Чтение онлайн

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда я его увидела. Он стоял на коленях у дальней стены, руки скованы за спиной. Его голова свесилась вперёд, словно он уже умер, взгляд уставился в землю, тело оставалось совершенно неподвижным.

Слой льда толщиной в пару сантиметров покрывал его тело. Что хуже всего, железные шипы пронизывали его грудь, торча из-под ключиц. Металлический ошейник окружал его горло, приковывая к стене.

Время как будто замерло. Нет жизни, нет движения. Ни единого проблеска узнавания в его глазах. Мне казалось, что мир остановился, что солнце погасло.

— Он мёртв? — мой голос прозвучал едва слышным шёпотом. Он же не мог умереть, верно?

Громкий ответ Бейры напоминал хриплый птичий крик. Звук был настолько ужасным, что мне захотелось зажать уши ладонями.

— Это испортило бы всё веселье.

— Лир знал? — спросила я. Сквозь ледяной туман страха я не могла толком понять, почему это важно. Но это имело значение.

В ответ она лишь что-то промычала… пронзительный, дисгармоничный, сводящий с ума звук.

Мой разум кричал. Застывший там Салем выглядел так неправильно. Он был таким неподвижным, тихим. Застывший, сломленный бог.

Но нет… она сказала, что если бы он умер, это испортило бы всё веселье. Он до сих пор жив, верно?

Какую угрозу озвучили другие ведьмы? Они сказали, что разобьют его тело на осколки, раскидают кусочки по земле. Это будет смерть при жизни, которая никогда не закончится.

Я попыталась на коленях подползти поближе к нему. Я могла растопить лёд теплом своего тела. Я не знала точно, в чём заключалась остальная часть моего плана, но мне хотелось быть поближе к нему. Я двигалась буквально по миллиметру за раз, медленно, но верно ведомая вперёд всепоглощающим инстинктом быть ближе к своему наречённому. Мои колени скользили сами собой, обдирая кожу о замёрзшую землю.

Сфера света пронеслась вокруг него, и я вновь заметила это — железный ключ на серебристой ленточке. Теперь я осознала, что он отличается от остальных безделушек в комнате — только он не спрятан в маленькую нишу-альков.

Моё сердцебиение участилось. Это ключ от его кандалов?

«Ты это видишь, — сказала она в моём сознании. — Освободи его».

Это игра? Она хотела, чтобы я увидела ключ, ползла и тащилась к нему, как червяк в грязи. Как будто я могла схватить его со связанными руками и ногами.

И всё же… я должна была попытаться. Может, получится использовать зубы.

Я пошатнулась, упав на камни, и смех Бейры рассыпался по помещению как звон сломанного колокольчика.

Я стиснула зубы, прислоняясь к стене, чтобы ещё немного приблизиться к нему. Знал ли он, что я здесь? Мне так не казалось. Его глаза смотрели в землю, голова оставалась склонённой, как у кающегося.

Бейра продолжала хохотать, и этот звук ощущался льдом под кожей. А поверх всего этого её голос шептал в моём сознании. «Ничтожество. Ты потеряла королевство, потеряла корону. Ты позволила своей человечке умереть. Ты позволила своему наречённому умереть. Ничтожество…»

Но это был уже не голос Бейры. Он звучал как… как голос мамы.

Кожа на коленях прилипала к обледенелой земле, примерзая, пока я пыталась шаркающими движениями добраться до Салема. Её слова пожирали мои вены подобно яду.

«Ничтожество. Твой наречённый позволил своему королевству сгнить. Маг Мелл остаётся таким же проклятым, как и он. Истинный король фейри обладает властью жизни и смерти над его королевством. Вот почему ты никогда не смогла бы править Ис. Мама знала… ты недостаточно хороша».

Я заскрежетала зубами, ещё на дюйм продвинувшись вдоль стены.

— Заткнись нахер, Бейра, убогая ты корова.

«Вы умрёте здесь. Вместе».

Почему-то её слова заражали мой разум как яд, и я увидела себя её глазами — ползущей по полу. Проигравшей и развращённой.

«Недостаточно хороша…» Эти слова кружили в моём сознании как стервятники.

«Он всегда собирался покинуть тебя, Аэнор. Это благословение. Теперь он умрёт, и ты можешь спасти себя от унижения этого отказа».

Я привалилась к стене, пытаясь перевести дыхание. Мне казалось, будто всё желание бороться ушло из меня, а до Салема оставалось ещё несколько футов. Частицы кожи, содранные с моих колен, оставались на льду, и мой разум начал погружаться во тьму.

«Он всегда собирался покинуть тебя, потому что ты недостаточно хороша».

Промёрзнув насквозь, я уже не совсем понимал, где нахожусь. Боль рябью расходилась по моей груди от двух мест, где, как мне казалось, меня пронзили. Не считая этого, я почти ничего не видел. Я не мог ощущать запахи, и складывалось такое чувство, будто мир вокруг меня умер.

На мгновение мне показалось, словно Аэнор где-то рядом, и меня пронизал настоящий страх. Аэнор не могла находиться где-то возле Бейры. Но нет… Я не чуял её и не видел, так что у меня не было весомых оснований так полагать.

Как же меня убивала необходимость молчать об этом. Каждый раз, когда кто-то произносил имя Бейры, ужас охватывал мою грудь. Но её извращённое проклятье не давало мне говорить об этом.

Здесь, в ледяном плену, я понемногу терял рассудок, потому что во тьме моего разума задымлённые стены пещеры постепенно обретали очертания вокруг меня. Они становились материальнее, цвет песка проступал в дыму, и вот я уже находился не в логове Бейры. Я во весь рост стоял в своей старой опалённой пещере.

Наступила ночь, отсветы костра плясали на стенах. Я услышал тихие шаги и повернулся, увидев стоявшую позади меня Бейру. Ту Бейру, какой она была много лет назад. Её волосы блестели белизной, тёмные ресницы обрамляли огромные голубые глаза.

— Муж.

Во мне поднималась тошнота. Я не мог вспомнить, где должен находиться, но точно не здесь.

Я прислонился к стене и вытащил фляжку с коньяком, изображая уверенность. Я понятия не имел, какого хера тут происходит, но мне не нравилось выдавать это внешне.

— Муж? — повторил я. — Я так не думаю.

Она слегка выпятила одно бедро в сторону.

— Мы же женаты, разве нет?

Эту часть я помнил. По крайней мере, я помнил последствия. Я сделал глоток коньяка и немного поиграл жидкостью на языке.

— Разве? В ночь, когда мы поженились, ты отравила меня полынью. Не помнишь, что ли? Ты и твой отец подмешали её в моё вино… и что-то ещё, отчего я опьянел. Наш предполагаемый брак был заключён в ночь, которую я даже не помню.