Чтение онлайн

В Африке Луис нашел и свое личное счастье: ведя раскопки в каньоне Олдувэй в соседней с Кенией Танганьике (нынешняя Танзания), он познакомился со студенткой-практиканткой Лондонского университета Мэри Николь, которая на следующий год стала Мэри Лики. Любовь к археологии у Мэри оказалась наследственной, можно сказать «генетически закодированной»: Джон Фрер, первым в Англии в XVIII веке обнаруживший в своем родном Саффолке рубило и справедливо посчитавший его изделием рук первобытного человека, был прапрадедушкой Мэри.

Трое сыновей Лики — Джонатан, Ричард и Филипп пошли по стопам родителей, принимали самое деятельное участие в раскопках.

И вот встреча в Эльсамере. Луису Лики уже под семьдесят, но выглядит он моложе своих лет. Хорошо сложен, подтянут, черты лица правильные и приятные. Светлые волосы оттеняют невероятно темный загар. Внимательные, цепкие, кажется, все видящие и все знающие глаза «Сына воробьиного ястреба». Джой умело направляет беседу, побуждает Лики побольше рассказать новому слушателю об удивительных находках семейства Лики в Кении и Танзании. Ведь многие ученые считают именно Восточную Африку прародиной человечества. Существует даже гипотеза, что человек появился на Юге Африки раньше потому, что здесь благодаря крупнейшим запасам урана возникла повышенная радиация, вызвавшая мутацию у человекообразных обезьян, завершившуюся появлением гоминид — семейства людей.

Поначалу Луис отшучивался, сетовал на то, что почти тридцать лет проползал на коленях в поисках останков древнего человека, а попадались в основном лишь «черепки» и «черепушки», да и те раздавленные на сотни частей пластами породы. Попробуй сложить их и доказать, что это — останки древнего человека, а потом вслед за Дарвином утверждать, что человек с его божественным умом произошел от «волосатого, четвероногого, да еще и хвостатого животного». Насколько проще библейская легенда о божественном сотворении человека, тем более что ее не раз пытались «научно» обосновать. Джон Лайтерун, архиепископ из Кембриджа, «безошибочно» подсчитал, что создатель сотворил человека в 9 часов утра 23 октября 4004 года до рождества Христова! А один из членов Французской академии дал представление о внешнем облике прародителей человека. После «тщательных» подсчетов он пришел к выводу, что рост Адама достигал 37 метров 73 сантиметров, а Ева, как и положено женщине, была миниатюрнее. Ее рост составлял 36 метров 19,5 сантиметра. Луис Лики с улыбкой говорил, что его особенно умиляют эти полсантиметра; при такой «точности» всякие сомнения должны отпасть сами собой!

Посмеявшись, Лики рассказал о своих многолетних поисках. Они велись главным образом в ущелье Олдувэй в Танзании. Олдувэй — часть великого африканского разлома — представлялся ему идеальным местом, самой природой созданным огромным полигоном для археологических и антропологических поисков. Лики невероятно везло на орудия труда древнего человека — рубила, ручные топоры и другие предметы, которыми пользовался наш далекий предок. Лики установил, что на заре каменного века человек располагал довольно широким набором инструментов: рубила, скребла, топоры, ножи и другие лезвия, с помощью которых он мог убить зверя, разделать тушу. Лики сам научился делать такие инструменты и применять их на практике; как-то на глазах старейшин из народа масаи он за 20 минут снял шкуру с газели Гранта и разделал ее на куски так, что масаям оставалось лишь положить их в котел. Джой по этому поводу шутила, что Луису давно следовало бы вручить Оскара за блестяще сыгранную роль человека каменного века.

Древних инструментов — чопперов и чоппингов, как их называл ученый, попадалось много. Но где же их мастера? Лики обнаружили множество костей древних вымерших животных, на которых угадывались следы каменных топоров. Но где же охотники, добывшие и разделавшие туши? Многие годы, словно заколдованные, они ускользали от исследователей. Наконец, как нередко случается в жизни, количество находок перешло в их качество. На 28-м году раскопок в Олдувэе, 17 июля 1959 года, Мэри нашла костные останки древнего человекообразного существа. Исследователи назвали его «зинджантроп», то есть «человек Восточной Африки». Ласково же Луис и Мэри называли своего «мальчика» (судя по всему, существу было не более 18 лет) «Щелкунчиком». У него были громадные зубы, как бы самой природой предназначенные для щелканья крупных орехов, и к тому же — может же быть такое удивительное везенье! — рядом с черепом оказалась раздробленная ореховая скорлупа.

Юный «Щелкунчик» явился для семейства Лики счастливым проводником в дом своих предков. Уже в следующем году старший сын Луиса и Мэри — Джонатан (я рассказывал о встрече с ним на его змеиной ферме на озере Баринго) нашел челюсть еще более древнего существа, «презинджантропа». Анализ с помощью калийаргонового метода, произведенный в Калифорнийском университете, показал, что возраст вулканического туфа, в котором были найдены костные останки, а значит, и возраст предка человека 1 миллион 750 тысяч лет. А спустя десять лет средний сын Лики, Ричард, на восточном берегу озера Рудольф в районе Кооби Фора нашел череп человекообразного существа, которое было старше презинджантропа по крайней мере на 800 тысяч лет. Таким образом, находки семейства Лики отодвинули «рождение» человека на миллион восемьсот тысяч лет!

В конце 70-х годов, уже после смерти Луиса, Мэри Лики на равнине Лаэтоли обнаружила окаменевшие следы человекообразного существа, благодаря которому родословная наших предков насчитывает минимум 3 миллиона 600 тысяч лет.

Начало восьмидесятых годов ознаменовалось новой научной сенсацией — в пустыне Афар в Эфиопии были найдены останки древнейшего обезьяночеловека «в возрасте» 4,5 миллиона лет!

— Я уверен, — говорил в Эльсамере Луис Лики, — что Homo habilis — «человек умелый» — является истинным предшественником Homo sapiens («человека разумного»), то есть нас с вами. Подобная родословная меня лично не смущает, а вас? — сверкнув очками, пошутил Лики.

Меня родословная тоже не смущала, тем более что я не происходил из семьи миссионеров, которым, веришь не веришь, а надлежит утверждать миф о божественном сотворении человека. После встречи с Луисом Лики нам захотелось побыстрее совершить поездку на восточный берег озера Рудольф, взглянуть на прародину человека, а если удастся, познакомиться с находками Ричарда. На всякий случай я запасся рекомендательным письмом к нему от Джой Адамсон…

И вот уже несколько дней мы живем совсем рядом с Кооби Фора — песчаной косой, глубоко вдающейся в Нефритовое озеро. Советуемся с Джозефом Полеттом, как и на чем туда добираться. Оказалось, что дорога неблизкая: если не заплутаемся и не случится поломок, дня за два на машинах-вездеходах можно, пожалуй, добраться, а если ехать на верблюдах — дней за пять.

— Джозеф, почему на верблюдах?

— Во-первых, на верблюдах наверняка доберетесь, во-вторых, значительно больше увидите. Именно с верблюда Ричард Лики обнаружил останец, в котором хранился череп примата.

— Но мы не собираемся искать черепа, мы в этом не разбираемся.

— А вдруг повезет, и вы найдете самый древний череп? Разбогатеть не разбогатеете, а в историю можете войти, — шутит Джозеф.

Но, к сожалению, Ричарда Лики в Кооби Фора не было; за неделю до нашего приезда в Лойянгалани он уехал по делам в Найроби. Поскольку тогда не существовало международного института имени Луиса Лики по изучению древнейшей истории Африки и в Кооби Фора не работали, как в настоящее время, десятки геологов, ботаников, анатомов, археологов, антропологов и других специалистов из различных стран мира, мы решили туда не ехать. Без Ричарда мы, вероятно, увидели бы там то же самое, что видим вокруг себя, — выжженную солнцем, продуваемую всеми ветрами безжизненную каменистую пустыню, где лишь нагромождение застывшей лавы напоминает о тех космических силах, которые превратили эту землю в горнило творения, в место, где, возможно, зародилась человеческая жизнь.

В Кооби Фора, как и в Лойянгалани, миллионы лет назад скорее всего была лесистая саванна, а возможно, и тропические леса; их населял причудливый животный мир — овцы высотой в два метра с размахом рогов в четыре метра, свиньи с клыками, наподобие бивней слона, жирафы с рогами лося, гигантские страусы, слоны с бивнями в полтора метра и другие диковинные звери. Кости этих вымерших животных во множестве находил Луис Лики. Он описал этих обитателей африканских лесов и саванн в книге «Древние животные Африки».

Полные впечатлений, как бы заново прочувствовав прекрасную поэзию Книги Бытия, возвращались мы домой. Сбылась ли наша мечта увидеть то, что в других местах не увидишь? Да, конечно. Но это не были «блаженные острова», которые искал Иван Александрович Гончаров, путешествуя на фрегате «Паллада».

Мы ехали в Найроби не прежней дорогой через Барагои и Маралал, а другой, круто забиравшей от Лойянгалани на восток. Минуя гору Кулал, она вела к оазису Марсабит. Первые десятки миль машины споро катились по утрамбованным ветром песчано-глинистым холмам, а потом потянулась гладкая, как тарелка, нескончаемая унылейшая пустыня, покрытая солончаками, как зеркало отражавшими беспощадное солнце и до боли слепившими глаза. Мне приходилось бывать в нашей Средней Азии, ездил я и по Каракумам, но ни разу не видел миражей. А здесь в призрачном мареве возникали белые города с крепостными стенами, высокими минаретами, ажурными дворцами халифов, голубые русла рек с пальмовыми рощами по берегам, обещавшими и тень, и прохладу, и утоление мучительной жажды. Картины представлялись настолько реальными, что мы с трудом подавляли соблазн свернуть с дороги и устремиться к благословенным берегам, укрыться под сводами причудливых замков.