Чтение онлайн

К его удивлению, Шарлотта, одетая в ночную сорочку, лежала в постели и крепко спала.

«Должно быть, совсем измучилась», – подумал он с почти отеческой заботой.

Подойдя на цыпочках, Патрик развернул стеганое одеяло и накрыл ее. Бедненькая, пусть поспит. Он ляжет в соседней комнате.

Осторожно прикрыв дверь, он направился к комнате Эллы Мэй. Сейчас он разберется с ней как следует, а потом, прежде чем пойти спать, примет виски и поужинает.

Ему открыла испуганная Элла Мэй.

– Я так жалею, мистер Патрик, – начала она сразу, – что перед лицом такой достойной женщины, как миссис Саншайн… я так глупо сказала… Вы, наверное, после этого продадите меня на Юг, и правильно сделаете.

В сердце каждого раба жил этот страх. Страх быть проданным на Юг, вниз по Миссисипи. Многие черные рабы бесследно исчезали, после того как рассерженный хозяин продавал их вниз по реке.

В глазах Эллы Мэй застыл подлинный ужас.

– Не глупи. Ты свободная женщина. Никто больше не имеет права тебя продавать. И все же твое поведение сегодня было ужасным. Пожалуйста, впредь будь более осторожной.

– Я даже не могу вам сказать, как себя чувствую. Этот парень, Уайти, он сказал, что миссис Саншайн потеряла мужа, ребенка… Но это я узнала потом. Я ведь думала, что вы пошли провести время с проституткой. Я прекрасно знаю, что мисс Шарлотта совсем не подарок, но и она не заслуживает такого обращения. Поэтому, наверное, так все и получилось.

– Конечно, она не заслуживает. И я ценю твою преданность. Это очень хорошее качество.

– Уайти сказал, что вы и миссис Саншайн были лучшими друзьями. Я ей очень сочувствую.

– Я тоже, – устало ответил Патрик, думая, что Элле Мэй впору посочувствовать и ему.

Внезапно он понял, что ужинать один не сможет. Кусок в горло не полезет.

– Шарлотта спит без задних ног, и я не хочу будить ее до утра. Ты не возражаешь сейчас поужинать со мной?

В дремучих глазах Эллы Мэй мелькнула искра радости и тут же погасла.

– Не думаю, что мистер Нимитц правильно оценит, если черная будет есть в одной комнате с достойными людьми. Мне лучше поесть на кухне.

Патрик знал, что она права. Будь прокляты эти жестокие обычаи, которые так унижают людей! Из-за цвета своей кожи Элла Мэй всегда будет причислена к людям второго сорта. Если не случится чудо. И он тоже обречен быть женатым на Шарлотте. Если не случится чудо. Но чудеса случаются так редко!

Это будет ад, а не жизнь!

Вельвит Гилхули просидела в холле минут пятнадцать, не больше. Тогда, три недели назад, она оставила Эльке одну, потому что не знала способа утешить ее в этом горе. Но сейчас совсем другое дело. В неприятностях с мужчинами нет ничего лучше, когда женщина с женщиной разговаривают по душам. А неприятность с таким мужчиной, как Патрик Прайд, действительно похожа на Неприятность с большой буквы.

Не давая себе заботы постучать, она распахнула дверь, рассчитывая застать Эльке в слезах. Но та сидела в кресле и смотрела в окно. В темноту. Челюсти сжаты. На щеках горели красные пятна.

– Все мужчины сволочи, даже когда стараются ими не быть. Я все время удивляюсь, почему все-таки женщины с ними связываются? – провозгласила Вельвет без всякой преамбулы.

Эльке даже и не заметила, что Вельвет начала разговор с середины. А чего тут ходить вокруг да около.

– У Патрика просто настоящий талант делать мне больно, – ответила она сквозь сжатые зубы. – Я чувствую себя самой большой дурой на свете.

– Нет, дорогая, ты ошибаешься. Ты не первая и не последняя, кого любовь сделала дурой. Можешь в этом не сомневаться. Имя нам – легион.

Эльке вскочила на ноги и принялась ходить.

– Значит, и ты тоже? И поэтому замуж так и не вышла?

– Милая, замуж я не вышла, потому что никто не звал.

Эльке резко остановилась.

– Но ты такая красивая!

– Красота в этом деле не самое главное. Давно это было. Я тогда подошла почти вплотную к тому, что называется замужеством. Ремеслом своим, конечно, уже не занималась. Но все равно ничего не получилось. Он божился, что любит, но не может смириться с моим прошлым. Хотя знал, что я, если бы не стала заниматься этим, то умерла бы с голоду. Ну спроси меня, спроси, что я об этом думаю. Я тебе отвечу, что глупость все это и ханжество. Их, видите ли, заботит женская непорочность. Они вон какие добродетельные! Вернее, на них пробу ставить негде, а вот жену им подавай непременно добродетельную. Вот так вот. – Вельвет хрипло засмеялась. – Такая шлюха, как я, знает этих скотов вдоль и поперек.

– Не говори о себе так. Ты не шлюха. Ты самая милая и добрая, я таких больше не встречала. Все твои девушки, они так тебя любят, и, может быть… может быть, да что я говорю «может быть» – обязательно появится мужчина, который тебя полюбит.

– Обязательно, говоришь? А может быть, скорее свиньи начнут летать по небу. – На этот раз в смехе Вельвет чувствовалось настоящее веселье. Ей все-таки удалось немного отвлечь Эльке. – Я внимательно следила за Патриком, когда он уходил, и, если это будет для тебя утешением, скажу: выглядел он не очень счастливым. Ты ведь знаешь, во всем, что касается противоположного пола, я большой знаток. Так вот, ответственно заявляю – ты ему совсем не безразлична.

Эльке пожала плечами:

– Ну и что?

– Он мужчина, дорогая, мужчина, у него есть свои мужские потребности. У тебя не было никакого права ожидать, что он проведет остаток своей жизни в одиночестве. Разве он мог знать, когда женился, что ты потеряешь мужа? Представь, какой это был для него удар.

– Если ты не возражаешь, я бы не хотела больше говорить о Патрике. Есть много других, более важных дел.

– Каких, например, дорогая? – спросила Вельвит, чувствуя облегчение.

– Надо открывать булочную. Через месяц Рождество, а у нас в это время самая работа. – Эльке тяжело сглотнула слюну, вспомнив, как она собиралась отметить эти праздники.

Она чувствовала себя разбитой на мелкие осколки. Слава Богу, хоть булочная осталась.

Работы предстоит прорва. В это время всегда было много заказов.

– Ты считаешь, что сможешь вести хозяйство одна? – спросила, как всегда, практичная Вельвит.

Этот вопрос постоянно Эльке задавала себе.

– Пока не знаю. Надо попробовать.

Эльке сидела за конторкой и просматривала бухгалтерские книги.

Нет, из такой финансовой дыры выбраться, наверное, уже не удастся.

Возвращаясь домой три недели назад, она, конечно, знала, что одной дела вести будет трудно, но все-таки надеялась. Надеялась на рецепты Отто, на его проворных, смекалистых помощников и на добрую репутацию, которую они с Отто завоевали за все эти годы. Но больше всего она надеялась на себя.

Но надежды эти вскоре растаяли как дым. Без чудесных рук Отто его рецепты мало что значили. Заказы в булочной резко сократились, потому что, с одной стороны, клиенты почувствовали снижение качества, а с другой – не хотели иметь дела с женщиной, которая водит дружбу с обитательницами публичного дома.