Чтение онлайн

— Я зачитаю тебе небольшое литературное произведение, — сказал он, прежде, чем ушёл в карету. — На его счёт имеются разные мнения, кто-то говорит, что это не более чем баллада, иные считают пророчеством.

— Какая версия ближе тебе? — спросил я.

— Последняя, — серьёзно ответил он. — Надеюсь, ты понимаешь, что праздно развлекать тебя поэзией, не входит в мои планы.

Я кивнул.

— Текст очень старый. Писался и дополнялся в разные времена и разными людьми. Внемли и постарайся запомнить хотя бы суть.

Слова, сказанные рыцарем, огненными буквами запали мне в память, впечатались в подсознание. Я снова и снова возвращался к тексту, обдумывая и смакуя каждое слово.

Капли воды собираются в море,

Пролитые скорбным дождём.

Ветер взметнёт пыль знамён, суля горе.

Они снова сойдутся втроём.

Мне вдруг представился ветхий иссохшийся старец, откладывающий перо и засыпающий. На его место тотчас явился другой, чуть моложе, но тоже древний, словно ему было не менее ста лет. Подхватив выпавшее из прежней, уже исчезнувшей руки перо, словно упавшее знамя, он принялся писать дальше:

Истины свет затерялся в тумане,

Уши заткни, и зажмурив глаза,

Внемли шёпоту душ в талисмане,

Под призрачным небом подняв паруса.

Старик выронил перо из трясущихся пальцев, его глаза закатились, и он осел, роняя голову на грудь. Вскоре его не стало, на месте, где всего мгновение назад сидел человек, покоилась лишь горсть песка, который тотчас смахнул внезапный порыв ветра. Видение продолжилось, но теперь за столом сидел юноша в монашеской рясе. Он запыхался, будто только что куда-то бежал, и теперь писал очень быстро.

Рождается свет за земным горизонтом,

Во мраке ночном вспыхнут сталью мечи,

Он выступит пламенным яростным фронтом,

Явившись с изнанки, как дым из печи.

Место последнего писаря заняла пожилая женщина. Несмотря на преклонный возраст её глаза не утратили блеска и ясности. Она посидела некоторое время, будто не решаясь взять перо в руки, а потом обмакнув его в чернила, начала писать.

Услышьте, пророки, другим разнесите!

Явится из ночи неспящий герой,

Недобрый, незлой, неживой, неубитый,

Придет нерождённый, что выбран судьбой.

С рассветом мы двинулись в путь. На вопрос, куда же мы в действительности направляемся, Маркус ответил весьма уклончиво.

— К моему другу. Я хочу показать тебя ему.

— И кто же твой друг?

— Он был мужем и отцом, князем и полководцем. Сейчас он никто, почти как ты. Его как бы нет, он перешёл на иной уровень бытия.

— Очень вдохновляюще, — хмуро заметил я. — И зачем мне это знакомство?

— Ты можешь у него многому научиться.

— А если я не хочу?

Я уж было подумал, что рыцарь собирается проигнорировать мой вопрос, но тот всё же ответил.

— А какой выбор у тебя есть? — пробасил Маркус, глядя на меня в упор. — Погрязнуть в убийствах и терроре, пока тебя снова не поймают? Может, ты рассчитываешь заслужить отпущение грехов и спасение души? Серьёзно? А у кого именно, ты не думал? Алексей, ты в ловушке, так же, как и любой носитель божественной искры, отголоска их силы. Так же, как и я сам. Ты не сможешь жить обычной жизнью, даже если убедишь себя в том, что, то существование, что ты влачишь — это жизнь!

— Я про другое, — нехорошо усмехнулся я. — Кто сказал, что я хочу помогать тебе? Я выслушал лишь одну сторону конфликта, но их же две, не так ли?

Паладин аж побледнел от негодования и теперь уже ничего не ответил. Оставшуюся часть пути в тот день мы провели в молчании, каждый наедине со своими мыслями. К вечеру мы достигли города под названием Сканьда. Маркус распорядился, чтобы Алейо остановился у первого попавшегося трактира или постоялого двора, поскольку задерживаться в его планы не входило. Однако, нам пришлось проехать мимо семи подобных заведений, прежде, чем Алейо сообщил хорошие новости: есть свободная комната!

— Зачем нам вообще комната? — спросил я, когда попросту устал от игры в молчанку. — Вы оба вполне поместитесь в экипаже, а мне спать не надо. Могли бы миновать поселение.

— Во-первых, рыцарь не спит со своим оруженосцем на одной постели, — хмуро заметил Маркус.

— Это не постель, а банальное походное удобство, которое сэкономит деньги и время, — парировал я. — Минувшей ночью Алейо прекрасно скоротал ночь под открытым небом.

— На пороге январь, Алексей.

— И весьма тёплый, даже вода не замёрзла.

— Я не хочу без нужды проверять парня на прочность. Если можно заночевать в тёплой постели, мы так и поступим, — безапелляционно заявил Маркус. — Во-вторых, нам нужно пополнить съестные припасы, всё равно пришлось бы заезжать в город.

Сказать по правде, мне очень не хотелось снова оказываться в городе, пусть даже это и не был Крампор. Маркус по сути похитил меня, выцарапав из лап инквизиции подлогом. И меня, и его искали, я в этом не сомневался. Голубиная почта наверняка разнесла приметы беглецов во все города Поларнии. От того, я не понимал, как Маркус может быть столь беспечен. В конце концов я озвучил рыцарю свои опасения.

— Ты мыслишь верно, — кинул он. — Но ошибся в одном… Просто не знаешь текущей ситуации. По стране прокатилась волна арестов. Не ты один был задержан городовой стражей, а затем передан инквизиции. Похоже, что они решились пройтись широким бреднем в надежде на щедрый улов.

— То есть ищут многих? Но кого?

— Да, многих. Полагаю, не все согласились добровольно оказаться за решёткой. Слухи об облаве на ведьм и алхимиков ходили давно. Кроме того, грамота, которую я оставил Матею Кнедлику не только фальшивка, но была обработана специальным составом. Один приятель постарался.

— Любопытно, — хмыкнул я. — Инквизитор жив?

— Конечно же, жив. Бог с тобой, я же не мясник какой. После нашего отбытия она должна была сгореть, выбросив дурманное облако. Он вряд ли вспомнит, кто именно приходил, и о чём мы говорили.

— Неплохо, — довольно буркнул я. — Ещё вопрос. Ты сказал, что ищут ведьм и алхимиков. Ведьм? — уточнил я. — Маркус, тебя послушать, вся Поларния это одна большая сказка, в которой оживают мифы и легенды.

— Смешного тут ничего нет, — покачал головой рыцарь. — Ведьмами их называют условно. Это скорее для простолюдинов объяснение, чтобы не мешались, да содействовали. Пугалка для дурачков! Вообще они ищут носителей искры, иными словами дара, каким владеешь мы с тобой. Природа этого дара их не волнует.