Чтение онлайн

1-го августа 1940 года ОСО НКВД приговаривает к пяти годам лагерей члена команды парохода «Сура» Северного пароходства А.В.МАСАЛИТИНОВА. 12 августа Верховный суд Якутской АССР приговорил к пяти годам лагерей продавца торговой точки Севморпути в заполярном Маганском районе Якутии И.Ф.СЛЕПЧЕНКО. В обширном решении ОСО НКВД от 13 августа 1940 года есть и сотрудники Мурманского управления Севморпути: ответственный исполнитель отдела снабжения А.М.МИНГАЕВ и начальник группы торгового управления А.М.МИШИН: оба за АСА получают по пять лет заключения в ИТЛ. Тем же решением за ту же агитацию, но и за измену родине приговорён к восьми годам механик танкера «Юкагир» Мурманского пароходства Л.Г.ОЛОВЯННИКОВ. Ещё более обширным решением того же ОСО от 19 августа к восьми годам лагерей за шпионаж приговорён научный сотрудник Кандалакшского заповедника Г.В.КРЕЧМАН, к тому же сроку за измену родине и агитацию – начальник финансового отдела Мурманского морского арктического пароходства Г.Н.ЗОРИЧ, к трём годам за АСА капитан парохода «Сосновец» А.В.МАРЧУК, к пяти годам за шпионаж и агитацию старший помощник капитана теплохода «Мария Ульянова» Д.Н.СИМБИРЦЕВ, по пять лет за ту же «агитацию» получили матрос парохода «Спартак» М.Ф.ЛЯПИЧ и матрос известного своими арктическими рейсами парохода «Сталинград» И.П.МОГУЧИЙ. 21 августа 1940 года Корякский окружной суд определяет наказание за антисоветскую агитацию плотнику управления «Камчатнефтеразведка» в селе Усть-Воямполка Тигильского района И.К.ЕЛТЫШЕВУ: в наказание ему зачтён срок предварительного двухгодичного заключения. 31 августа 1940 года Верховный Суд РСФСР отменяет очередной приговор Верховного Суда ЯАССР – об осуждении 30 июня на три года за АСА старшего бухгалтера Оленёкской торговой конторы ГУСМП А.Ф.ИСАКОВА, – но он освобождён только в июне 1941 года.

1-го сентября 1940 года от Архангельского областного суда получает четыре года заключения за антисоветскую агитацию, к которой присоединили хулиганские действия на предприятии, радист Амдерминского радиоузла И.К.КРЕСЦОВ. 2 сентября ОСО НКВД определяет наказание за АСА заместителю начальника Мурманской конторы «Арктикснаба» П.Я.ГОНЧАРОВУ – пять лет ссылки. В этот же день ОСО при Коллегии НКВД определяет наказание члену «повстанческо-шпионской организации» начальнику Анабарской лоцмейстерской партии гидрографического отдела Якутского управления ГУСМП М.А.ГОЛОВАЧЁВУ – пять лет лагерей; этого решения он ждал в заключении два года. 2-го же сентября ОСО НКВД определяет пятилетний срок лагерного заключения члену «вредительской антисоветской организации» начальнику гидрографического сектора Якутского управления ГУСМП, одному из известнейших гидрографов страны, Ю.Д.ЧИРИХИНУ, арестованному ещё в декабре 1937-го года. 10 сентября от того же ОСО получает пять лет лагерей за контрреволюционную деятельность Х.Г.ЗАЯЦ – штурман ледокола Архангельского торгового порта. 15 сентября Корякский окружной суд приговаривает за антисоветскую агитацию к трём годам лагерей заведующего медпунктом Хайлюлинской базы АКО в Карагинском районе П.М.КОВАЦЕНКО. 28 сентября решением ОСО НКВД также за АСА получает пять лет штурман гидрографического судна «Мурман» Я.Н.ТРУДНЕНКО. То же ОСО НКВД как «социально-опасных элементов» приговаривает: 9-го ноября – повара парохода «Андреев» Дальневосточного пароходства П.Э.КИРСТА к пяти годам ИТЛ, а 19 ноября – кочегара парохода «Анадырь» К.К.ФАНДЕРБЕРГА к трём годам высылки в Казахстан. 26 ноября всё от того же ОСО за АСА, но с добавлением шпионажа приговорён к пяти годам ИТЛ кочегар парохода «Сакко» Арктического морского пароходства К.П.СЕМЁНОВ.

6-го декабря 1940 года Камчатский областной суд выносит приговор – пять лет заключения в ИТЛ за антисоветскую агитацию – старшему радиотехнику Гидрометеослужбы (Петропавловск) Л.В.ПЛОНСКОМУ.

10-м марта 1941-го года датирован приговор Камчатского областного суда старшему научному сотруднику Камчатского отделения Тихоокеанского института научного рыболовства и океанографии Н.А.ЛУКАШЁВУ – десять лет ИТЛ, арестован он был 4-го февраля 1938-го года. Однако, согласно полученным семьёй документам, в 1939-м году он был освобождён и вновь арестован сразу после начала войны в Москве, привезён на Камчатку и здесь осуждён, направлен в ИТЛ в Амурскую область, где вскоре умер (сведения о жизни Н.А.Лукашёва, его многочисленных арестах в течении всей жизни, осуждении и гибели в заключении содержатся в очерке его внука, А.А.Лукашова, опубликованном в газете «Московского Мемориала» «30 октября», № 72, 2007 г.).

27 мая 1941 года Корякский окротдел НКГБ прекращает дело против пробывшего в «предварительном» заключении более трёх лет «антисоветского агитатора» С.А.ПИСАРЦЕВА – столяра участка «Корн» «Камчатнефтеразведки» в Тигильском районе. 28 мая ОСО НКВД осуждён к пяти годам лагерей за антисоветскую агитацию и участие в антисоветской группе бывший «челюскинец», московский пенсионер А.А.КАНЦИН. 6 июня после полуторагодичного следствия ВКВС выносит смертный приговор «участнику контрреволюционной организации» Г.Д.АЛЛЕРУ, старшему геологу НИИ Глвгеологии Наркомпефтепрома, нсколько лет проводившему разведку нефти в районе Нордвика, где он и был арестован; по каким-то причинам приговор не был приведён в исполнение сразу, и неизвестно, как сложилась бы его судьба, но началась война и 27 июля Аллер был оасстрелян. 28 июня, уже после начала войны, УНГБ Камчатской области неожиданно прекращает дело против начальника Акционерного Камчатского общества П.Н.ПРИТЫКО, а через месяц, 28-го июля, против его заместителя А.С.ВЛАСКИНА; оба были арестованы в конце 1938 года, оба, как и их подчинённые, обвинены в измене родине и участии в диверсионно-террористической организации.

Как видно из упоминаемых должностей репрессированных, ГУСМП к 1937 году стала разветвленной организацией с многочисленными функциями, причем значительная, если не большая их часть, носила хозяйственный характер в самом широком спектре этого понятия. Отсюда – большое число репрессированных работников хозяйственных и производственных предприятий ГУСМП. Это естественно – перед Управлением были поставлены задачи не столько изучения, сколько освоения северных территорий СССР «в целях социалистического строительства», т. е. выкачивания богатств этих территорий: пушнины, рыбы, морского зверя, в меньшей степени, из-за трудоемкости разведки и добычи – минеральных ресурсов. Недаром перспективные в отношении минеральных ресурсов районы передавались из ведения ГУСМПа в ведение ГУЛАГа с его практически неограниченными ресурсами бесплатной рабочей силы. Так произошло с Норильским районом в 1935-м и с Чукоткой – в 1949-м. Остров Вайгач наоборот, был передан из ГУЛАГа ГУСМПу, но рабочую силу ему поставлял тот же ГУЛАГ.

Заканчивая обзор политических репрессий 1930-х – начала 1940-х гг. против советских полярников и работников организаций и служб, обслуживающих работы в Арктике, следует заметить, что в этот обзор не включены поимённо большинство членов команд кораблей Северного (Архангельск) и Мурманского морских пароходств, совершавших арктические рейсы, так как выяснение, какие именно суда их совершали и каков бвл состав их экипажей требует отдельного исследования. Плавсостав кораблей Дальневосточного морского пароходства и морского флота Акционерного Камчатского общества в обзор включены, т. к. практически все их суда выполняли рейсы в Восточную Арктику и в северную часть Берингова моря. Участие в арктических плаваниях могли принимать, хотя и с меньшей вероятностью, и некоторые суда Балтийского морского пароходства, но анилиз репрессий по нему, как и по Ленинградскому порту и ленингадским судоремонтным и судостроительным заводам мы не проводили. Не включены в обзор и сотрудники торговых портов Мурманска, Архангельска, Владивостока и Петропавловска-Камчатского, судоремонтных и судостроительных предприятий в этих городах. Между тем несомненно, что все эти придприятия и организации в большей или меньшей степени причастны к изучению и освоению Арктики.

О репрессиях среди вспомогательного и непрофильного персонала в местных учреждениях и территориальных управлениях Севморпути можно судить на примерах Салехардской конторы ГУСМП и Мурманского, Красноярского, Якутского и Дальневосточного управлений ГУСМП, причём, как было указано выше, по первым двум организациям цифры нужно как минимум удваивать. За два года (1937–1938) в Салехарде, отнюдь не богатом тогда квалифицированными кадрами, кроме упомянутых выше четырнадцати сотрудников конторы ГУСМП, было расстреляно ещё десять её работников, из них пять специалистов и администраторов среднего звена (бухгалтеры, торговые работники, мастера производства).

В Мурманске располагались жизненно важные для организации работ в Арктике предприятия и учреждения Севморпути и сотрудчающих с ним предприятий. За шесть лет (1935–1940 гг.) было репрессировано 27 работников технического и вспомогательного состава территориального управления Севморпути, 14 из них – квалифицированные специалисты (бухгалтеры, товароведы, строители). За тот же период было арестовано 15 работников, обслуживавших научные (ПИНРО, Биологическая станция АН СССР, Мурманская морская биостанция, Кольская база АН СССР, Лапландский заповедник) и научно-производственные (гидрографические и метеорологические) учреждения – бухгалтеры, завхозы, коменданты и т. п. Невосполнимый урон был нанесен Судоремонтному заводу Севморпути в Мурманске. За время политических репрессий (1933–1958 гг.; в 1958-м в Мурманске был вынесен последний приговор за антисоветскую агитацию) было репрессировано 154 работника завода, из них 37 человек были квалифицированными специалистами, 27 человек – управленцами среднего звена. За период наиболее активного освоения Арктики (1935–1940 гг.) было репрессировано 125 работников завода; почти все репрессии против специалистов и управленцев приходятся именно на это время. Конечно, «незаменимых у нас нет», но заменить этих людей в Мурманске, всегда страдавшем от нехватки специалистов, было очень непросто. Нетрудно представить себе, как это уничтожение кадров повлияло на сроки и качество ремонта судов для полярных плаваний и какие это могло иметь и имело последствия.

В Красноярском крае, в силу своего географического положения ставших одним из наиболее освоенных ГУСМП регионов, за период 1935–1940 годов в органах управления (Красноярском территориальном и подчинённых ему управлениях ГУСМП) было репрессировано 39 работников «общих профессий», из них 23 специалиста среднего звена и 9 неквалифицированных работников. Среди сотрудников, обеспечивающих работу авиации на Енисейской авиалинии ГУСМП и на Красноярском авиаремонтном заводе Севморпути репрессиям подверглись тоже 39 человек: 12 руководителей и специалистов высокой квалификации, 21 работник среднего звена и 6 неквалифицированных рабочих. На имевшихся у ГУСМП в бассейне Енисея плавсредствах репрессировано 11 человек, в том числе 9 квалифицированных специалистов. На судоремонтных мастерских Севморпути в Красноярске репрессировано столько же, 11: один руководящий работник. Семь специалистов и трое рабочих. В разбросанных по огромной территории края торговых и товарных конторах (Туруханск, Игарка, Дудинка и др.) и на факториях ГУСМП репрессировано 29 человек, в том числе 16 квалифицированных сотрудников и шесть рабочих разных специальностей. В рыбных и пушных конторох арестовано 15 человек, из них десять работников среднего звена и двое рабочих. В известном тресте «Северстрой» – основной строительной организации ГУСМП, базирующейся в Игарке, – было подвергнуто репрессиям 40 работников: пять высококвалифицированных, в том числе трое сменявших друг друга главных бухгалтера, десять работников средней квалификации и квалифицированных рабочих и 25 разнорабочих, возчиков и т. п., причём среди них преобладали ссыльно– и трудопоселенцы, т. е. высланные из родных мест «кулаки». В тресте «Севполярлес» репрессировано 17 работников, в том числе одиннадцать специалистов среднего звена и квалифицированных рабочих и двое работников, занятых неквалифицированным трудом. Гордостью Главсевморпути был совхоз «Полярный» в Игарке – форпост земледелия на вечной мерзлоте. В совхозе было арестовано 23 работника: десять среднего и тринадцать – нижнего звена. Один специалист среднего звена и один рабочий были репрессированы на графитовой фабрике ГУСМП в Красноярске, двое рабочих – на Ногинском руднике.

На работавшем в тесном контакте с территориальным управлением ГУСМП Енисейском речном пароходстве репрессиям подверглись 16 человек из плавсостава (четыре капитана судов, девять специалистов и три матроса) и 12 человек из береговых служб (пять руководителей и ведущих специалистов, шесть работников среднего звена и один рабочий). Ещё раз напомним, что для оценки истинных масштабов репрессий все эти цифры нужно увеличить как минимум в два раза.

В Якутии с её особой историей гражданской войны и установления советской власти репрессии приобрели массовый характер уже в 1933-м году. В этом же году в посёлке Пеледуй в верховьях Лены была создана верфь Севморпути – здесь строились речные и небольшие морские суда, баржи и кунгасы, которые затем по Лене выходили к северным морям расходились на Колыму, Яну, Оленёк, Хатангу, распределялись по полярным станциям, факториям и портам ГУСМП в Центральной Арктике. В 1933–1940 годах было репрессировано шесть работников верфи, в том числе четыре квалифицированных специалиста. Кроме того, были репрессированы три работника затонов Севморпути, где суда отстаивались зимой и где проводился их текущий ремонт. Куда более масштабные потери понесло в результате репрессий Ленское морское пароходство, с которым Якутское управление ГУСМП тесно сотрудничало. Ьыли репрессированы семь капитанов судов и четыре члена команд; в береговых службах пароходства было репрессировано шесть человек, в том числе пять руководителей среднего звена. На верфях, судоремонтных заводах и в затонах пароходства было репрессировано одиннадцать человек, в том числе четыре квалифицированных специалиста. В абсолютном выражении цифры (напоминаем, что их нужно удвоить), наверное, впечатления не призводят, однако достаточно вспомнить малонаселённость Якутии и постоянный острый дефицит рабочей силы, особенно – квалифицированной, чтобы оценить урон от репрессий.

В Дальневосточном управлении ГУСМП было репрессировано 98 сотрудников, из них руководителей разных рангов (до начальников отделов) – 19, работников среднего звена – 54, малоквалифицированных работников – 25.

На Дальнем Востоке до организации ГУСМП, а потом и параллельно с ним работало Акционерное Камчатское общество (АКО) Наркомата рыбной промышленности. Географически сфера его деятельности пересекалась со сферой деятельности ГУСМП. Образованное в 1927 году, общество довольно скоро стало государственным учреждением, но, очевидно, с момента образования раздражало чекистов своим «буржуазным» названием. Ничем иным нельзя объяснить постоянно проводимые ими «чистки» в этой организации; репрессиям подвергались и его руководители, и низовые сотрудники. Всего за время его существования было репрессировано (без морского флота АКО) 59 его сотрудников, в том числе руководящих работников (до начальников отделов) 23 человека, квалифициорованных специалистов и руководителей среднего звена – 34, и двое неквалифицированных раблтников; из 59 человек 31 были расстреляны. В этот перечень не входят работники промысловых и промышленных (рыбокомбинаты и рыбзаводы) предприятий, в разное время входивших в систему АКО, т. к. по представленным в источниках («База данных жертв репрессий Камчатской области» и «База данных жертв репрессий Приморского края») принадлежность их к АКО или ГУСМП не устанавливается. Значительные потери понёс и морской флот АКО (в основном – промысловый, суда АКОфлота имели названия малых народов Севера): всего было репрессировано шестнадцать человек плавсостава, из них капитанов судов и старпомов – шестеро, столько же квалифицированных специалистов и четыре матроса.