Чтение онлайн

– Но я все помню. И как братом тебя называл, и как Шортер с Торпом меня в спальню отводили.

Напоминать лорду его вчерашние слова об Эстер или нет? А вдруг начнет отпираться? Свалит все на алкогольную амнезию. Нет. Это лобовая атака. А мы зайдем с тыла и нанесем удар так, чтобы противник не смог оправиться.

– Генри, у меня есть к тебе одна просьба...

– Сергей, для тебя все, что только пожелаешь. Я перед тобой в неоплатном долгу. Готов отдать тебе все мое состояние, вместе с этим замком.

– Нет, замок мне не нужен. Деньги свои есть, мне хватит. Ты должен сегодня съездить в Говард-хаус.

– Зачем?

– Там тебя встретит Эстер Говард. Ты должен ей сказать,- я сделал паузу для большего эффекта.

– Что, что я ей должен сказать?
– Генри Гамильтон напрягся и даже чуть привстал со стула.

– Скажешь: "Дорогая Эсти, я прошу Вас стать моей женой".

Гамильтон плюхнулся на стул, с минуту сидел в ступоре. Потом сделал большой глоток кофе, достал из моей пачки сигарету и закурил. Глубоко затянувшись и выпустив дым, сказал:

– Не может быть, чтобы ты не знал про отношения между Гамильтонами и Говардами. Наверняка, кто-нибудь уже говорил. И, что, по-твоему, мне скажет в ответ Эстер?

– Она скажет в ответ: "Черт побери, Генри, наконец-то ты решился".

– Ха-ха. Да она меня к этому самому черту и пошлет.

– Пари, что не пошлет? Ставлю девять с половиной миллионов. Больше нет.

– Шутка?

– Если на полном серьезе, если тебя девять миллионов не убеждают, впрочем, что такое для тебя девять миллионов, так, семечки, я поручусь честью офицера.

– Что ж, это дороже миллионов, это меня убеждает. Хорошо, я поеду.

– Только не сейчас, а после обеда.

– Хорошо.

– Ты молодец, Генри. Настоящий мужчина.

– Не знаю, что тебе и сказать, Сергей.

– После ужина скажешь. Тогда тебе будет, что сказать, - не давая собраться лорду с мыслями, встал и вышел, оставив его в глубочайших раздумьях.

– Переодевайся, Котенок, поехали к Эстер.

– Я никуда не поеду, пока ты мне не объяснишь, почему там, в кустах, ты не захотел меня ...

– Господи, Катенька, ну, что ты - деточка-малолеточка? Сначала я поддался минутному порыву, а потом включился рассудок и я представил себе возможные последствия этого порыва. Это негигиенично. По этой же самой причине не рекомендуется заниматься сексом на пляже. Это очень романтично. Но, попавший кое-куда песок, может причинить неприятности. Ты знаешь, что я тебя хочу в любое время дня и ночи. И, тем не менее, давай будем делать это в постели, в ванной, в доме, одним словом. Будем дискутировать на эту тему?

– Поцелуй меня. Дверь заперта? Тогда еще ниже. Мы же дома...

Выехали мы только через полтора часа. С веранды вслед нам смотрел Гамильтон. За мостом пустили коней в галоп. Миновали камень, через который я позавчера летал. Подъехали к Говард-хаусу. По дороге Катя мне рассказала, что Эстер восприняла сообщение о нашем визите без особого восторга. Поэтому я велел встретившему нас лакею передать мистеру Шеппарду, что к нему приехал майор Иванов с дамой.

Шеппард встретил нас радушно. С полчаса мы поболтали о всяких пустяках. Потом я сказал без всяких подходов и словесных выкрутасов:

– А мы, собственно говоря, приехали посватать вашу племянницу.

– Очень интересно. И за кого же?

– За вашего соседа, Генри Гамильтона (я умышленно пропустил титул).

– А вы знаете, что...

– Мне об этом только твари бессловесные не говорили. Ерунда все это.

– Какая же ерунда, если они ненавидят друг друга.

– Мистер Шеппард, от любви до ненависти один шаг. Но, поскольку один шаг - расстояние между этими чувствами, значит, и от ненависти до любви тоже один шаг. Самое-то интересное, что они, Генри и Эстер, этот шаг уже сделали.

В это время в гостиную вошла Эстер. Она была холодна и высокомерна. А между тем, до приезда Гамильтона оставалось не так уж много времени. Когда Шеппард сказал ей о цели нашего приезда, девушка гневно бросила:

– По-моему, утром, у озера, я выразилась достаточно ясно.
– И выскочила из гостиной. Через несколько секунд грохнула входная дверь в дом, захлопнутая со злостью.

Шеппард, подняв брови, посмотрел на меня и пожал плечами. Катя тяжело вздохнула. Однако меня нельзя было разубедить в моей правоте. Поднявшись с кресла, вышел из дома. Эстер стояла на лужайке перед домом и теребила в руках кружевной платочек, мокрый от слез.

– Эсти, вам не надо злиться на саму себя,- как можно более ласково принялся утешать девушку.
– Не пройдет и нескольких часов, как эти слезы злости превратятся в слезы счастья.

– Вы сумасшедший! Вот, когда балкон над входом в мой дом рухнет, тогда я выйду за лорда замуж.

– Отлично! Стойте здесь и никуда не уходите.

Бегом вернувшись в дом, я попросил Шеппарда и Катю выйти на воздух. Объяснил Шеппарду, что никто не должен выходить через парадный вход. Шеппард удивился, однако запер входную дверь на ключ.

– С обратной стороны дома есть два выхода,- пояснил он.

Я подвел их к Эстер. Все это время моя левая рука находилась в кармане, согревая Повелителя камней.

– Вы будете моими свидетелями. Эстер сказала, что когда вот этот балкон рухнет, она без лишних разговоров выходит замуж за Генри Гамильтона. Вы подтверждаете свои слова, Эстер?

Она лишь кивнула головой. В глазах по-прежнему стояли слезы. Шеппард усмехнулся:

– В хитрости моей племяннице не откажешь. Всего неделю назад архитектор закончил подробное обследование этого дома и дал заключение, что в ближайшие двести-триста лет капитальный ремонт ему не потребуется. В 1912-м году строили на совесть.