Чтение онлайн

— Хочешь уволиться?! — злобно дышит в лицо. — А контракт свой читала? И я не про пункт оклада. А про неустойку в случае невыполнения своих обязательств. На ее размер можно открыть еще одно издательство, — глаза гневно сверкают, не выдавая ни капли фальши.

Я не дура! Конечно же, я читала контракт…

до пункта «оклад»…

нет, я все-таки дура.

Ну разумеется, все подводные камни указываются в конце контракта. Еще и мелким шрифтом.

— Уж лучше всю жизнь выплачивать неустойку, чем работать на маньяка и носильника! — процеживаю сквозь зубы

— Я сейчас тебе язык откушу! — а ведь сказал вполне серьезно.

Его ноздри вздыбились, а глаза покраснели, вены на шее набухли и рана снова начала кровить. Взгляд прожигал и испепелял. Теперь мне захотелось быть изнасилованной, чем убитой. Хотя еще неизвестно чья смерть нагрянет первой.

— Вы конечно же гад, но не стоите того, чтобы я сидела из-за вас. Остановите кровь, а то еще помрете мне тут от ее потери.

— Думаешь, я доставлю тебе такое удовольствие! — дышит мне в лицо, отчего я опускаю веки.

Лучше не видеть этих бесстыжих карих глаз, иначе я уже не знаю, меня пытаются изнасиловать или соблазнить. Я даже сомневаюсь, смогу ли я сопротивляться, если он вновь накроет мой рот своим. Все как-то странно, неестественно. Что-то витает в воздухе. Но только что? Вроде бы ненависть, а вроде бы…. страсть что ли? Ненормально все это! Ох, как не нормально!

Он все еще дышит в лицо. Теперь я чувствую, как дыхание еще более учащается и тяжелеет. Только чье дыхание? Моя грудь сжимается, не смея расправиться. Еще чуть-чуть, и я тоже начну выпускать горячий пар из ноздрей. Пора сваливать, пока мы не убили друг друга… либо не изнасиловали.

— Я…. я хочу уйти, — прошептала я.

Поток прохладного воздуха откуда-то хлынул в накалившуюся атмосферу между нашими лицами. Я открыла глаза и увидела, что Диллон отдалился и прижал рукой рану.

— Обработай мне рану, — сказал спокойно, словно не было никакой битвы слов и взглядов только что между ними. — Аптечка там, — указал на столик с бутылками алкоголя, а сам сел в кресло, в котором до всего этого сидела я.

Я сползла со стола и послушно поплелась к столику.

— Лучше водка, — поясняет он.

Подношу ему бутылку и подаю салфетницу целиком.

— Обработай! — приказывает он.

Не хотела подходить к нему и опять испытывать непонятное исступление от близости с ним, но приказ выполнять придется.

Ну что ж, алкоголя лучше не жалеть, пусть теперь шипит от боли смазливый ублюдок.

На мое удивление, даже не пикнул холеный хлыщ.

— Нужен пластырь, — не держать же мне теперь эту салфетку пока кровь не остановится.

— Настоящая аптечка в приемной.

— И?

— Ты предлагаешь, сказать Кейси? Чтобы она зашла и увидела нас с тобой вот в таком виде?

Только сейчас я замечаю что моя дорогая, а главное, любимая блузка вся в крови. Рубашка Диллона похоже тоже отжила свой срок.

— А ваша аптечка состоит только из алкоголя?

— Меня, вообще-то не каждый день пытаются убить, а от головной боли немного алкоголя вполне сойдет, — тон мистера маньяка значительно подобрел и даже начал вызывать жалость.

— Меня тоже не каждый день пытаются изнасиловать.

— Изнасиловать? Да брось! Никто не собирался тебя насиловать.

— А, это вы меня так соблазняли.

— Ха, — усмехнулся, — Ты вообще не моем вкусе.

— А что же это тогда было? — истеричный смешок вырвался наружу.

— Месть за облом потрясного секса. Думал, возместить его хочешь.

— У меня уже рука немеет. Держите сами.

— Хочешь чтобы у меня онемела? Тебе не кажется, что я достаточно на сегодня пострадал. У меня уже скоро привычка выработается — страдать от тебя.

— Вы пострадали? — это был уже не смешок, а целый истеричный смех. — Это я пострадала! Такого паршивого дня в моей жизни еще никогда не было. Он не задался с самого начала: впервые за две недели я опоздала на работу…

— Да что ты? Точно впервые? — в ответ я киваю, — Вериться с трудом.

— Меня прилюдно выгнали с совещания, — продолжила я, не обращая внимания на его иронию, — я потеряла работу, потому что шеф пытался меня изнасиловать, а главное, он отправил на тот свет мою любимую блузку.

— Блузка — это не моя вина! Не надо было размахивать канцелярскими ножами. Я только колготки признаю.

— Что? — бросаю взгляд на свои ноги.

Некогда черные капроновые колготки стали в бежевую полоску, тянувшихся от стоп до колен, и далее под юбку. Несложно было догадаться, что под ней засели огромные дыры.

— Ужас! Как я теперь пойду домой в таком виде? Держите свою салфетку — от злости я надавила ее в шею, отчего Диллон зашипел как змея.

— Сумасшедшая! — возмущенно схватился за шею. — Из-за каких-то колготок? Тебя никто не отпускал! — пытается схватить другой рукой.

Но мне плевать! С гордо поднятой головой я пошла к выходу, готовая к потрясенным, недоумевающим, вопросительным взглядам. Плевать, что мой вид говорит, что меня пытались изнасиловать и убить. Или я кого-то. Но, черт! Идти в таком виде не то что до дома, до своего кабинета было уже страшно. Даже с гордо поднятой головой.

Гордость, знаете ли, хорошо, когда есть чем гордиться. А чем гордиться сотруднику, который работает без году неделю и умудрился сорвать свое первое совещание с главами компании? А теперь выйти из кабинете с видом мясника. Еще решат, что их генеральный директор поплатился за свой идиотский вопрос. В общем, огляделась.

— Это дверь в ванную? — указала я на другую дверь.

— Нет, там красная комната пыток для моих садо-мазо утех.

— Сойдет! — смело шагаю в ту сторону, ни капли не веря его словам. Хотя у самого входа, сомнение на секунду пробрало мою душу.

Это оказалась черная ванная комната. Закрывшись на все обороты, я подошла к зеркалу и в ужасе замерла. И дело было не растрепанных волосах или измазанном кровью лице. Мои губы! Они выглядели как после неудачного укола ботоксом. Точно такие, как на фотографиях, что выставляют жертвы горе-косметологов. А еще они посинели. Особенно верхняя. На нижней сохранилась засохшая кровь этого монстра, что теперь сидит в виде невинной овечки.