Чтение онлайн

Рассматривая забор, поставленный Женькой, Виктор ругал себя за то, что не сдержался под конец. Все равно с волосами своими же ничего не сделает, а обидится сильно. Ладно, отойдет. Хотя вообще-то характер у нее какой-то странный стал в последние два месяца. Как у беременной. Родить ей надо, вот что! И будет чем заняться, и пора уже — все-таки не девочка. Завтра нужно поговорить на эту тему, окончательно решил он, а сегодня пускай в себя придет. В другой раз подумает, прежде чем голос на него повышать.

— Петь, ну как тебе Чернявский? — ходила вокруг мужа Глафира, заискивающе заглядывая ему в глаза.

— Никак. Нечего мне с ним делать.

— Может, подумаешь?

— Глашка, не лезь не в свои дела, поняла? И вообще, иди давай к себе, у меня еще до хрена работы на сегодня, а ты ко мне со своим Чернявским пристаешь. Иди, я сказал!

Глафира выскочила за дверь, забыв захватить с собой Шейлока. Ну вот, опять Петечка рассердился. Ну ничего, ничего, пускай подумает — голова у него светлая, наверняка согласится.

Глафира обвела взглядом спальню, задержавшись на картине с обнаженной женщиной, подошла к кровати и провела короткими пальцами по букве на спинке. И тут же вспомнила Тоню. Стерва, вот стерва! «Наверное, у вас детей много»! Ничего, я тебе устрою детей. Она выдвинула ящичек трюмо, достала оттуда небольшой мешочек и принялась методично доставать и раскладывать вокруг себя всякую ерунду: кусочек какого-то вязкого вещества, обрывки ниток, пару заостренных с обоих концов палочек, похожих на зубочистки, шарик с дырочкой посередине. Затем откинулась на спинку стула и удовлетворенно улыбнулась. Ночь обещала быть веселой.

Витька зашел в комнату и хлопнул дверью. Черт, как они все его достали! Достал идиот Графка, достала бабушка, которая не в состоянии делать то, что надо. Еще и его отчитала: «Добрее нужно быть, Витюша, он же больной человек, да и немолодой уже». Ну, так попросила бы здорового и молодого, а не возилась с жалким алкоголиком. И еще Юлька достала со своими щенячьими взглядами. Сашка с Колькой, конечно, олухи, но скоро догадаются, в чем дело, или она сама им по глупости все расскажет. Черт, что за лето такое?!

Витька подошел к столу, на котором красовалась фотография в железной рамочке. Мать, отец и он сам. Бабушка снимок очень любила, убирать не разрешала, а когда садились за стол, прятала в шкаф с посудой. Каждый раз Витька надеялся, что она забудет его оттуда достать, и каждый раз она все-таки доставала. Он даже подумывал, не расколошматить ли чертову рамку, но понимал, что это ни к чему не приведет — закажет бабуля новую, вот и все. Да к тому же расстроится, что уж совсем никуда не годится. Кто-кто, а бабушка тут совсем ни при чем.

Виктор хорошо помнил, при каких обстоятельствах была сделана фотография. Дядя Лева, который везде ходил со своим «Зенитом», зашел как раз тогда, когда отец с матерью скандалили. Витька сидел в своей комнате и пытался делать уроки, включив магнитофон, но даже Цой не мог заглушить голосов родителей. И хотя долетали до него лишь обрывки фраз, Вите хотелось выскочить из комнаты и швырнуть в обоих родителей магнитофоном, чтобы они перестали разговаривать о таких отвратительных вещах и стали вести себя как нормальные, примерные папа с мамой.

— Я же просила тебя, сколько раз просила! — слышался страдальческий голос матери. — Неужели ты не мог хотя бы в этом меня послушать? Нет, тебе обязательно нужно было сделать по-своему, как ты считал нужным! И что мне теперь делать? Скажи, что мне теперь делать?!

В ответ слышалось бормотание отца, опять перебиваемое матерью:

— А если я хочу своего? Ты понимаешь, сволочь, своего, а не уродца из интерната, отброса какой-нибудь сифилитической шлюхи!

— Ну что тебе, Витьки мало, что ли? — расслышал Виктор отца и поморщился.

Тишина. Потом тишина прервалась каким-то звуком, кто-то сдавленно охнул, ему показалось, что отец. Он не выдержал, подошел к двери, распахнул ее, встал на пороге и спросил, глядя себе под ноги:

— Что, нельзя потише выяснять отношения? Про вас уже скоро соседи сплетничать начнут.

Мать и отец повернулись к нему. Он не видел их лиц, но зато хорошо услышал раздражение в голосе матери:

— Ступай к себе и занимайся.

— Я и пытаюсь заниматься, — огрызнулся он. — Да только не очень получается с вашими воплями.

— Я сказала, ступай к себе! — повысила она голос.

— А ты не кричи на меня! Я же не виноват, что у тебя проблемы!

— Проблемы? — переспросила мать. — У меня проблемы?

И неожиданно начала смеяться. Виктору ее смех очень не понравился. И отцу, судя по его лицу, тоже. Мать смеялась, не останавливаясь. Она всхлипывала, пыталась прикрыть рукой рот и повторяла сквозь приступы хохота:

— Проблемы… Проблемы…

Виктор так и стоял у двери, не зная, что ему делать. Обессилев от смеха, мать опустилась на стул и, продолжая хохотать, закрыла лицо руками. Отец подошел к ней, развел ее руки и сильно ударил два раза по правой щеке. Виктор ахнул, но пощечины помогли: мать перестала заливаться визгливым хохотом и уставилась на отца. Тот поднял руку, чтобы ударить еще раз, но она поднесла ладонь к щеке, по которой отец ударил, с таким отрешенным видом, что стало ясно: приступ прошел.

— Извини, — буркнул отец, отходя в сторону.

И в этот момент раздался звонок в дверь. Пришел дядя Лева, как всегда, без предупреждения.

Родители словно тотчас забыли про свой скандал, и Витька с изумлением наблюдал за обоими. Они расспросили дядю Леву о погоде, сообщили о своих планах на вечер, дружно искали для него какую-то книжку, за которой он, как оказалось, и зашел, шутили и смеялись совершенно непринужденно. Или почти непринужденно. От их голосов у Витьки заболела голова, он ушел к себе в комнату и лег на кровать. Но тут заглянул отец:

— Витя, выйди-ка к нам.

Виктор неохотно пошел в зал. Вот оно что — оказывается, дядя Лева задумал их сфотографировать! Ему, видите ли, нужен последний кадр.

— Я не буду, — пробурчал было Витька, но его даже не стали слушать.

Мать уселась на стул посреди зала, отец с Виктором встали позади нее и положили руки ей на плечи.

— Мариш, положи свою ладонь на Витькину, — командовал дядя Лева, — а ты, Олег, наклонись к ней поближе. Я вам сейчас сделаю… я вам сделаю… Настоящий портрет получится! Еще деньги с вас брать буду!