Чтение онлайн

Яркое зарево появилось на востоке, привлекая его внимание. Сатий повернулся и восхищённо замер: там летела огромная и сильная птица. Она чем-то напоминала орла, но была намного крупнее его, а на крыльях огнём пламенели ярко-красные перья. «Феникс», – вспомнил Сатий одну из легенд, рассказанных Эймелом.

На спине великолепной птицы, совершенно не боясь упасть или обжечься, восседал седовласый старик. Феникс стремительными и могучими взмахами крыльев быстро летел в сторону Сатия, а когда оказался совсем рядом, вытянул лапы с мощными крыльями и сел на краю скалы неподалёку от юноши.

Старик, не слезая с удивительной птицы (казалось, она вся охвачена огнём, но Сатий прикоснулся к перьям – и не почувствовал жара), обратился к нему:

– Ты наверняка удивлён и думаешь, кто я такой, почему прилетел сюда и решил заговорить с тобой. – По интонации становилось понятно: он не спрашивал, а утверждал. – Рад познакомиться: я – Фенас, дух-хранитель мира Алеаннэ. Увы, я пока что могу являться к тебе лишь во снах, но надеюсь, что скоро всё изменится. Я вообще стараюсь не показываться людям. Это связано с тем, что у многих из них сознание несовершенно, и лишь у тебя оно словно чистый родник, незапятнанный грязью и жестокостью. Храни его бережно, не давай никому погубить его своей злобой. Да, увы, в мире настали тяжёлые, тёмные времена – зло пытается захватить его, и троллеорки служат ему. А ведь когда-то тролли и орки жили сами по себе, редко конфликтуя с людьми, хотя эльфов они почти всегда недолюбливали. Но тёмная магия заставила их пойти войной на все расы мира Алеаннэ, да ещё и создала их жуткую помесь. Однако людям, эльфам и аэрам нужно достойно преодолеть и перенести все испытания, чтобы в будущем жить в мире, благоденствии и процветании. Мне, Фенасу, вовсе не нужно, чтобы троллеорки уничтожили всех остальных. К сожалению, я не смог противостоять тому, кто создал чёрный камень, повелевающий ими – оказалось, что даже у меня меньше Сил, чем у него. Но каждому живущему нужно бороться со злом и проявлять истинную храбрость, ведь она способна одолеть любые невзгоды. Начни с себя, Сатий, и своим примером укажи путь другим. Я думаю, ты справишься. А теперь испытай себя, покажи бесстрашие и отвагу!

После этих слов феникс взлетел, а затем огонь неожиданно охватил всё тело птицы, и она в одно мгновение сгинула в пламени вместе с духом-хранителем. Но Сатий хорошо помнил легенду, рассказанную Эймелом, и знал, что они возродятся. Мало того, по созвучию имени он догадался, что Фенас и феникс – единое целое. Но раздумывать над этим стало некогда – Сатий мгновенно перенёсся с вершины горы в лесную чащу.

Растерянно озираясь, он увидел, что совсем рядом Фирри и Весельчака схватили тролли и тащат к огромному жертвенному валуну, покрытому кровью! А там, стоя с изогнутыми кинжалами, шаманы и маги троллеорков тянут заунывную песню-заклинание…

Мигом вспомнив слова старика об истинной храбрости, Сатий, полный решимости, бросился друзьям на выручку. Тролли даже опомниться не успели, как он подбежал ближе и, невзирая на то, что был в лёгкой одежде и без оружия, кинулся на них со всей силы, пиная и толкая, чтобы добраться к связанным Фирри и Веслеру. Но троллеорки, едва увидев дерзкого парня, который пытался прервать обряд жертвоприношения, обрушили на него мощь невидимого заклятья. Сатий почувствовал, что его прижимает к земле неподъёмный груз, и он не может сделать ни шагу…

«Но я не сдамся – должен бороться! Ведь не зря Фенас сказал про истинную храбрость, и она может преодолеть всё!» – упрямо подумал он. Собрав все свои не только физические, но и внутренние, духовные силы, Сатий рванулся из пут вражеского заклинания, и побежал, не обращая внимания на давление извне.

Мгновение – и парень уже возле врагов, что держали Фирри и Веслера. Троллеорки попытались накинуть на Сатия новое заклинание, но он вновь упрямо мотнул головой, скидывая чары, что начали было давить со всех сторон – и мигом развеялись благодаря его решимости. А затем он, подпрыгнув, пнул ближайшего тролля, затем второго и третьего. И благодаря отчаянной храбрости Сатию удалось привести врагов в замешательство: пока те пытались подняться и схватить его, юноша успел интуитивно произнести собственное заклинание – и, о чудо! – верёвки сами стали распутываться. Освободившись, Веслер и Фирри сами начали отталкивать и пинать ближайших троллей. Но шаманы не желали упускать добычу, и вновь попытались задержать всю троицу. Земля под ногами Сатия покрылась льдом, казалось, ещё мгновение – и он примёрзнет навечно. Впрочем, юноша, привычный к холоду, лишь рассмеялся и высоко подпрыгнул, а приземляясь, ударил пятками по льду так, что он мигом обратился в небольшой ручеек.

– Бежим! – крикнул Сатий, и все трое рванулись прочь от жертвенного камня, расталкивая врагов. Троллеорки не успели восстановить магические Силы для нового заклятья, и упустили последнюю возможность задержать бывших пленников.

– Благодарим тебя, Сатий, ты подлинный храбрец и герой! – произнёс Фирри на бегу и… превратился в Фенаса. И в этот миг юный маг проснулся, ещё не вполне понимая, что это было лишь видение, почти неотличимое от реальности.

Невероятное чувство лёгкости наполнило его, и он почувствовал, что может совершить многое. В этот миг он вспомнил слова Солнцепоклонного о том, что Эймел был магом, а значит, и сам Сатий тоже волшебник.

Необычно яркое сновидение никак не выходило у него из головы. За окном щебетали птицы, ласково грело солнышко, и казалось, что эта мирная идиллия повсюду, и нет вовсе никакой войны… В этот миг Сатий дал себе клятву: он не позволит погибнуть всему светлому и доброму, что окружает каждого живущего. А значит, не только во сне, но и наяву он будет проявлять отвагу и самоотверженность!

Рассветное солнце, особенно яркое здесь, на востоке, мягко ласкало лучами, заглядывало в открытое окно и дарило приятное тепло. Сатий выглянул наружу, любуясь яблоневым садом неподалёку от башни Солнцепоклонного. Фирри и Веслер ещё спали, но юный маг чувствовал себя невероятно бодрым и сильным. Он тихонько вышел из комнаты и спустился по лестнице вниз. У ворот башни дремал вчерашний строптивый придворный; да и другие слуги, похоже, ещё не проснулись.

Сатий вышел во двор, а затем свернул к саду, глубоко и с удовольствием вдыхая чистый воздух. Он шёл по траве; холодная роса приятно щекотала ступни, принося здоровье и радость, даря ему свою неиссякаемую энергию. Всё вокруг пропитывала удивительная утренняя гармония. Птицы пели радостные рассветные песни, повсюду раздавались их неповторимые трели. Сатий шёл по саду в одних портах, и холодный осенний ветер обжигал его мускулистое тело. Но он знал, что не заболеет (да и ни разу в жизни не простывал), а лишь ещё больше закалится и окрепнет.

Увидев удобную ветку на одной из яблонь, он подпрыгнул, зацепился за неё руками и стал подтягиваться. Эймел давно приучил его по утрам заниматься не только обычной зарядкой, но и силовыми упражнениями. Сатий двадцать пять раз коснулся ветки подбородком, а затем ловко спрыгнул на землю и побежал по тропинке. Сделав пару кругов по саду, он остановился и отдышался, снова с удовольствием вдыхая прохладный воздух.

Подобные утренние пробежки даровали Сатию бодрость и свежесть на весь день. Ещё немного прогулявшись по саду, он вернулся в комнату. Присев на краю кровати, Сатий вновь вспомнил свой сон. «Вот бы так на самом деле! – думал он. – Тогда бы я смог не только спасти друзей, но и весь мир, и никакие троллеорки меня и других храбрецов, что взяли бы пример, не остановили! Эх, мечты, мечты… Впрочем, почему бы не стремиться к их достижению? Решено – нужно самосовершенствоваться и развивать свой магический дар! Вот только как? Странно, что Эймел меня ничему не научил, даже ни о каких заклинаниях не рассказывал. Видимо, у него были на это серьёзные причины».

Так Сатий усвоил первый урок Фенаса: если не бояться, отбрасывать свои страхи, набираться храбрости, то тогда можно свершить то, что кажется другим невозможным и невероятным, и помочь другим людям, попавшим в беду.

Сатий вскоре дождался, когда проснутся друзья (что удивительно, Весельчак встал вместе с Фирри – за семь дней пути он отвык от привычки ложиться спать поздно и дрыхнуть едва ли не до обеда). Мало-помалу сбрасывали утреннюю дрёму и слуги во дворце; на улице уже кипела будничная жизнь: кто-то рубил дрова, неподалёку растапливалась баня, а с севера ветер доносил аппетитный запах пирогов.

– Пора бы и позавтракать, – глотая слюнки, произнёс Весельчак.

Вскоре явился слуга и предложил гостям пройти в широкую столовую на первом этаже. Такого пиршества им и не снилось: стол ломился от фруктов и овощей, всевозможных сыров. Весельчак с удовольствием набросился на выставленную перед ним тарелку с жареным мясом; а вот Фирри и Сатий, с детства привыкшие к другой еде, больше лакомились печёными яблоками да тушёными клубнями.

После завтрака один из слуг предложил им перед аудиенцией помыться в… бане. Веслер немного удивился, но оказалось, что неподалёку от главной башни Хостока располагалась баня, куда с радостью ходил и сам Солнцепоклонный. Трое путников обрадовались возможности смыть с себя дорожную грязь. Ещё в детстве Сатий и Фирри с удовольствием парились в бане.