Чтение онлайн

– Менни!
– раздался громкий голос служанки, - Сколько раз тебе говорили не подходить к постояльцам. Сейчас возьму лозину и ты у меня снова получишь!

Девочка исчезла из-за стола, словно ее сдуло ветром. Насытившись и набрав немного еды с собой, Дэттер вышел из корчмы, и в эту минуту вновь увидел Менни. Она подбежала к нему и протянула одну из своих игрушек. Лошадка, скрученная из соломы. Поблагодарив девочку, он сунул этот милый подарок в сумку и быстро зашагал к лесу. Он даже не представлял, какую страшную ошибку, какую страшную глупость только что совершил!

Погоню Дэттер почувствовал, когда солнце едва перевалило за полдень. Он не слишком этого испугался. В-первых, его силы были полностью восстановлены, во-вторых, он вышел к морю. Мгновение, и его одежда оказалась в непромокаемой сумке, прикрепленной к поясу. Обнаженным, он зашел в воду и быстро двинулся в глубину, едва вода дошла ему до груди, он нырнул, а когда вынырнул, его облик неузнаваемо изменился. Тело стало гладким и скользким, покрывшись серебристой чешуей. Ноги срослись, образовав рыбий хвост. Изменилось и лицо, превратившись в голову огромной рыбы, с жабрами вместо ушей. Вид его был страшен и безобразен, но Дэттера это не беспокоило, главное, это могло ему помочь уйти от погони. В воде его выследить было невозможно. Он нырнул, и больше не выныривал на поверхность до самого конца своего путешествия. Выйдя из воды за много-много миль от того места, где он вошел в воду, Дэттер снова принял свой облик, оделся и быстрым шагом продолжил путь, однако к концу дня, он вновь почувствовал погоню. Сначала он даже усомнился в собственных чувствах. Такого просто не могло быть! Его не могли так быстро выследить, и, тем не менее, это было так. Несколько минут он раздумывал, что ему делать. Он мог взмыть в небо, но его заметили бы, как бы далеко не находились преследователи, оставалось одно: спуститься под землю. Недалеко находились развалины древнего замка. Дэттер знал, что под этими руинами простилается лабиринт тайных ходов, найти его в этом лабиринте никто не сможет. Вновь он начал меняться, принимая облик волка, потом стремительно помчался к развалинам. Замок был разрушен давным-давно. Камни большие и малые грудой лежали на полу, закрывая доступ к подвалам. Протиснуться в небольшие щели могла только змея, он легко мог принять этот облик, но тогда пришлось бы бросить сумку с вещами. Он быстро вытряхнул ее содержимое. Остатки еды, торопливо засунул в рот, одежду без сожаления откинул в сторону. Несколько свитков примотал шарфом к животу, а вот оружие взять с собой не мог. Откатив один из камней, сложил под него все вещи, чтобы преследователи их не нашли. Взгляд снова наткнулся на соломенную лошадку, что ему подарила девочка, неожиданно что-то его обеспокоило, но раздумывать над своими ощущениями не было времени, он вполне сможет это сделать пробираясь по темным лабиринтам поземных ходов. Найдя подходящую щель, он длинной змеей скользнул в нее.

Вскоре проход расширился, завалы закончились и он смог принять свой облик, быстро пробираясь запутанными ходами. Часть их вели к реке, именно, туда он сейчас и стремился. Он снова почувствовал преследователей. Да, что же это такое! Как они смогли выйти на его след? Он не понимал, они давным-давно должны были отстать от него. Еще через пару часов, он почувствовал, преследователей не только тех, что шли вслед за ним, но еще несколько групп с разных сторон. Его брали в кольцо. Дэттер почувствовал настоящий ужас, когда понял это. Если ему перекроют выходы из лабиринта, то, сколько бы он тут не бегал, его все равно схватят.

Присев около одной из стен, он закрыл глаза и попытался понять, что он сделал неправильно. События мелькали в голове, пока образ маленькой девочки не всплыл в сознании. "Стоп!
– едва не закричал он самому себе, - Что это за девочка? Она дала мне игрушку...
– он чуть не застонал, поняв, что сам на себя повесил маяк, позволяющий его найти, где бы он, не был.
– Но как они могли знать, что я встречусь с ней?
– снова спросил сам себя Дэттер.
– А они и не знали, это была не девочка, а злой дух леса шельс, что вселился в нее. Поэтому я и не почувствовал опасности. Морок я сразу бы заметил, чары, сразу бы почувствовал. А этот дух вошел в ее тело, завладев сознанием, никакого колдовства или чар. И ведь можно же было что-то заподозрить! Девочка все время молчала. Этот дух леса из низших, речь ему недоступна. Он обожает мед, именно так его и ловят, если он сильно начинает пакостничать. И девочка просила мед. Какой же я дурак! Этот дух заметил меня в лесу, он сказал бы обо мне преследователям и провел бы их по моему следу, но только до опушки леса. Лес этот дух покинуть не может, и я ушел бы от преследователей, если бы не подарок!", - Дэттер закрыл лицо руками. Он понял, что все кончено.

 Казалось бы, что может быть ужасней, чем попасть в руки своего заклятого врага. Оказывается, может! Страх открыть врагу самую важную, самую страшную тайну, после чего его народ перестанет существовать. В том, что эту тайну из него вырвут, Дэттер не сомневался. И дело тут было вовсе не в боли или трусости. Его сознание раздерут на крохотные кусочки, и каждый кусочек сознания будут подвергать тысячам видам воздействия. И пусть на это уйдет десятки лет, но его все равно сломают. Живым ему нельзя даваться им в руки, но ему нельзя и умирать. Его поднимут, как зомби, и хоть он многого не сможет рассказать, все равно кое-что выпытать у него смогут.

Дэттер быстро начал расчищать пол от мусора в одной из комнат. Острым камнем он начал вычерчивать знаки пиктограммы. Земляной пол отлично подходил для этого. Дэттер встал в центре рисунка и начал читать заклинание.

...На Земле в другом параллельном мире.

Эг Тонан был занудой, ботаном и педантом. Своей дотошной скрупулезностью он раздражал всех, даже родителей. Его въедливое любопытство, от которого не было спасения, отпугивало от него окружающих, словно комаров от дымящегося костра. Он искренне не понимал такого к себе отношения. Почему, например, мама начинала стонать сквозь зубы, когда он ее о чем-то спрашивал, когда еще был маленьким. Как он мог удовлетвориться ее ответом на вопрос: "Откуда берутся дети?", пренебрежительно брошенным: "Их приносят аисты". Почему она удивилась, следующему вопросу: "Кто такие аисты?", потом следующему: "Почему он ни разу не видел аистов, несущих детей?", потом следующему: "Они приносят детей к двери или стучат в окно?", потом следующему: "Что делает аист, если хозяев нет дома?", потом он спросил, как заменить непонравившегося ребенка, потом спросил, по какому телефону аистам заказывают детей, потом, как аисты моют лапы, им же для этого придется сесть на хвост, потом как они несут детей за руку, ногу или, как провинившихся, за ухо.

Мама стонала все громче и громче. После слов: "Их приносит аист", она не издала ни звука, все вопросы сыпались в пустоту, но продолжали сыпаться и сыпаться, как из рога изобилия.

С возрастом он осознал свой недостаток и даже пытался себя контролировать. Это не всегда получалось, потому что, увлекшись чем-то, он сразу об этом забывал, становясь самим собою.

С девушками тоже не складывалось. Привлеченные его приятной внешностью и высоким интеллектом они с радостью соглашались на встречу, но все отношения обрывались после первого же посещения ресторана. Пережить его допрос официантов, когда он выспрашивал не только о самом блюде и методе его приготовления, но и обо всех ингредиентах, что при этом использовались, вплоть до их места произрастания или места проживания, не смог ни один из них.

Этого он тоже не понимал. Неужели девушкам было настолько безразлично то, что они собирались съесть? Неужели они не понимали, насколько важно потреблять только полезные, качественные продукты? Его мама, к которой он обратился за разъяснениями, в виду отсутствия других женщин в своем окружении, только, в очередной раз, горестно вздохнула.

Ее сын был самым большим разочарованием в жизни отца, и не самой большой радостью в ее жизни.

А ведь как они с мужем были счастливы, узнав, что у них будет сын. Ее муж сильный и мужественный человек, страстно мечтал передать все свои знания, весь свой жизненный опыт этому малышу. Не тут-то было.

Отец мечтал, что когда Эг подрастет, они будут выезжать в дачный домик, стоящий на берегу реки и теплыми летними вечерами, сидя у костра, он будет рассказывать сыну о своей жизни, своей опасной работе, а Эг восторженными глазами будет смотреть на него. Однако осуществление его мечты все отодвигалось и отодвигалось. Сначала сын был очень мал, потом корпорация, на которую он работал, продала права по разработке этого метеоритного пояса другой компании, но как оказалось, эта продажа была всего лишь ловкой махинацией. Началась судебная тяжба, всех рабочих уволили, невзирая на заслуги, стаж и мастерство. Для отца это было настолько трудное время, он так нервничал и переживал, что их семья, лишь чудом сохранилась. Потом все наладилось, вернулись почет и уважение, и когда отец, наконец, смог по душам поговорить с сыном, то был несколько шокирован, озадачен, разочарован, проще говоря, офигел от этой беседы, что не передать.

– Эг, ты же знаешь, какая у меня опасная и прекрасная работа, - начал отец свой разговор с сыном. Эг насторожился, такое начало ему не очень понравилось. Рядом с отцом он всегда чувствовал себя неуютно. Видел он его очень редко, поскольку едва ему исполнилось семь лет, его отправили в интернат для особо одаренных детей, и его каникулы не всегда совпадали с отпуском отца. Бывало, он не видел его месяцами. И вообще этот высокий хмурый, суровый человек пугал его, никогда не вызывая ни малейшего желания пооткровенничать или рассказать о своих проблемах. Эг даже с матерью был не особенно близок, отца же почти боялся.

– Ты работаешь подрывником?
– неуверенно ответил Эг.
– Мама говорила, что ты и еще несколько человек высаживаетесь на крупных астероидах, пробиваете в них шурфы и закладываете взрывчатку, чтобы разбить, измельчить астероид на мелкие осколки. Потом их, словно пылесосом, втягивает в бункер, установленный на платформе. Куски дополнительно дробятся, из них извлекают полезные ископаемые, - заученно повторял Эг, и вдруг заинтересованно спросил: - Я читал, что этот астероидный пояс является источником железа. Это железо содержится в породе в виде руды, или в виде чистого железа?