Чтение онлайн

9 августа, около полуночи, Конрад получил от Куммера следующий запрос: «7-я кавалерийская дивизия сегодня (предположительно) находится главными силами в районе Илжи. Командование Краковской армейской группы просит согласия взять общее направление на Островец, Сенно, чтобы сблизиться с левой немецкой колонной, идущей на Радом». Около четырех часов утра Конрад на вопрос Куммера ответил: «Сближение с немецкой южной колонной имеет второстепенное значение, главная и первейшая задача — выход на участок Юзефув, Ан- нополь. Решение лежит на правом берегу. Положение и предположения сообщите».

9 августа Конрад отдал общую директиву о переходе 10 августа в наступление 1-й и 4-й армий и сосредоточении на востоке 3-й армии и группы генерала Кевенга. Куммеру одновременно по радио было послано следующее приказание: 1-я армия 10 августа овладевает высотами севернее Тошевской низменности, восточнее Вислы. Первейшая задача армейской группы — наступление в указанном ей направлении. Связаться со штабом 1-й армии, который находится в Ниско, через готовый мост у Сандомира. Положение и предположения сообщите. Мостовые средства в Тарнобжеге и Иадбжезе приготовлены. В дополнение к этой телеграмме Конрад отправил Куммеру подтверждающую радиограмму: наступление немецкого ландверного корпуса через Радом против Ивангорода и Ново-Александрии (Пулавы) вполне целесообразно, так как оно может отвлечь значительные силы противника. Для армейской группы остается неизменным основное направление, продвижение к Висле и переход через нее. У Сандомира — наш тет-де-пон (предмостное укрепление).

В своих мемуарах Конрад поясняет, что его основная идея — 1-й и 4-й армиями совместно с группой Куммера и корпусом Войрша атаковать русских, прикрываясь против них на востоке 3-й армией, причем часть ее также должна участвовать в наступлении 4-й армии. 10 августа Конрад снова по радио торопит Куммера с продвижением к Висле: «Левый фланг 1-й армии сегодня у Аннополя, где будет строиться мост. Мост у Завихоста готов сегодня. Продвинуть к переправе через Вислу максимально возможное количество сил в направлении Завихоста и Аннополя, оставив главные силы 7-й кавалерийской дивизии и 101-й бригады 10 августа на левом берегу Вислы. 110-я бригада ландштурма на левом берегу Вислы у Лясоцина». Куммер ответил, что может подтянуть к Островцу только 106-ю дивизию, остальные войска нуждаются в отдыхе. Подход к Висле невозможен ранее 15 августа, 7-я кавалерийская дивизия 9 августа находилась в Илже.

1-я армия сообщила о своем наступлении на Красник, о подтягивании 101-й бригады ландштурма через Мнишек на Ксенжомож (на правом берегу Вислы) и 110-й бригады ландштурма южнее реки Каменна (на левом берегу Вислы). 11 августа Конрад от воздушной разведки узнал об отходе русских от Красника и Ужендува в северо-восточном направлении. На левом берегу Вислы, значится у Конрада, 9 августа 7-я кавалерийская дивизия отбросила под Илжей несколько сотен (казаков. — Б.Ш.), но 10 августа эти сотни были усилены и атаковали 7-ю кавалерийскую дивизию, которая должна была отойти на Скаржиско-Косыпельне (к западу от Илжи. — Б.Ш.). 4-я дивизия ландвера немцев 11 августа была на марше из Коньске на Шидловец. Бригада Вейцеховского 106-й дивизии 11 августа достигла Стара-Слупи.

Успешное сражение под Красником Конрад расценил как хорошее начало, но считал, что главные трудности еще впереди. 11 августа Конрад отдал всем армиям приказ о дальнейших наступательных действиях. Армейской группе Куммера было указано: прежде всего, перейти Вислу у Завихоста и наступать левее 1-й армии, войдя в ее подчинение… Ландверный германский корпус держит направление на Ивангород и обеспечивает от удара с севера. В 7 часов вечера 12 августа Куммер донес, что в этот день войска его группы должны достигнуть:

100-я бригада ландштурма — Якубовице;

95-я дивизия ландштурма — Бендзины — Опатува;

106-я дивизия ландштурма — одной бригадой — Островца, второй — Вежбника;

7-я кавалерийская дивизия — Вонцхоцка.

Корпус сильно устал. Немецкая 4-я дивизия ландвера 11 августа находилась (предположительно) в Шядловце. 13 августа Конрад получил донесения, что на левом берегу Вислы 110-я бригада ландштурма генерала Тертена отброшена к югу от Тарнува. Группа Куммера с частью сил еще в ночь на 13 августа пошла на поддержку, достигнув линии Якубовице — Островец.

Так излагает события Конрад — бывший начальник генерального штаба. Историки из австрийских официальных кругов в оценке описываемых событий не расходятся с Конрадом, но приводят ряд следующих, на наш взгляд, интересных дополнений. 12 августа генерал Тертен, командир 110-й бригады ландштурма, прислал донесение командующему 1-й австрийской армией. Из донесения видно, что этот командующий не знал, что 12 августа 110-я бригада под воздействием артиллерийского огня 14-й русской кавалерийской дивизии в значительном беспорядке отступила на Лясоцин… По счастью, армейская группа уже была близко, чтобы устранить последствия, которые могли возникнуть после этой паники.

10 августа 7-я кавалерийская дивизия была оттеснена за реку Каменна нашей 14-й кавалерийской дивизией, усиленной пехотой. Только после того как она получила поддержку бригады 106-й дивизии ландштурма, ей удалось опять вернуться в район Илжи. Армейская группа Куммера намеревалась 13 августа сделать дневку, но это намерение не осуществилось: Куммера напугала неудача 110-й бригады ландштурма, которая не смогла 13 августа перейти Вислу у Завихоста и поспешила в район к северу от Лясоцина. Ночью Куммер поднял 95-ю дивизию и бригаду 106-й дивизии для марша. 14-я русская кавалерийская дивизия «счастливо» почувствовала угрозу «своего старою противника» — 7-й кавалерийской дивизии — со стороны Илжи и отошла от устья Каменны. Только 14 августа Куммер смог дать своим частям дневку. «Старый противник» 14-й русской кавалерийской дивизии (7-я австрийская кавалерийская дивизия) действительно замышляла устроить «Седан» 14-й дивизии под Илжей. По сведениям историка ландверного корпуса Гайе, 7-я кавалерийская дивизия считала, что 12 августа под Илжей находится одна русская кавалерийская дивизия с пехотной бригадой и артиллерией, которые могли бы быть окружены с помощью ландверных частей корпуса Войрша. 4-я дивизия ландвера с полной готовностью поспешно двинулась через Шидловец на Илжу, чтобы атаковать русских с севера, в то время как 7-я кавалерийская дивизия, усиленная бригадой 106-й дивизии ландштурма, должна охватить их с юга. «Так спешили вперед рано утром 13 августа радостные и воодушевленные австро-венгерские и германские бойцы, чтобы в первый раз скрепить братство по оружию в совместных действиях против противника, — в приподнятом настроении пишет Гайе. — Однако к полудню 13 августа выяснилось, что Новиков, как уже часто бывало, своевременно ушел, на этот раз на Зволень. Он хорошо понимал, что войска ландверного корпуса постоянно находятся в готовности к боевым действиям. Все дни и ночи мы должны были ожидать внезапных нападений с фронта — или с флангов, или с тыла — обстрела бивуаков, местечек или походных колони. Как только части корпуса развертывались перед Новиковым для боя, он быстро исчезал, и только устраиваемые его казаками пожары в деревнях или поджог снопов хлеба указывали направление его движения».

Когда 13 августа, продолжает Гайе, положение под Илжей выяснилось, войска Куммера получили приказ идти к Висле для переправы на правый берег, где разыгралось главное сражение с русскими. 4-я же дивизия ландвера направилась в Вежбицу, где и оставалась ближайшие дни, ведя разведку по направлению к Висле. Австрийцы (7-я кавалерийская дивизия с бригадой 106-й дивизии ландштурма) и немцы считали, что 14-я кавалерийская дивизия с 72-м пехотным Тульским полком находятся под Илжей с 10 по 13 августа. Австрийцам и немцам пришлось атаковать пустой город: в Илже 13 августа не было даже офицерского разъезда русских. Тем временем, как отмечено выше, 14-я дивизия вынудила 110-ю бригаду ландвера отступить к Лясоцину. Это и напугало всю армейскую группу Куммера. Гайе признал, что 14-я кавдивизия 13 августа действительно была в районе Зволеня.

Так активные действия 14-й кавалерийской дивизии сковывали австрийцев и немцев. Должен сказать откровенно: в то время я не предполагал, что в Илже сосредоточиваются полторы пехотных дивизии и вся 7-я австрийская кавалерийская дивизия и что 12 августа в бою под Тарнувом противник наносит сильный удар в… пустое место.

Вернемся к ландверному корпусу. Его 3-я дивизия продолжала марш в двух колоннах. 9 августа левой колонной она занимала Жгув, а правой — Петркув. 10 августа был занят Вольбуж. 11 августа одна колонна была в Томашуве, а другая — в Сулеюве. Обозы колонны, владевшей Сулеювом, захватили в плен приземлившегося пилота гвардейского летного отряда. Он подтвердил имевшиеся сведения о выдвижении у Варшавы новой, 9-й армии русских, в которую входил гвардейский корпус. 11 августа командиру корпуса ввиду возможного удара с севера пришлось решать, повернуть ли на северо-восток и сначала расчистить свой левый фланг или же идти на Радом. Войрш решился на последнее. Командующий 8-й армией сообщил, что у Вроцлава для прикрытия тыла корпуса в район Петркува и Радомско выдвигается 21-я бригада ландвера. Гайе пишет, что ежедневные переходы пришлось постепенно увеличить до 25 верст, причем до 13 августа 4-я дивизия ландвера имела только две дневки, а 3-я дивизия до 17 августа — только три дневки. Появились отставшие и больные (например, на 14 августа в 4-й дивизии ландвера на каждый батальон в 1000 человек приходилось около 200 больных). К 13 августа дивизия ландвера достигла Гельнюва, где соединились обе ее колонны (в 45 верстах к западу от Радома), а 4-я дивизия сосредоточилась в местечке Вежбица (в 20 верстах к юго-западу от Радома).

Мы оставили 14-ю кавалерийскую дивизию около полуночи 12 августа вернувшейся в район Зволеня, Сыцына с выставленным сторожевым охранением по линии Янув, Тчов-Выбраньце, Казанув и далее на юго-восток по реке Илжанка до Вислы. На 13 августа решено было дать дневку дивизии и подождать подхода к Цепелюву из Липско 72-го пехотного Тульского полка. Утром 13 августа командирам полков еще раз было письменно приказано потребовать от разъездов принять бой с противником, смело атаковать его. Начальникам разъездов разъяснили, что за всякое уклонение от боя с них будут строго взыскивать. Я уже отмечал, что командиры разведывательных эскадронов и начальники офицерских разъездов являлись ко мне с личным докладом после проведенной разведки. Я их внимательно выслушивал, а затем требовал подтвердить сказанное конкретными доказательствами (взятыми в плен солдатами противника, захваченными документами, погонами убитых нами вражеских солдат, офицеров и т. д.). Если таких доказательств не представляли, то я пояснял начальникам разъездов, что мне неудобно докладывать об их лихой разведке, а значит, они не могут рассчитывать на похвалу и награды. Таким способом я добился, что без конкретных доказательств содеянных подвигов начальники разъездов и командиры эскадронов ко мне уже не являлись.