Чтение онлайн

Под влиянием примерно таких мыслей или просто по безалаберности своей Джонни многие годы не проявлял особого рвения разбираться. Он пытался как-то отвлечься от своего нездоровья, стараясь реализовать великие планы, с детства постоянно роившиеся в его больной голове, а также найти себе кого-нибудь, "устроить свою личную жизнь" (хотя последнее выражение его почему-то бесило), чтобы не умереть в одиночестве, чем постоянно пугала его мама, очевидно, догадывавшаяся о том, какие у сына реальные перспективы на этом фронте. Не спеша разбираться в своей болезни, которую он предполагал заведомо неизлечимой, Джонни как будто рассуждал таким образом: "После того, как свершишь великие дела, найдёшь свою любовь и всё такое, умирать уже не будет так страшно и обидно. Ведь тогда, несмотря на все ограничения, ты прожил полноценную жизнь".

В итоге, однако, эти мечты Джонни постигла участь прочих его благих намерений. И в самом деле, кому мог быть нужен нищий инвалид (даже если он формально не являлся таковым - иначе ему хотя бы пенсию платили, уже не так обидно,- цинично думал о сложившейся ситуации Джонни), одержимый своими грандиозными бредовыми идеями?

Шли годы. Наконец, после смерти мамы Джонни остался наедине со своей болезнью, которая стала ещё сильнее прогрессировать. Его состояние ухудшилось настолько, что ему стало сложно ходить за продуктами в ближайший магазин, не говоря о поездках на метро, где его тут же "накрывало", как только он начинал спускаться на станцию. Теперь уже было глупо обманывать себя, когда стало ясно: смерть не за горами! В такой ситуации "уж не мечтать о подвигах, о славе". Ну и о личной жизни, разумеется. Единственное, что ему оставалось теперь постараться успеть, прежде чем сляжет в могилу - сделать последнюю, отчаянную попытку разобраться в своей болезни. А вдруг, несмотря на редкость случая, его опыт, те открытия, которые он сделает для себя, пригодятся людям, которые окажутся в подобной ситуации? Или полученные знания дадут возможность врачам кому-то помочь? Джонни, конечно, давно разочаровался в медицине, по крайней мере, в том виде, как она отправлялась в его стране, но всё же очень хотел верить в великий потенциал этой благородной профессии.

Однако чтобы хоть как-то, наконец, начать разбираться, ему были нужны знания. Много. Эх, почему тогда он не начал более тщательно изучать те долбаные книжки?! Джонни снова, в который уже и возможно последний раз испытывал это горькое раскаяние: он всю дорогу, сколько себя помнил, словно оставлял самое важное на десерт, будто откладывая свою жизнь на потом, только чтобы в итоге, у последней черты, с невыносимой горечью осознать: уже поздно!

Но теперь, увы, у него нет времени даже на депрессивную рефлексию на эту тему! Необходимо, для начала, насколько возможно, постараться нахвататься теоретических сведений. Ведь у него по-прежнему сохранились те старые книжки. Кроме того, за годы, прошедшие с их покупки и предшествовавших ей его неудачных попыток стянуть медицинские материалы из инета, у него появилось много нового. Джонни скачивал до фига всего "на всякий случай", по принципу "а вдруг пригодится". Начиная примерно с тех времён, когда его неоднократно блокировали на платном сайте с описаниями болезней, Джонни всеми фибрами души возненавидел копирастов, наживавшихся на тяге людей к достоверной информации и лишавших доступа к ней тех, кто не в состоянии заплатить. Поэтому он старательно не уходил с раздач, продолжая раздавать со своего старенького, хлипкого (под стать ему самому) компьютера стянутые торренты. И в результате у него накопилось много всего ценного и познавательного. Эх, опять-таки, почему только он это всё раньше так активно не изучал?!

Кроме того, Джонни не мог не отметить тех самоотверженных энтузиастов - альтруистов, что выкладывали различные познавательные аудио- и видеоматериалы. Наблюдая за их стараниями, слушая и просматривая их файлы, Джонни невольно проникался оптимизмом относительно человеческого рода в целом, пока ещё встречаются такие его представители.

Однако главные надежды Джонни теперь возлагал на оригинальные материалы - те, которые не найти в справочниках и учебных руководствах. Ведь самый лучший источник знаний о болезни - сам пациент. Джонни в первую очередь собирался, насколько ему позволяли более чем скромные диагностические средства, бывшие в его распоряжении, изучать многочисленные патологические проявления своего собственного организма. И в то же время возлагал большие надежды на информацию в интернете о людях c похожими симптомами. Джонни видел в их изучении изумительную перспективу. Ведь они, так же как и он сам, пытались разобраться, почему им так плохо. Только в отличие от него, у многих из них были финансовые возможности ходить по платным медицинским центрам и делать различные обследования на достаточно современном, технически сложном оборудовании. Некоторые даже вывешивали результаты анализов, заключения и выписки из больниц. Таким образом, перед Джонни открывалась замечательная возможность изучать если не в точности свою болезнь (так как она, скорее всего, была слишком редкой, чтобы найти в интернете хоть кого-то, у кого будет абсолютно то же самое), то смежные патологии, чтобы начать лучше понимать процессы, происходящие при этом в организме. Вероятно, при благоприятном стечении обстоятельств, ему удастся даже ставить "опыты на людях", рекомендуя им пройти те или иные диагностические процедуры - за их счёт, разумеется!

И со временем - кто знает!
– если ему очень повезёт (из-за своего очень слабого здоровья он всё время собирался помирать и не мог с уверенностью рассчитывать прожить даже несколько месяцев), возможно, удастся создать собственную теорию, которая поможет многим если не вылечиться (на это, понятное дело, надеяться не приходилось!), то улучшить состояние. И тогда он не только откроет людям путь к лучшей жизни (даже если при невозможности выздороветь это будет всего лишь временное облегчение), но и расскажет им правду об их болезни. Чтобы они не думали и не верили, когда им втирают, что болезни якобы происходят "от нервов", от их "неправильных" мыслей и эмоций. Ведь, как Джонни хорошо знал из своих прошлых исследований о деструктивных личностях, когда человеку плохо, даже просто когда он просто по какой - либо причине очень добрый и доверчивый, всегда находятся мрази, которые жаждут так или иначе использовать его, нажиться за чужой счёт. А жертвы оказываются настолько оболваненными, что винят себя в случившемся. Памятуя о такой возможности, Джонни хотел надеяться, что информация, которой он собирался поделиться с людьми доброй воли, которых постигло несчастье заболеть загадочной болезнью, поможет им не только разобраться в случившемся с их организмами, но и не позволять другим использовать их, наживаясь на их страдании.

Вдохновлённый такими мыслями, Джонни приступил к реализации своего грандиозного исследовательского проекта. Он принялся вбивать различные комбинации симптомов, более всего тревоживших его, в поисковую строку "гугла". Результаты выдачи поразили его...

Таинственная болезнь убивает людей

Значительная часть ссылок вели к сообществам известной социальной сети, где тусовалась в основном молодёжь. В названиях сразу нескольких таких групп фигурировала "ВСД", или в развёрнутой формулировке "вегето-сосудистая дистония". Джонни сразу же вспомнились трудные, полные тревоги, как собственно и вся его жизнь, годы юности, когда ему было примерно столько, сколько теперь этим юношам и девушкам, и такой же диагноз, который, получается, нынешние врачи по-прежнему ставят многим. Конечно, теперь, оглядываясь назад уже с неизмеримо большим (однако по-прежнему, увы, катастрофически недостаточным) пониманием ситуации, он знал: в целом, данный ярлык в общих чертах верно описывал разлад, творящийся в его организме. С одной стороны, имела место сосудистая патология, а с другой - нездоровая активность вегетативной нервной системы.

Однако в своё время такой ярлык, наклеенный ему врачами, не давал совершенно ничего для облегчения его состояния, не говорят уже о перспективах эффективного лечения. Так почему же теперь, когда по прошествии четверти века с тех пор, казалось бы, у медиков были значительно лучшие технические возможности для выявления деталей патологии органов и тканей, они продолжали ставить людям тот же диагноз?!

Джонни, конечно, сразу же захотелось разобраться в этом вопросе, а потому он принялся расспрашивать участников упомянутых групп "в контакте" о том, из-за чего, по их мнению, у них началась "ВСД". Ответы шокировали его. В качестве основной причины заболевания ему практически единодушно называли "наши мысли" и "внутренний конфликт".

Джонни был так удивлён, что вначале даже не знал, как это воспринимать. Полученные от ребят, причём в разных группах, ответы, казались ему скорее неудачным приколом, глупой шуткой. Словосочетание "внутренний конфликт" напоминало ему о (увы, случавшихся с ним нередко) ситуациях, когда он вёл себя так, словно "поссорился с головой". Возможно, в некотором роде это даже так и было на самом деле! Но причём здесь тогда ВСД? Ведь любые странности в его поведении суть следствия проблем с его головой, патологии мозга, а не наоборот!

Желая прояснить своё недоумение по этому поводу, Джонни принялся приставать к участникам групп с вопросами: "А как человек может понять, что у него внутренний конфликт? По каким признакам? И как устранить конфликт, если он действительно присутствует?" Однако практически все, к кому он обращался, отвечали: "Тебе нужно обратиться к психотерапевту. Только он(а) может сказать причину".

Такие заявления вызвали у Джонни недоумение. Во-первых, он не мог не отметить тенденцию собеседников сразу переходить на личности (ведь он же ни разу пока не упоминал, что речь идёт о нём персонально), и захотел об этом сказать. Однако тут же вспомнил, как воспринимали прежде подобные его реплики на различных форумах, где также собиралась публика, зомбированная психолухами (и психотерапевтами, если уж на то пошло). Ему начинали сразу говорить тоном ироничного недоверия: "ну конечно, у тебя никаких проблем нет, и тебя сюда привело обсуждать этот вопрос исключительно абстрактное любопытство!" Поэтому здесь он решил сделать проще и наивно спросил: "Почему? У кого внутренний конфликт, у меня или психотерапевта? Зачем тогда спрашивать у другого человека?" Но ему отвечали примерно так: "Ты сам не сможешь выяснить. Это может увидеть только специалист. Внутренний конфликт глубоко спрятан в твоём подсознании, а на уровне сознания в тебе работают внутренние защитные механизмы, дополнительно мешающие тебе его увидеть и признать, что он у тебя вообще есть".

Естественно, такие заявления сразу же вызвали у Джонни сильное желание очень эмоционально возразить. Однако он тут же подумал о том, что надеяться переубедить этих людей было настолько же бесперспективно, как, скажем, спорить со Свидетелями Иеговы, пытающимися тебе проповедовать. Поэтому Джонни не стал даже пытаться устраивать дискуссию о том, насколько само представление о "внутреннем конфликте" высосано из окаянного отростка дедушки Фрейда и не опирается на реальные явления человеческой психики, не говоря уже про надуманность причинной связи с соматическими симптомами.

Он счёл более разумным просто следить за стеной сообщества, чтобы попытаться понять из рассказов постоянных обитателей группы, каким образом они представляют себе возникновение у них чисто физических симптомов вследствие "внутреннего конфликта". Однако вместо этого не смог удержаться, чтобы не ввязываться во "внешнее" противостояние.

Время от времени в группы приходили новые участники, подробно расписывавшие свои симптомы и рассказывавшие о том, как им плохо, а затем сетовавшие на врачей, находивших у них только "ВСД". Джонни во многих таких случаях писал, как лучше продолжать искать реальную патологию и с каким органом наиболее вероятно имеются проблемы. Но в то же время не мог не отметить, как драматически расходилась его позиция с мнением многих активных участников сообществ. Те принимались закидывать новеньких сообщениями, смысл которых сводился примерно к одному и тому же: