Чтение онлайн

– Я тоже заметил вспышку, сэр.

– Это не может быть ошибкой?

– Нет, сэр, проверка контуров "птичек" показала, что они работают нормально.

– Держите меня в курсе событий. Тиммонс повернулся к своему заместителю.

– Немедленно вызвать сюда командующего. Оповестить всех, объявить тревогу, пусть немедленно прибудут все, кому надлежит находиться здесь во время военных действий.
– Затем генерал обратился к оперативному дежурному:

– Поднять "Зеркало" в воздух! Объявить немедленную готовность дежурным авиакрыльям и передать всем о состоянии боевой готовности номер один.

В помещении со стеклянной перегородкой за спиной генерала слева сержант нажал на несколько кнопок. Хотя стратегическая авиация уже давно отказалась от практики круглые сутки держать в воздухе бомбардировщики, тридцать процентов самолетов стратегической авиации всегда были на боевом дежурстве. Приказ на взлет дежурным авиакрыльям передавался по наземному кабелю и механическим голосом компьютера, потому что начальство пришло к выводу, что при такой ситуации человек, волнуясь, может нечетко произнести слова приказа. На передачу приказа потребовалось около двадцати секунд, и оперативные офицеры в дежурных авиакрыльях немедленно принялись за работу.

В этот момент в состоянии готовности находилось два авиакрыла, 416-е авиакрыло бомбардировщиков на базе ВВС Гриффисс в Риме, штат Нью-Йорк, на вооружении которых находились бомбардировщики Б-52, и 384-е со своими бомбардировщиками Б-1Б на близлежащей базе ВВС Макконнелл в Канзасе. В этой последней летные экипажи, отдыхающие в своих комнатах, но полностью готовые к вылету, почти целиком следили за розыгрышем Суперкубка. Услышав сигнал тревоги, они выбежали к ожидавшим их автомашинам и помчались к самолетам, окруженным вооруженной охраной. Первый из команды в четыре человека, который подбежал к своему самолету, бросился к кнопке немедленного запуска двигателей, находившейся в сборке носового колеса, нажал ее и поспешил дальше к хвосту, чтобы взлететь по приставной лестнице внутрь бомбардировщика. Еще до того, как члены экипажа пристегнули ремни, двигатели заработали. Команды наземной подготовки выдернули предохранители с красными флажками. Вооруженные винтовками часовые отошли в сторону от самолетов и повернулись к ним спиной, направив оружие в сторону возможной атаки, готовые отразить любое нападение. Вплоть до этого момента никто не подозревал, что происходит, полагая, что это обычная, хотя и весьма несвоевременная учебная тревога.

На базе ВВС Макконнелл первым тронулся с места бомбардировщик командира авиакрыла. Атлетически сложенный сорокапятилетний полковник, пользуясь служебным положением, держал свой личный Б-1Б ближе других к помещению, где располагались комнаты дежурных экипажей. Как только все четыре двигателя его самолета заработали, полковник отпустил тормоза, и бомбардировщик покатился к началу взлетной полосы. На это потребовалось две минуты. Когда бомбардировщик замер перед взлетом, ему приказали ждать.

***

На базе ВВС Оффутт для дежурного КС-135 таких ограничений не было. "Боинг-707", построенный двадцать пять лет назад, прошедший капитальный ремонт и переделанный в военный вариант, получил прозвище "Зеркало". На его борту находился генерал ВВС и полный, хотя и уменьшенный, состав офицеров, готовых к боевым действиям. Самолет оторвался от взлетной полосы и поднялся сквозь опускающиеся сумерки. Находящаяся на борту радиоаппаратура и каналы связи едва успели установить контакт, и командир еще даже не понял, из-за чего такая суматоха. Еще три точно таких же самолета стояли на земле, готовые подняться в воздух.

– Что случилось, Чак?
– спросил командующий стратегической авиацией, войдя в центр управления. Он едва успел одеться и даже не завязал ботинки.

– Ядерный взрыв в Денвере и какие-то неприятности с космическими линиями связи, о которых только что стало известно. Я отдал приказ приготовить к взлету дежурные авиакрылья. "Зеркало" уже поднялось в воздух. Не могу понять, что происходит, но в Денвере только что произошел взрыв.

– Пусть взлетают, - распорядился командующий стратегической авиацией.

Тиммонс дал знак офицеру связи, и тот передал приказ дальше. Двадцать секунд спустя первый бомбардировщик Б-1Б с ревом оторвался от взлетной полосы на базе Макконнелл.

***

Ситуация не располагала к тактичному подходу. Капитан морской пехоты распахнул дверь президентского коттеджа и бросил две меховые белые парки Фаулеру и Эллиот еще до того, как показался первый агент Секретной службы.

– Быстрее, сэр!
– поторопил он президента.
– Вертолет все еще не отремонтирован.

– Куда?
– Появился Пит Коннор в расстегнутом пальто, успев услышать слова капитана.

– В командный бункер, если не будет других указаний. Вертолет вышел из строя, - повторил капитан.
– Поторопитесь, сэр!
– едва не крикнул он президенту.

– Боб!
– воскликнула Эллиот с тревогой. Она не знала, о чем говорил по телефону президент, просто обратила внимание, что он выглядит бледным и испуганным. Выйдя на крыльцо, они заметили, что целое отделение морских пехотинцев лежит в снегу, направив автоматы в разные стороны. Еще шесть охранников стояли вокруг автомобиля, двигатель которого ревел на нейтральной передаче.

В Вашингтоне, на военно-морской базе Анакостия, команда вертолета "Морская пехота-2" - вертолет не называется "Морская пехота-1" до тех пор, пока в нем нет президента, - поднимала свою машину сквозь тревожное облако снега, однако через несколько секунд, когда поток воздуха от роторов уже не вздымал снег с грунта, видимость оказалась не такой уж плохой. Летчик, майор, повернул свой вертолет на северо-запад, не понимая, что за чертовщина происходит вокруг. Те, кто что-то знал, знали лишь то, что им известно очень мало. На ближайшие несколько минут это не имело значения. Как обычно происходит в любой организации, реакция на неожиданную тревогу была запланирована заранее и тщательно отрепетирована для того, чтобы, во-первых, быстро выполнять необходимые действия и, во-вторых, не поддаваться панике, которая может возникнуть в результате нерешительности от ощущения опасности.

***

– Что же такое, черт побери, происходит в Денвере? Мне нужно знать об этом, - потребовал генерал Куропаткин в своем бункере под Москвой.

– Мне ничего не известно, - честно признался офицер разведки.

Тогда какая от тебя польза?
– подумал генерал. Он снял трубку телефона, связанного с советской военной разведкой, ГРУ.

– Дежурный по оперативному управлению, - отозвался голос.

– Говорит генерал Куропаткин из командного центра войск ПВО.

– Мне понятна причина вашего звонка, - заверил его полковник из Главного разведывательного управления.

– Что происходит в Денвере? Может быть, там находится склад ядерного оружия или что-то еще?

– Нет, товарищ генерал. Недалеко от Денвера расположен арсенал "Рокки-Маунтин". Это хранилище химического оружия, и сейчас идет процесс его дезактивации. Хранилище превратят в склад американской резервной армии - они называют ее национальной гвардией, - и там будут храниться танки и механическое снаряжение. За пределами Денвера находится местечко Рокки-Флэтс. Там завод, где производились компоненты оружия, но...