Чтение онлайн

Я стоял, как пришибленный, наблюдая за тем, как отряд специального назначения ураганом проникает в ресторан. Впервые в жизни я ощутил страх такой силы, что он сковал всё моё тело, нарушая координацию, подавляя все иные органы чувств, кроме способности видеть. Сердце гулко билось где-то в горле, звоном отдавая в ушах, пока я, секунда за секундой, смотрел на выход из ресторана. Казалось, моё сознание отсчитывает одну и ту же меру времени, созвучную с моим сердцебиением: раз... раз... и снова раз...

По моей вине она оказалась в западне – это я не защитил её, не уберег. Если с ней что-то случится, это будет только моя вина, и сейчас она была приправлена пониманием собственной беспомощности, что умножало её во сто крат. Я не мог её вызволить из этой западник, и всё, что мне оставалось – это стоять здесь, в паре десятков шагов от нее и молиться чтобы ни один из выстрелов не предназначался Алене. Краем сознания, я отмечал, что Михаил и Максим сдерживают меня, но это ощущение проходило лишь фоном, продолжая не отводить взгляд на двери. Я не сомневался, что такой же отряд скорее всего штурмует здание через черный ход, и когда никто не выходил, молился, чтобы она уже была там, на свободе.

Дергаюсь, замечая наконец, как сотрудник спецназа несет на руках раненую девушку и к ним сразу спешат санитары скорой, определяя степень повреждений. Но её всё еще не было. Прошло еще какое-то время прежде, чем я увидел двух выходящих девушек, одной из которых была Алена. Я закрываю глаза, выдыхая воздух. Она жива. Жива!

Пытаюсь подойти ближе, убрав оковы держащих меня рук, и Алена, должно быть поймав мой взгляд, поднимает на меня совершенно потерянные глаза, не сразу фокусируясь мне. Я произношу её имя губами и меня вдруг пропускают к ней. Моё нервное напряжение на таком пике, что тело колотится, гипервентиляция сотрясает легкие, которые вместе с сердцем не хотят справляться с этим уровнем стресса.

Я обнимаю её со всей силой, не сразу сообразив, что могу просто раздавить её в своих руках, но разжать и отпустить не в силах, растерянный от того, что был так близок к тому чтобы навсегда её потерять. От Алены пахнет копотью, я судорожно пытаюсь вдохнуть глубже в легкие её запах, как астматик – лекарство, но моё тело меня совершенно не слушается, мозг не сразу соображает, что по моей руке струится что-то горячее и влажное.

Та девушка, с которой она вышла, должно быть обратила на нас внимание, быстрее меня среагировав на кровь. Меня тут же отбросили в сторону, а Алену оперативно поместили на каталку.

– Поезжайте следом, в скорой вы будете только мешать, – обращается ко мне девушка, останавливая меня, когда я привел в порядок разум и направился в сторону машины «скорой помощи». Я смотрю на нее с высоты своего роста – еще одна птичка-невеличка, с ангельскими кудрями, но не ангельскими глазами. Взгляд твердый, но абсолютно пустой, будто эта девушка телом тут, а мозг занят множеством других задач, и убрать меня со своего пути – простейшая из них. На ней уже была наплечная кобура, и я не сомневался, что ей хватит доли секунды, чтобы выхватить из нее оружие и направить мне в грудь.

Михаил хлопает меня по плечу, сообщая в какой госпиталь должны отвезти Алену, возможно, спасая мне жизнь, соверши я одно неловкое движение.

Я вел машину, пытаясь угнаться за «скорой», нарушая все возможные правила дорожного движения, пренебрегая сигналами светофора, боясь опоздать, упустить какой-то важный момент, словно, от того, что я буду где-то поблизости, с ней ничего страшного не сможет произойти. Только вот казалось, что все самое страшное с ней случается именно из-за меня.

Когда мы добрались до отделения хирургии, нам лишь сообщили, что девушку, доставленную на «скорой», забрали в операционную. Я медленно сползаю в приемном покое по стене, осознавая, что у нее была вовсе не царапина – в чем я себя убеждал всю дорогу. Ударяюсь головой о стену, пытаясь вырвать мысли из хаоса.

«С ней ничего не случится. Ничего не случится», - раз за разом повторял я как мантру.

Она была так близко, но казалось, это лишь мираж, работа затуманенного сознания, и всё вокруг – проекция моего самого страшного кошмара. Возможно, я только что умер и попал в котел, идеально подобранный для меня в Аду, в котором я бесконечное количество раз буду переживать один и тот же фрагмент: держать её в руках и думать, что все образуется, на смену которому приходит картина её крови на собственных руках. В уме всплывают все мысли, в которых я желал, чтобы её не было в моей жизни, хотел уничтожить, и мне остается только мечтать убить себя за них прямо сейчас.

Я не могу без неё! Я не хочу жить без неё! Просто знать, что она есть где-то на Земле, возможно даже счастлива с другим, но жива. Мне не были известны молитвы, я вырос атеистом среди атеистов, но, Боже, пожалуйста, если тебе нужна жизнь, забери мою, только не её!

Всю оставшуюся жизнь меня будет грызть собственное малодушие, и пусть тогда я не знал, что она пришла ко мне не только для того, чтобы раскрыть тайны прошлого, но и обратиться за помощью, это не умаляло моей вины. Всего этого можно было бы избежать, засунь я вовремя себе в задницу гордость и уязвленное самолюбие. Можно подумать, я действительно собирался её отпустить, узнав от отца нелицеприятные факты о ней! Нет, я продолжил бы мучить обоих до самого конца, пока один из нас не превратится в пепел. Но и после этого, нашел бы маленькую рыжую ведьму на том свете и предавал анафеме в течение всей бесконечности загробного бытия.

Холодные лампы больницы освещали лишь мои дурные мысли, и когда Михаил распинал меня, я кое-как нашел в себе силы подняться и дойти до уборной. Из отражения зеркала на меня смотрел мужчина в крови любимой женщины. Алые разводы остались на белой рубашке, каким-то образом оказались на щеке, засохли на ладонях. Я выключил воду, сгибаясь над раковиной от удушающих страданий, стоило только представить, что это единственное, что осталось у меня от неё.

Вышел из уборной, так и не приведя себя в порядок, продолжая выглядеть так, словно собрался отмечать Хэллоуин. Мой начальник безопасности что-то недовольно обсуждал с Максом, но мне совершенно не интересно было вмешиваться в возможные разборки, и я устало сел на диван в зале ожидания, безразличный ко всему.

– Клим, – как-то нерешительно произнес моё имя Михаил и я поднял на него взгляд, – я хотел бы тебе кое-что рассказать.

Максим садится напротив меня на кресло рядом с Михаилом и пилит меня тяжелым взглядом. Я киваю, не понимая, что такого он сейчас может мне поведать.

Глава 45

– Та девушка, что в операционной... Честно говоря, я даже не подозревал, что она до сих пор для тебя так много значит, иначе этот разговор состоялся бы не сейчас, а гораздо раньше.

Морщусь, со странным предчувствием. Разговоров по душам с человеком, который когда-то работал на моего отца, у меня еще не было.

– Продолжай, – подталкиваю его к сути.

– Тогда, где-то лет десять назад, Анатолий Борисович попросил собрать информацию на девчонку – Алену Комар. Признаться, ничего компрометирующего на нее найти не удалось, выдающаяся спортивная гимнастка из сложной семьи. Нам стало известно о том, что у её бабушки выявили рак довольно редкой формы, который, к тому же, не лечат в России. – Михаил опускает взгляд в пол, нервно почесывая ладонь. – Естественно, Анатолий Борисович не мог не воспользоваться сложившейся ситуацией, но когда Комар первый раз отказала ему, она еще не была в курсе её болезни. Но когда правда раскрылась, то девочка обратилась к нему сама. Мы понимали, что ситуация критическая, и внучка была готова на всё ради бабушки, которая её вырастила. Тогда твой отец предложил ей выгодную для себя сделку. Мне было поручено направить людей, которые следили бы за тобой, чтобы можно было подгадать момент, когда ты будешь около её дома. Я знал, что ребята – Алена и Макс, – должны были подстроить сцену так, чтобы у тебя не оставалось сомнений в факте измены. Твой отец понимал, что подобного ты не простишь, ей он, естественно, не доверял, поэтому все держал в своих руках. Она не изменяла тебе, все, что ты видел – очередной план Анатолия Самгина.