Она должна была умереть и воскреснуть другим человеком. Метафорически.

Женщина выходила к Волге (дом находился рядом с парком, там был спуск к реке), садилась и смотрела на занимающийся рассвет, ощущая, как болезненно колотится сердце, выпивала. Ради этого Виолетта носила с собой в сумочке изысканный фужер на длинной ножке и алкогольный напиток. Тащить бутылку-то тяжело, потому женщина предусмотрительно наливала горячительный напиток в маленькую пластиковую бутылку из-под минералки. От частоты использования бутылочка даже искривилась, словно от стыда. Еще бы! Из символа здорового образа жизни – в контейнер для алкоголя!

Виолетта представляла, как почувствует приближение конца и успеет сделать глоток перед последним ударом сердца, а потом застынет навеки.

Тогда ее многолетняя боль запечатается навсегда и перестанет терзать. Потом Виолетту, как и всегда, охватила экзистенциальная тревога: а вдруг ТАМ ничего нет? Она давно склонялась к этой мысли.

После попытки представить небытие (что было легко, как писал Марк Твен: «Прежде чем я родился, меня не было миллиарды и миллиарды лет, и я нисколько от этого не страдал», а может, и не он, ибо эта фраза цитируется в книге Ричарда Докинза «Бог как иллюзия» (2006), где он приписывает ее писателю, но никаких доказательств этому нет, но было так страшно, что шевелились волоски на руках, а сердце съеживалось) женщина вроде как осознавала, что жизнь быстротечна, «воскресала другим человеком, готовым к борьбе и свершениям». Да, существовать с горечью тяжело, но это лучше, чем вовсе не быть.

Стоп. Виолетте только тридцать пять! Она еще может успеть так много! Надо только выйти, наконец, из плена затворничества, освоить новую профессию, начать зарабатывать, мир посмотреть…

Виолетта пошлепала домой. Тяжёлый подъём по многоступенчатой лестнице тоже был путём к счастью. Дома женщина свернулась калачиком в тёплой постели и заснула.

Этот ритуал Виолетта проводила последние пару лет с разной периодичностью, каждый раз искренне надеясь, что вот сегодня тумблер в голове переключится, ей захочется, что называется, выйти в мир, но нет.

Наверное, со стороны её попытки пережить душевную травму казались позёрством. Это так. Она вообще была истероидом. Некий элемент игры помогал: женщина вроде как фильм про себя смотрела. Закончился один эпизод – скоро будет другой.

Как обычно, ритуал не сработал. Виолетта проснулась, ощущая себя опустошенной и пожухлой немолодой женщиной, разваливающейся на куски, а не Фениксом, восставшим из пепла.

Дальше всё шло по накатанной. После подъёма днём (минимум в двенадцать), работы (если таковая имелась – она была копирайтером, делала нейрообложки для книг, занятость небольшая) и домашних дел Виолетта обычно отправлялась на прогулку (часиков этак в восемь), а вечерами и по ночам смотрела фильмы, слушала музыку, читала.

Занималась Виолетта и самообразованием – смотрела разные лекции – от «Былички народов мира» до «Квазары: гиганты Вселенной». То, что интересно. Например, стала учить французский язык. Без цели. Потому что он всегда ей нравился по звучанию.

До тридцати лет женщине редко хватало времени на книги – гонка за успехом в столице, выгорание. Теперь можно наслаждаться, просвещаться, духовно обогащаться! Столько создано произведений, талантливых и средних! Это слепки души творцов. Виолетта считала, что хотя и не состоялась в жизни, зато может прикоснуться к тем, кто след оставил.

Если бы периодически не пульсировала мысль, что жизнь-то проходит, надо всё-таки чего-то добиться, если бы не поднималась в полный рост мечта путешествовать, не вмещаясь в тело!.. А на это нужны деньги… Тех, что Виолетта имела сейчас на своей нерегулярной работе, еле-еле хватало на жизнь, а уж учитывая, что она любила поесть и выпить…

«Да, пора что-то менять, я обязательно начну новую жизнь, но не сегодня. Нет-нет».

За несколько лет затворничества у Виолетты не осталось друзей. Их и раньше было не так много… Ныне она и вовсе общалась только с соседкой по подъезду Анной. Последняя казалась ей не слишком… эм… эрудированной, зато была человеком добрым и компанейским. С Аней депрессивной Виолетте становилось веселее: поговорить о потустороннем, поиграть со щенком Сэмиком (была мысль его взять, но не успела – малыша уже забрали, пока она думала), выпить немного винца и непременно экспрессивно исполнить композицию группы «Наутилус»: «Одинокая птица, ты летаешь высоко-о…» И каждая женщина считала, что песня – о ней. А эти «охотничьи» байки Анны, которая считала себя роковухой!..

Виолетта относилась к её историям с изрядной долей скептицизма, но умением соседки интерпретировать события так, как выгодно, даже восхищалась. Сама она так не умела! Виолетта стала неуверенной в себе женщиной. Например, Ане вдруг набрал любовник, с которым та провела ночь год назад, а потом тот просто исчез и заблокировал её. Она считала, что причина в том, что бедняга слишком сильно увлёкся очаровательной женщиной, потому и решил пропасть, чтобы не увязнуть. Однако всё это время изнемогал от страсти, вот не удержался и набрал. В магазине к Анне подошел охранник и попросил показать сумку – это, конечно, значит, что она ему понравилась, он таким своеобразным способом познакомиться хотел. Женщина потом бегала за тем бедолагой: «Виолетта, давай я зайду первая, а ты посмотри, как он на меня отреагирует! Я ведь точно ему нравлюсь! Почему же он не подходит знакомиться?». В итоге у охранника не осталось выбора – пришлось вступить в отношения с Аней. Правда, ненадолго. Он оказался вампиром – растворился с первыми рассветными лучами. Потому что слишком сильно её любил, не иначе. Не хотел кусать, чтобы ненароком не обратить в вампиршу.