Выжить любой ценой
Шрифт:
– Слышь щенок, с ветераном войны разговариваешь! Я ведь тебя в порошок сотру!
– Руки короткие! Тереть устанешь! – мои нервы были на пределе, и я видел, что лесник тоже с трудом себя контролирует.
– Ну все щенок, напросился. Пошли на улицу. Сейчас я тебя в узел завяжу!
Мы встали изо стола и направились к выходу. Выйдя на улицу, я увидел сидящего на скамье, прислонившегося к дереву Чарли Тейлора, и поливающего его из ведра водой Савельева. Увидев наши враждебно настроенные лица, они прекратили мыться, и вопросительно уставились на нас. Лесник встал спиной к ним, а я стоя напротив него, небрежно сказал своим товарищам:
– Не люблю, когда меня щенком называют!
Лесник ринулся в мою сторону. Между нами было примерно три метра расстояния. Пока он двигался до меня, я успел подумать, что в ярости сходство этого человека с медведем, выражено еще больше…
Вы пробовали когда-нибудь остановить медведя? Медведя, который служил в ДШБ. Я попробовал, и советую никогда в жизни не делать этого!
Дождавшись пока между нами останется метр, я рванул на встречу, нанося единственно верный, как мне казалось в тот момент, удар коленом в солнечное сплетение.
Все-таки масса решает многое, пришло мне на ум, пока я летел спиною на землю, зажатый как в тиски, этими медвежьими руками…
Мой удар коленом попал куда нужно, прямо в грудную клетку, но пробить мышечный каркас своего противника я не смог. Мы упали на землю, и от удара и придавленная массой лесника, моя грудная клетка лишилась воздуха. Пытаясь втянуть хоть чуть-чуть воздуха, я просто открывал и закрывал рот, не в силах вдохнуть…
Биться лежа в «партере» мне никогда не нравилось, я больше предпочитал бой стоя на ногах. Но все-же, я умел и умею драться практически в любом положении. Лесник расцепил свои руки, и приподнявшись на одной руке, попытался ударить меня другой прямо в голову. В этом была его ошибка, поставив блок обоими руками, я подтянул ноги к себе, и с силой вытолкнул его. Мощный кулак все-же нашел свою цель, и предплечья сильно обожгло. Но теперь я оказался свободен, и извернувшись вскочил на ноги.
Не используя красивых приемов, как в дешевых боевиках, я наносил удары ногами и руками по корпусу и голове противника, и танцевал вокруг него…
Три раза я вновь оказывался на земле, зажатый словно в тиски, но чудом мне удавалось выкрутиться, и встать на ноги. Силы покидали меня и моего противника…
Спустя пять минут, после начала боя, мы стояли в трех метрах друг от друга, и тяжело дышали. Первым заговорил лесник:
– Тебе повезло… Игнат… было бы мне тридцать лет… я бы тебя уложил…
– Бы мешает… Я тоже не бодр и свеж после всего пережитого!
Матвей Савельев, хлопая в ладоши, подошел и встал между нами, обращаясь к леснику:
– Ну что, Михаил Филиппович, проспорил ты мне! Говорил я тебе, что Шухов неплохой боец. Вышел бы с тобой я биться, уложил бы за двадцать секунд!
– Да ну вас. – лесник сплюнул кровь изо рта, и направился в избу. Открыв дверь, он остановился и произнес, – Игнат, готовься, сейчас шить будем. У тебя вон вся башка разошлась!
Дотронувшись рукой до щеки, я обнаружил, что она вся в крови. Савельев подошел вплотную, и посмотрев, сказал:
– Да, походу будет больно! – и развернувшись, направился к сидящему Тейлору.
– Матвей, это что такое было? Какой еще спор? – спросил я Савельева, который в этот момент поднимал на руки Чарли Тейлора.
Матвей мне не ответил, а просто направился ко входу. Зато за него ответил Чарли:
– Они с лесником поспорили, кто кого уложит. Матвей сказал, что ты выиграешь, а лесник с казал, что он тебя одним ударом свалит!
– А ты за кого был? – спросил я его, и Матвей остановился у входа, и развернул Чарли лицом ко мне.
– Я сказал, что лесник победит! А ты дурак, не мог даже проиграть нормально!
– Давай шагай отсюда! – улыбаясь, сказал я.
– Пошел ты Шухов! – и они вошли внутрь.
Я смыл кровь с лица водой, оставшейся в ведре, и сев на лавку, стал ждать Михаила Филипповича. Он пришел через пару минут, неся в одной руке небольшой чемоданчик из нержавейки, а в другой бутылку, все с тем же травяным чаем.
– На выпей, пока я все приготовлю. – сказал он мне, протянув напиток.
Я сделал несколько больших глотков, не чувствуя вкуса из-за жажды, и поставив бутылку на лавку. Мы приступили к делу: сперва он срезал при помощи лезвия старые нитки, а затем принялся обрабатывать рану перекисью водорода. После обработки он начал шить. Было довольно больно, но лесник справился за пару минут.
– Ну вот, все сделал. Я конечно не хирург, у меня пальцы слишком толстые, поэтому шрам большой останется. Но за пару недель заживет! – договорив, он сложил все обратно в чемоданчик, и продолжил, – Игнат, ты уж на меня не сердись, натура у меня такая, люблю подраться с хорошим противником!
– Все нормально. Бой и вправду был хороший. Честно, если бы вы не разжали хватку в первый раз, я бы проиграл.
– Ну значит не судьба мне тебя выиграть. В другой раз нормальный спарринг проведем. – Михаил Филиппович немного замялся, а потом продолжил, – Игнат, тут такое дело. Спросить хочу. Скорей всего, это просто совпадение, но вдруг! Матвей назвал тебя по фамилии Шухов! Имя Алексей Шухов, что-нибудь говорит?
Мне стало очень интересно почему он назвал имя моего отца, и я ответил: