Чтение онлайн

Пробка, громко хлопнув, полетела в потолок, освободив томившееся в бутылке игристое вино. Пенистый шипящий напиток был разлит по хрустальным фужерам.

–  За знакомство?
– произнес Питер.

–  Да, за знакомство.

Два бокала столкнулись, издав приятный звон. Сделав глоток, я почувствовала сладкий вкус шампанского и приятную теплоту на душе. Странно, но я не испытывала отвращения к этому уже немолодому мужчине. Даже поймала себя на мысли, что он мне нравится, что чем-то напоминает отца, но тут же одернула себя. «Это же задание. Никаких чувств и эмоций. Только работа».

После шампанского мы выпили еще по чашечке кофе и съели по маленькому слоеному пирожному.

–  Ангелина, позвольте вас спросить…

–  Да, Питер.

–  Могу я надеяться, что вы согласитесь со мной завтра поужинать?

–  Хорошо. Мы поужинаем завтра вместе, - ответила я, улыбнувшись. Он сам роет себе могилу.

–  Тогда я зайду за вами в восемь часов вечера. Вам удобно?

–  Да. До завтра, Питер.

Вернувшись в номер, я достала из чемодана спутниковый телефон и позвонила Стилету.

–  Артем, докладываю. Контакт есть. Все идет по плану.

–  Отлично, продолжай в том же духе.

–  До связи.

–  Удачи.

Надавив длинным ногтем кнопку отбоя, я отложила тяжелую трубку и задумалась. «Завтра предстоит очень серьезная операция. Во время ужина надо заказать “Амаретто” и незаметно подлить яд в бокал Остенбаха. Но как избавиться от вездесущих охранников? Как сделать все незаметно от пристальных серых глаз Питера?» Оставалось надеяться только на удачу.

Я высыпала содержимое сумочки на покрывало и извлекла из кучи косметики склянку с ядом. «Может, лучше сразу воспользоваться оружием?» Достав маленькую блестящую монетку, я подкинула ее вверх и поймала на ладонь, загадав на способ исполнения задания. Разжав пальцы, я увидела двуглавого орла, означавшего - яд. «Что ж, яд так яд».

Половину следующего дня я провела в салоне красоты и к вечеру, одетая в короткое белое с алыми маками платье, ждала в номере появления Остенбаха. Наконец раздался осторожный стук в дверь.

–  Вы прекрасно выглядите, Ангелина!
– произнес Остенбах, входя в номер.

На пороге застыл его неизменный спутник - черный громила. Питер обернулся к нему и, махнув рукой, велел подождать в коридоре. Негр послушно вышел, затворив за собой дверь.

–  Питер, простите меня, но мне немного нехорошо сегодня, - сказала я, держась за голову.
– Вы не будете против, если мы никуда сегодня не пойдем, а поужинаем в номере?

–  Хорошо, Ангелина. Может, вы хотите отложить ужин?
– Питер явно был огорчен.

–  Нет… Я приняла лекарство, и мне должно стать лучше, но сейчас я чувствую себя не слишком хорошо.

–  Тогда закажем ужин в номер?
– предложил Остенбах.

–  Да.

–  Что для вас заказать?

–  Форель в белом соусе и салат из морепродуктов, - немного подумав, ответила я.

–  А вино? Или, может, шампанское?…

–  Мне бы хотелось «Амаретто».

–  Отлично!
– Питер Остенбах снял трубку телефона в номере и сделал заказ.

Подойдя ко мне, он достал черный продолговатый футляр и протянул мне:

–  Ангелина, таких красивых синих глаз, как ваши, я еще не встречал. Это правда. Сегодня в ювелирном магазине я увидел лишь жалкое подобие цвета ваших глаз. И позволил себе приобрести его для вас. Не откажите в любезности принять этот скромный подарок.

С этими словами немец открыл футляр, в котором на черном бархате лежало золотое колье, отделанное ярко-синими сапфирами в окружении россыпи мелких бриллиантов.

Раздался вежливый стук в дверь, и молодой официант в гостиничной униформе доставил в номер заказ.

Я открыла окно, впустив в комнату влажный морской воздух и лучи заходящего солнца, села и ласково посмотрела на Питера:

–  Как славно, что мы остались наедине, не правда ли?

–  Да, Ангелина. Вы необыкновенная девушка. Я наслаждаюсь общением с вами. Не побоюсь сказать, что горжусь знакомством с такой женщиной, как вы. Мне бы очень хотелось, чтобы вы подружились с моей дочерью Полиной и ее молодым человеком Володей. Если вы не против, конечно.

–  Нет, не против. Но позднее… Сегодня такой чудесный день, и мне хочется побыть с вами наедине.

Я встала с кресла и подошла к раскрытому окну. Закат тронул золотом море, сделав зрелище необыкновенным, почти волшебным. Тысячи солнечных огоньков отражались в уходящей к горизонту блестящей дорожке. Солнце осветило мое лицо, и я улыбнулась ему.

–  Стой!… Только не шевелись!… Я за камерой!
– крикнул Остенбах и выскочил из номера.

Воспользовавшись его отсутствием, я кинулась к сумочке и извлекла оттуда пузырек с ядом. Попыталась отвернуть крышку… Не поддавалась… Инстинктивно поднесла ее ко рту, надеясь вытащить упрямую пробку зубами. Опомнившись, схватила столовый нож и, поддев пробку, наконец-то вытащила ее. Вытряхнула несколько капель в пустой бокал и туда же налила густой ликер «Амаретто». Затем спрятала склянку со смертью в тумбочку. Взяла в руки бутылку с «Амаретто», свой бокал и, подойдя к окну, приняла прежнюю позу. Постаравшись придать лицу спокойное выражение, я посмотрела на запыхавшегося Питера Остенбаха, вбежавшего в комнату с фотоаппаратом и… бутылкой коньяка. Позволила Питеру сделать несколько снимков. Несколько раз щелкнул затвор фотоаппарата. Подойдя к столу, я протянула Питеру наполненный бокал.

–  За вас!

–  Нет, Ангелина… Простите великодушно, но сладкие ликеры, типа «Амаретто», не для настоящих мужчин. Я лучше коньячку, с вашего позволения.

С этими словами он отставил бокал в сторону и, пододвинув к себе стакан, плеснул в него коньяку.

–  Теперь за вас!
– он поднял стакан, и мне ничего не оставалось, как чокнуться с ним краем своего бокала.

За ужином я в основном молчала, а если приходилось отвечать на вопросы Остенбаха, то делала это весьма неохотно и зачастую невпопад, чем очень огорчила своего собеседника. Потом сослалась на плохое самочувствие и попросила позволения лечь. Питер Остен-бах присел на краешек моей кровати. Потрогал мой лоб и объявил, что ничего страшного, просто переутомление, вызванное резкой сменой климата. Еще немного посидел рядом, держа мою руку в своей, а когда я притворилась спящей, неслышно вышел из номера, прикрыв за собой дверь.

Оставшись одна, я заметалась по комнате как подстреленная птица. Подумать только, он не пьет «Амаретто»! Мы даже и предположить не могли такого «сюрприза судьбы». План «А» с треском провалился. Что ж, завтра перейдем к запасному варианту. Я посмотрела на стол, где в центре стоял нетронутый бокал со смертельным напитком. Заметила забытый Остенбахом фотоаппарат. Приоткрыла крышку и, засветив пленку, снова закрыла ее. Затем бросилась к столу и со злостью швырнула уже не нужный бокал с ядом в темноту за окном. Внизу послышался звук бьющегося стекла.

На следующее утро я быстро собралась, взяла со столика темные очки, сумочку и незаметно выскользнула в коридор отеля. Спустившись вниз, я вышла на улицу и подняв руку, остановила такси.

–  Красная Поляна.

–  Садитесь, довезу, - ответил водитель желтой «волги» с шашечками наверху.
– На экскурсию? Или в гости?

–  Быстрее!… - ответила я и недовольно посмотрела на слишком разговорчивого водителя.