Чтение онлайн

Но ложной скромностью он тоже не страдал. Превыше всего он ценил правду, а правда заключалась в том, что Твердь почтила его своим доверием именно потому, что он преодолел хаотическое пространство и выдержал Ее испытания.

– В небесах идет война, – сообщил собранию Данло. Гиллель Асторет, Главный Историк в коричневой форме, позже отметил, что это был момент, когда Орден впервые услышал об этих событиях вселенского масштаба. – Страшная, шайда-война. Кремниевый Бог враждует с Твердью. У него есть союзники, другие галактические боги: Химена, Маралах, Цзы Ванг My, Ямме и то, что у нас называется Дегульской Троицей. Есть союзники и у Тверди – мне думается, это Чистый Разум, Единственный и, возможно, Апрельский Колониальный Разум. Мой отец Мэллори Рингесс, если он действительно стал богом, тоже как-то связан с Ее планами. Его я так и не смог найти.

Лорды Ордена обычно – учтивейшие из людей, но в этот день, вопреки правилу, по которому стоящего в кругу может прерывать только глава Ордена, не удержались и принялись переговариваться.

– Прошу тишины, – произнес, вскинув руку, лорд Николос. Ростом он был чуть ли не ниже всех в зале, но его спокойный, звучный голос мигом отрезвил лордов. Даже Зондерваль, говоривший с Коленией Мор, немедленно замолчал. – Дадим пилоту возможность закончить свой рассказ.

Данло перешел к одной из решающих битв этой космической войны. Кремниевый Бог нашел способ уничтожить Бога Эде, что было незаурядным достижением. Эде в своем человеческом облике был почти так же мал ростом, как лорд Николос, но после своего великого преображения, поместив свое сознание в компьютер и сделавшись богом, он невероятно разросся. Подобно тому, как ледяной кристаллик превращается в градину в миллиарды раз больше себя, компьютер по имени Эде наращивал в космосе свои нейросхемы, пока не заполнил собой несколько звездных систем.

– Твердь сказала мне, где можно найти Бога Эде, и я углубился в Экстр. Там мне встретились звезды, которые я назвал Берура, Гаури и Агира, и много старых сверхновых. Нашел я и Звезду Эде, горячее бело-голубое солнце, но от самого Эде остались только обломки, оплавленные нейросхемы и облака водорода, раскиданные на протяжении многих световых лет. При жизни Эде был поистине огромен, но теперь он умер. Твердь так и сказала мне, но добавила, что он, может быть, отчасти жив.

Данло взглянул на свой сундучок, стоящий около черного круга. На крышке был вырезан солнечный диск, и Данло на миг закрыл глаза, вспоминая все виденные им солнца.

– Пилот! – послышался как будто издалека чей-то голос.

Данло открыл глаза: к нему обращался лорд Николос. – Твердь известна тем, что говорит парадоксами и загадками – удалось ли вам выяснить, что Она имела в виду?

– Да, – ответил Данло, – удалось.

– Прошу вас поделиться своим открытием с нами.

– Если угодно. – Данло с улыбкой открыл сундучок, достал образник и поднял его так, чтобы все могли видеть голограмму Николоса Дару Эде.

– Что это? – осведомился лорд Николос.

Гиллель Асторет и еще несколько человек заговорили разом, указывая на компьютер и неодобрительно покачивая головами. Лорд Николос, обернувшись, посмотрел на них, и они умолкли.

– Это Николос Дару Эде, – сказал Данло. – Бог Эде – то, что от него осталось.

Черные глаза голограммы смотрели, казалось, прямо на лорда Николоса.

– Пилот, вспомните, где вы находитесь: здесь не место для шуток!

– Но я не шучу.

– Это предмет культа и ничего более, – заявил лорд Николос.

Глава Ордена был известен своим логическим умом и питал презрение ко всему иррациональному и мистическому.

Это послужило одной из причин его избрания на пост руководителя миссии.

– Архитекторы носят этих идолов с собой, чтобы поклоняться образу Эде, не так ли? – продолжал он. – Эти образники специально программируются, чтобы благословлять устами Эде и произносить прочую чепуху.

– Да, – подтвердил Данло. – Но их можно программировать и по-другому.

– Объяснитесь, пожалуйста.

Данло взглянул на Эде, едва сдержав улыбку при виде того, как голограмма скосила глаза, чтобы перехватить его взгляд.

– Кремниевый Бог убил Эде не мгновенно. Их битва длилась много секунд, в результате чего погибла целая звездная туманность и мозг Эде был уничтожен почти целиком. В самом конце Эде написал программу, закодировавшую основы его личности. По ней и работает этот компьютер.

– Это невозможно!

– Да нет же, возможно. – Данло оглянулся: Лара Хесуса и другие мастер-пилоты улыбались ему, поддерживая в борьбе со скептицизмом лорда Николоса. – Бог Эде умер, это правда, но отчасти он все-таки жив.

– В машинном варианте? – спокойно, но с металлом в голосе уточнил лорд Николос. – Где же вы нашли этого мертвого бога, который, возможно, отчасти жив?

– На Земле, созданной Эде.

Из задних рядов донесся приглушенный смешок – возможно, это смеялась Санура Сноуден, Главный Семантолог, или сидевший с ней рядом Главный Печатник. Сам лорд Николос тоже обладал своеобразным сухим чувством юмора, но терпеть не мог, когда юмор касался его самого.

– Следите за своей речью, пожалуйста, – сказал он. – Вы пилот Ордена и должны изъясняться точно, как вас учили. Мы не называем Землями искусственные миры, как бы их биосфера ни напоминала земную.

– Я знаю, милорд, – с веселым огоньком в глазах ответил Данло. – Но боги создают именно Земли. И Твердь, и особенно Бог Эде – они делают их из элементов мертвых звезд. Континенты, океаны, леса, горы и камни – в точности так, как на Старой Земле.

Данло рассказал о целой серии голубых Земель, которую обнаружил среди звезд Бога Эде. Все в зале притихли, и даже сам лорд Николос взирал на Данло с чем-то наподобие почтения.

– Не знал, что боги способны переделывать вселенную подобным образом, – сказал наконец он.

– Но ведь это и значит быть богом, правда? – смело заметил Данло. – Они для того и воюют, чтобы переделывать вселенную согласно собственным взглядам на то, какой она должна быть.

– Но почему Земли, пилот?

– Н-не знаю. – Данло закрыл глаза, вспоминая песчаный берег и темный лес той Земли, где держала его Твердь. Эту свою Землю по крайней мере богиня создала как лабораторию для экспериментов по эволюции человека. С помощью образов, украденных из памяти Данло, Твердь произвела клон Тамары Десятой Ашторет – почти точную копию любимой им женщины. Этот клон должен был представлять собой образец совершенной женщины или, вернее, образец человека будущего. – У Архитекторов кибернетических церквей есть доктрина, называемая Программой Второго Сотворения. В конце времен, когда Эде разрастется так, что вместит в себя всю вселенную, произойдет чудо. Эде сотворит из собственного бесконечного тела бесчисленное множество Земель, и все когда-либо жившие Архитекторы реинкарнируются в новых телах. В совершенных телах, которые обретут вечную жизнь на этих райских планетах.

Лорд Николос, слушая это, плотно сжал губы, словно кто-то пытался втиснуть ему в рот кусок испорченного мяса.

– Но вы говорите, что бог Эде мертв.

– Да, мертв.

– И вы действительно верите, что он создавал свои Земли как пристанище для душ умерших Архитекторов?

– Верить во что-либо… мне не свойственно.

– Мне тоже, – сказал лорд Николос. – Жаль, что мы не можем спросить у вашего голографического Эде, каким был его изначальный план.

Данло улыбнулся. Он много раз спрашивал Эде именно об этом, как и о многом другом, но ответа так и не добился.