Чтение онлайн

Не останавливаться! Приказал он себе.

Если завтра приезжает Кензо Одзука или как его, Кетсу Киташи, значит не все так плохо, как казалось вначале. А он обязательно приедет. И тогда его ждёт конец, – подумал он. И тут увидел, что даже злобная морда Птолемея уже не казалась такой злобной. – Там ты встретишь смерть.

Накамура вдохнул с шумом воздух и медленны выдохнул.

– Иди сюда, мальчик, – позвал он собаку. Услышав своё имя, тот завилял хвостом, словно решил разогнать всех мух в округе.

Только хорошее настроение от смерти старого врага сможет нивелировать ощущение свободы от новых проблем. Но эта нервозность передалась Птолемею, который хотел кого-нибудь загрызть, но кроме Тука – темнокожего африканца, единственного слуги хозяина, поливающего траву, вокруг никого не было. И это его раздражало. Лишь уткнувшись мордой в тёплые ладони Хозяина, пёс преданно замер.

Сейчас главное – все сделать тихо и быстро. Он знал, о чём думал. Накамура ещё раз прикинул возможность быстро устранить своего врага, который выжил тогда, в 1979 году. А ведь почти удалось. Почти всю эту семью положили. Но вмешался случай. Ладно. Не получилось тогда, получится сейчас.

С этой оптимистичной мыслью он повернул на сто восемьдесят градусов, чтобы вернуться домой. И тут вздрогнул увидев объект своего страха. По его телу прокатила волна ужаса. Глаза расширились от испуга, а ладони покрылись потом. Тот, стоял перед ним с пистолетом, нацеленным в его лоб. Сознание стало искать выход из лабиринта этого кошмара. Это произошло настолько непостижимо, у него дома, что он не успел ничего произнести, кроме как…

– Киташи-сан…?

На большее не хвалило жизненной силы. Стальная пуля пробила его лобовые кости смешавшись с мозгами вырвалась из затылка наружу. Пролетела ещё несколько метров и зарылась в ствол сосны.

Спустя пару минут, проходя мимо Тука, в почтении склонившим голову, Кетсу Киташи проговорил:

– Прибери здесь всё. Тело спрячь так, чтобы не нашли. Как все сделаешь, покинь Японию.

– А вы господин?

– Я сразу за тобой.

Частный аэропорт Вашингтона

Bombardier CRJ 1000 узкофюзеляжный самолёт, выкрашенный в цвета национального флага Мексики, был разработан канадской компанией Bombardier Aerospace специально для семьи Самбады в 2016 году. Относился к семейству CRJ и был оснащён самым современным на тот период оборудованием. В самолёте были удобные места на 50 пассажиров. Он был оснащён двумя турбореактивными двигателями General Electric CF34-8C5, которые обеспечивают скорость 870 км/ч на расстояние в 3000 километров.

Самолёт с повышенными эксплуатационными характеристиками был способен выполнять полёты в сложных метеорологических условиях, совершая посадки на высокогорные аэродромы в Мехико и Гвадалахаре.

Комфортабельный салон, оборудованный удобными кожаными креслами, благодаря имеющимся инженерно-техническим решениям, был разделён на две части, для самого Хозяина и обслуги, низкий расход топлива, высокий уровень жизнеобеспечения и уникальные эксплуатационные характеристики делали его любимым детищем семьи.

Кроме того, по уровню безопасности он является одним из самых надёжных в мире.

– Взлетаем. Хозяин будет через пять минут, – второй пилот включил несколько тумблеров на панели самолёта. Двигатели взревели как звери в ожидании мяса. Место первого пилота было занято командиром Дж. Линдоном, ведущим переговоры с диспетчером, всматривался в ночь. Квентин Тарантино открыл входной люк ведущий к трапу. В наступившей темноте он заметил приближающийся автомобиль. Скользнувший по его лицу свет фар исчез среди звёзд. Открылись двери и из них стали выскакивать люди. Он заметил, как с заднего сиденья один из охранников вытащил какую-то женщину и, держа на руках понёс к трапу. Спустя пару минут её положили на одно из кресел в хвосте самолёта. Он лишь заметил, что это была японка.

Рико Такеши пришла на свою могилу за два дня, до вылета в Нью-Йорк, окончательно покидая работу в Токио в связи с переводом на новое место. Светлый гранит сверкал чистотой, достойной операционной. Свою фотографию замурованную в камень она накрыла рукой, словно хотела вырвать её, но не получалось.

– Госпожа….

Стоявший поблизости сотрудник кладбища согнулся пополам.

– Размонтируйте, а участок продайте, – она дала последние распоряжения и повернувшись пошла по дорожке в сторону выхода.

– Вы не хотите оставить его для своей семьи?

– Нет. Я здесь достаточно полежала. Пусть кто-нибудь другой.

– А сейчас вы куда?

– На другой конец света, – она развернулась, чтобы уйти но что-то задержало её возле могилы. Нечто тонкое и невидимое, почти не осязаемое, иногда грустное, порой весёлое. Она лишь мгновение искала подходящее слово и наконец нашла.

Память.

– Госпожа…

– Госпожа…

Не понимая отчего в голове звучит голос, медленно открыла глаза. По ощущениям, находилась в самолёте, взлетающим в ночь. Гул турбин, сквозь которые услышала обращение к себе, её немного напугало. Как она оказалась на борту самолёта вспомнить не смогла. Туман в голове ещё не рассеялся. Попытка воспроизвести в последние минуты до потери сознания заставили её открыть глаза и тут она увидела лицо человека, с которым познакомилась в ресторане. Он сидел напротив и смотрел на неё.

– Госпожа Такеши, проснулись?

Недоуменный взгляд на салон самолёта, с несколькими мужчинами.

– Как я здесь оказалась? – спросила она пытаясь просканировать своё тело на предмет возможного ущерба. Но рецепторы организма отозвались практически мгновенно, не обнаружив повреждений, следовательно все было пока хорошо. Это её успокоило.

– Вы у меня в гостях.

– У кого? – она с трудом могла вспомнить имя собеседника.

– Я – Овидио Самбада-Агуэро – сын Хоакина Самбады. Член самой богатой семьи Мексики.

И тут её память нашла в хранилище её сознания эту фамилию. Она уставилась на него словно увидела приведение. Безусловно она слышала это имя. Или читала совсем недавно о нём в газетах. В разделе уголовной хроники. А также в разделе искусство. А также в оперативных сводках. Слышала в новостях по телевизору. И в интернете.

– Вы наркобарон?

Джеральд Бак.

– Сделай кофе, – попросила Джетта, погладив его мускулистый живот, больше похожий на спину крокодила. От прикосновения он напрягся, непривычный к женским ласкам.

– Ладно, – сказал чуть грубо, окончательно просыпаясь. Надел штаны, и пошёл на кухню. Через десять минут появилась Джетта, привлечённая ароматными запахами напитка.

– Ты где этому учился? – спросила она, прикрывая грудь тонким халатиком, скрывающим розовые соски.

– В Париже.

– Ты был в Париже?

Он кивнул в ответ, что могло означать и «да», и «возможно», и «кто же там не был». Не погружаясь глубоко в воспоминания, ему сейчас было не до них, он лишь пытался разобраться в обстановке, его окружающей. И самое главное, узнать, куда исчезла его прошлая жизнь. Но вопрос был сей из области философии. Джетта не мешала, хотя её болтливый язычок трещал за спиной как у сороки. Он просто оградил свой мир от дня нынешнего стальной плитой, сквозь которую не проникал звук.