Чтение онлайн

Из полиции детектив поехал прямо по улице и через пару кварталов свернул направо, в Мэджик Сити, старый район города. Он остановился у двухэтажного особнячка с фронтонами. Перед домом раскинулась лужайка, окаймленная великолепными старыми деревьями. Аккуратная табличка на лужайке гласила: «Сдается в наем».

Шейни направился к покосившемуся крыльцу и нажал кнопку звонка. Дверь открыла невысокая круглолицая женщина с маслянисто-черными волосами. Шейни приподнял шляпу:

– Привет, старушка. Чак Эванс дома?

– Это вы, мистер Шейни! – воскликнула матушка Джулия и покачала головой. – Чаку несколько дней назад привалило счастье. А у меня не живут те, у кого водятся деньжата. Он тут же переехал в какой-то шикарный отель. И та сучка, что всю зиму липнет к нему, тоже переехала.

– А что это за отель?

– Точно не знаю. Кажется, он что-то упоминал об Эверглейдз. Той красотке и невдомек, как она вылетит оттуда, если вздумает швырять свои окурки в фойе.

Подавив смешок, Шейни поблагодарил женщину и поехал на бульвар Бискейн. Там он остановился у шикарной гостиницы с видом на залив. Войдя в фойе, Майкл направился к небольшой нише в стене и толкнул деревянную дверь.

– Здравствуй, солнышко, – обратился он к толстому лысому человеку, с бессмысленным видом посасывавшему сигарету. Карл Болтон привстал и дружески протянул пухлую руку:

– Привет, Майк. Вечно ты куда-нибудь встрянешь.

– Это точно, – сказал Майкл и присел на край стола. – Ты знаешь парня по имени Чак Эванс?

– А что?

– Он по мелочи играет на скачках, всю зиму крутится на ипподроме. Говорят, ему здорово повезло, и теперь он переехал сюда, чтобы спустить капиталец. Проверь-ка.

– Момент, – Карл Болтон вышел.

Шейни сидел на столе, болтая ногой, пока детектив не вернулся с листком бумаги в руке.

– У нас живет Эванс Дж. Ч. с женой. Они въехали позавчера. Их номер 362.

– Пошли, – сказал Шейни, – у тебя есть запасной ключ?

Болтон кивнул. Они вместе вышли в фойе и поднялись лифтом на третий этаж. Болтон постучал в дверь номера 362. Не дождавшись ответа, постучал громче.

Шейни стоял рядом, сунув руки в карманы, пока Болтон открывал дверь. Наконец замок щелкнул, толстяк шагнул внутрь и тут же воскликнул:

– Боже мой! Глянь-ка!

Шейни прошел мимо него в спальню, которая выглядела так, словно по ней только что пронесся ураган. Все ящики шкафа были выдвинуты, по всему полу валялись вещи. Простыни свисали со стульев, матрац наполовину сполз с двуспальной кровати. Он был вспорот, и набивка вылезла наружу. Шейни подошел к низенькой тумбочке, из которой вывалилась целая куча дорогого дамского белья. Майкл нагнулся и начал пересматривать белье.

Болтон не выдержал:

– Что все это значит, Майк? Ты, кажется, совсем не удивлен?

– Нет.

Нахмурившись, он продолжал рыться в наполовину опустошенных ящиках.

– Кто это мог сделать? И кто будет за это платить? – воинственно добавил Болтон.

– Может, твои постояльцы, если ты их когда-нибудь еще увидишь.

– А что ты там ищешь?

– Хотел бы я знать. Может быть, носовой платок, – Шейни с отвращением отвернулся от кучи белья. – К черту. Пошли в офис и проверим, когда это случилось.

Они заперли дверь и спустились в кабинет. Пока Болтон связался с администрацией, Шейни, устроившийся в глубоком кресле, чуть было не уснул. Наконец Болтон сообщил:

– Похоже, что Эвансы не возвращались со вчерашнего вечера. Ни дежурный, ни лифтер их не видели. Они, должно быть, унесли с собой ключ. И вообще, никто ничего о них не слышал.

Шейни встряхнул головой, отгоняя сон:

– Может, кто-то одолжил у Чака ключ? Вот тебе ниточка…

Он описал Пассо и Марви, особенно подчеркнув, что у второго очень мягкий мелодичный голос.

– Дежурный или рассыльные могли их заметить. Это было примерно в полночь – не позднее двух часов, – Шейни встал с кресла и протер глаза. – Если Чак Эванс появится, постарайся его задержать.

– Хорошо, хорошо, – сказал Болтон и пошел проводить Майкла до двери. – Почему ты скрываешь от меня факты? Ты же знаешь гораздо больше, чем говоришь, Майк.

– Черт побери, – сказал Шейни раздраженно. – Ничего я не знаю. Я всегда тебе доверял, и если у меня что-то прояснится, обязательно дам знать.

Было яркое, солнечное утро. Шейни сел в машину и вдруг вспомнил о деньгах, которые взял вчера у Марко. Он вытащил бумажник и осмотрел купюры. Они были еще влажные. Майкл тщательно вытер каждую носовым платком и разложил на сиденье. Потом поехал в Первый Национальный Банк и положил их там на счет. Покончив с этим, Шейни поехал на побережье по окружной дороге.

Остановившись у аптеки, он нашел в телефонной книге нужный адрес. Через несколько минут «родстер» подкатил к неказистому двухэтажному дому, стоявшему недалеко от океана на усаженной пальмами улице. Шейни подошел к входной двери и позвонил. Дверь открыла худая, среднего возраста женщина в черном шелковом платье и белом переднике.

– Что вам угодно?

– Мистер Марко дома?

– Нет, – с кислой миной ответила она и хотела было закрыть дверь, но Шейни вовремя подставил ногу.

– Это не страшно. Я, собственно, хотел бы видеть мисс Марко.

– Это невозможно, – резко ответила женщина. – Она больна и лежит в кровати.

– Поэтому я и приехал. Я доктор Шейни.

– Но доктор Холкомб уже…

– Я знаю, – строго сказал Майкл, – доктор Холкомб попросил меня заехать и осмотреть больную. Он немного обеспокоен течением заболевания и просил меня провести консультацию.

Женщина с сомнением оглядела его спортивную куртку, и Шейни понял, что не очень похож на доктора. Но в Майами врачи нередко позволяют себе заглянуть к больному в брюках гольф или в костюме для рыбной ловли.

– У меня мало времени, – нетерпеливо сказал Майкл. – Я сегодня уезжаю, но обещал доктору Холкомбу, что прежде осмотрю больную.

Женщина уступила его напору:

– Ладно, войдите.

Он проследовал за домоправительницей в просторный холл. У лестницы на второй этаж она остановилась и пальцем указала вверх: