Чтение онлайн

«Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего» (Евр. 11: 21).

Иногда возражение против святынь основывают на том, что некоторые верующие готовы молиться иконе. Надо определенно сказать: во все времена были люди, которые имели неверные религиозные понятия. Причина здесь не в святыне, а в том, что некоторые не имеют необходимой духовной зрелости. Их надо просвещать. Есть люди, которые страдают обрядоверием. Формально-уставные стороны религиозной жизни для них важнее заповедей, но это не значит, что надо отказываться от обряда. Без него невозможно богослужение. Фарисеи и книжники заменили заповеди о любви и милосердии предписаниями закона (например, о субботе), но разве причина в законе, который был дан Богом, а не в них самих?

Переписка с протестантами убеждает, что все их выступления против святынь имеют начетнический характер. Мне ни разу не встретился протестант, который бы добросовестно изучил реальную практику Православия. Схоластические прения, основанные преимущественно на цитатах, не рассматривают такие принципиальные вопросы. Почему некоторых, одержимых демонами, невозможно подвести к чудотворным иконам или к святым мощам? Они начинают бесноваться и хулить. Почему ни одна картина на религиозную тему ни в одном музее мира ни разу не мироточила, а с иконами это происходит? Что мешало любому протестанту тщательно изучить Монреальскую Иверскую икону, которая 18 лет находилась в центре храма? Она была написана на Афоне в 1981 году греческим монахом с оригинала иконы Богоматери Вратарницы. В 1982 году эту икону привез с Афона в Монреаль Иосиф Муньос Кортес, испанец, принявший Православие. Началось мироточение, когда икона была в его доме: «24 ноября, в три часа ночи, я проснулся от сильного благоухания. Вначале подумал, что оно исходит от мощей или разлитого флакона духов, но, подойдя к иконе, я поразился: вся она была покрыта благоухающим миром! Я застыл на месте от такого чуда!» Вскоре мироточивая икона была отнесена в храм. С тех пор эта икона Божией Матери постоянно мироточила, за исключением Страстных недель. Замечательно, что миро истекало главным образом из рук Богоматери и Христа, а также звезды, находящейся на правом плече Пречистой. В то же время задняя сторона иконы всегда была сухая. Миро Монреальской иконы янтарных оттенков с нежным, но стойким благоуханием. И только первое миро, источаемое иконой на Пасху, после Страстной седмицы, бывало особенным: очень светлым и со своеобразным ароматом. Другим чудесным свойством мира была его способность умножаться, что отмечали многие его обладатели. Чудотворный образ побывал в Америке, Австралии, Новой Зеландии, в Болгарии и в странах Западной Европы. Везде, куда бы ни прибыла эта икона, она распространяла любовь и согласие, как, например, в одной общине, где ссорившиеся прихожане вновь обрели путь к молитве и церковному единению.

Недавно перешел в Православие известный немецкий лютеранский богослов профессор Карл Христиан Фельми. Произошло это потому, что он в течение нескольких лет честно изучал богословие и духовную жизнь Православной Церкви. У него не было предвзятого отношения к иконе. Он рассказывает в одном из интервью: «В 1956 году в Реклингхаузене, в 70-и километрах от Мюнстера, открылся Музей икон – самое богатое собрание икон в Западной Европе. Я часто ездил туда. И до сих пор поддерживаю самые тесные контакты с этим музеем. Иконы, по моему убеждению, являются важным источником для изучения православного богословия, без них невозможно понимание его богословской сути».

Вопрос: Правда, что для православных, священным является прежде всего Новый Завет, а вот Ветхий далеко не весь?

Отвечает священник Афанасий Гумеров, насельник Сретенского монастыря:

Мнение, приведенное в письме, не только неточно, но и таит большую опасность войти в противоречие с определениями святых соборов и святоотеческой традицией. В середине 5 века до Рождества Христова все богооткровенные тексты были собраны и заключены в канон. Этот единый корпус священных книг в Новом Завете получил название Писание. Единство и богодухновенность его подтверждены авторитетом Спасителя: «И, начав от Моисея, из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании» (Лк.24:27); «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин.5:39). Обратим внимание, Господь наш говорит «во всем Писании» и нигде его не разделяет. «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2Тим.3:16). Первоверховный апостол не сказал «далеко не весь» Ветхий Завет, а написал «все Писание». 85-е определение Апостольских правил гласит: «Для всех вас, принадлежащих к клиру и мирян, чтимыми и святыми да будутъ книги, Ветхаго Завета, Моисеовых пять: Бытия, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Иисуса сына Навина едина. Судей едина. Руфь едина. Царств четыре. Паралипоменон (то есть остатков от книги дней) две. Ездры две. Есфирь едина. Маккавейскихъ три. Іова едина. Псалтирь едина. Соломоновыхъ три: Притчи, Екклисіастъ, Песнь песней. Пророковъ дванадесять. Исаии едина. Иеремии едина. Иезекииля едина. Едина Даніила. Сверхъ же сего вамъ да присовокупится въ замечаніе чтобы юные ваши изучали премудрость многоученаго Сираха». Этот же перечень священных книг дан и в 60-м правиле Лаодикийского собора: «Читати подобает книги сии, Ветхого Завета: 1) Бытие мира, 2) Исход из Египта, 3) Левит …8)Есфирь…». Карфагенский собор постановил: «да не читается ничто в церкви под именем божественных писаний, кроме писаний канонических. Канонические же писания суть сии: Бытие, Исход, Левит…Есфирь, Ездры…». Отчего время от времени возникает наша собственная точка зрения на вопросы, давно разрешенные святыми отцами? Повидимому потому, что мы не имеем достаточно смирения и пытаемся свой ум применяем к той области, в которой требуется духовно очищенный и просвещенный благодатью разум. Преп. Симеон Новый Богослов пишет: «когда вселится в нас Бог и откроет нам Себя заведомо (знательно, осязательно), тогда и мы прозрим к ведению, т.е. уразумеем действенно те божественные таинства, которые сокрыты в Божественных Писаниях. Другим же каким-либо способом достигнуть сего невозможно» (Слово сорок девятое).

Многие события и лица ветхозаветной истории носят по отношению к Новому Завету прообразовательный характер. Они исторически предъизображают то, что нам, людям новозаветным, суждено пережить духовно. Если мы обратимся к книге Иисуса Навина, то увидим, как болезненно проходило завоевание Ханаана. Много потребовалось крови. Но это было необходимо, чтобы исполнились планы Божественного Промысла. Вся история, не только библейская, но мировая, имеет одну великую цель – приход в мир Спасителя и Его искупительный Подвиг. Для исполнения этих планов Господь избрал еврейский народ, из которого должен был произойти Мессия-Христос. Завоевание Обетованной земли предъизображает ту великую духовную брань с врагами нашего спасения, которую должен вести христианин, чтобы войти в обетованное Царство Небесное. Описываемые в книге Есфирь события являются частью общего библейского повествования о великом Божьем деле спасения всех верующих в Него. Царедворец Аман хотел уничтожить всех евреев. События происходили во время правления царя Ксеркса (485 – 465 гг. до Р.Х.). Персидская монархия простиралась от Месопотамии до Египта. Осуществление плана Амана привело бы фактически к уничтожению всего избранного народа. История эта является историческим подтверждением слов Спасителя: «все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф.26:52). В книге Есфирь показана забота Бога о Своем народе, переживавшим на чужбине тяжелые времена ненависти и вражды. Христиане научаются верить своему Спасителю, Который хранил и будет хранить народ Свой – новый Израиль – во время любых гонений и испытаний. Книга содержит важное назидание. Как древние евреи в рассеянии среди идолопоклонников сохраняли набожность и верность отеческим законам и установлениям, так и ученики Христовы в современном нехристианском, враждебном истине, мире должны безукоризненно хранить чистоту своего учения и веры.

Насколько были значимы для святых отцов священные ветхозаветные книги, показывает количество цитат и ссылок в их творениях из Ветхого Завета. Специально беру творения аскетов, писавших о стяжании христианских добродетелей. Преподобные: Макарий Великий. Духовные беседы – 163; Исаак Сирин. Слова подвижнические – 168; Иоанн Лествичник. Лествица – 171; св. прав. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе – 268.

Вопрос: Библию очень трудно читать. Какая же эволюция, если от Сотворения мира девять тысяч лет не прошло? Как вообще понимать библейские сроки?

Отвечает священник Александр Мень:

У Библии свой, очень своеобразный язык, и к нему надо привыкнуть. В ней нет ничего случайного, она никогда не говорит ничего просто так. Когда вы смотрите на иконы, вы должны привыкнуть к особому языку иконописцев. Структура храма — тоже особый язык. Так же и Библия. Цифры в Библии символические, вы найдете там бесконечные повторения числа сорок, двенадцать, три, десять и так далее. “Четыре” обозначает всегда вселенную. Если говорится о “четырех углах”, это значит, что это явление имеет вселенское значение. Когда приводится цифра “семь”, это значит “полнота”. Если Миротворение совершилось в “семь дней”, это вовсе не значит, что это были семь суток, да и писателя библейского вовсе не интересует, сколько времени конкретно прошло. Важно показать, что это полнота Творения. Надо еще подчеркнуть, что Священное Писание — вероучительная книга, Божественное Откровение, Слово Божие, а не учебник геологии или естествознания. Библия никогда не претендовала на такую роль. Писавшие в те времена греческие ученые, например, философы, они претендовали, они создавали свои научные космогонии того времени. Этого мы не находим в Писании, там только изложено учение, и когда вы читаете первые страницы Библии, опасайтесь принимать это за буквальное изображение действительности, а вдумайтесь в то, что хотел сказать нам автор. Ведь эти строки написаны с использованием тончайших поэтических приемов, исследователи и толкователи Библии обнаружили там очень сложную структуру рефренов, повторов, которые создают ажурную литературную вязь. Это специально сделано, чтобы мы не принимали Библию за научное историческое описание. Это священная поэзия, которая возвещает Истину таким поэтическим языком, который может понять человек любой страны, в любую эпоху и даже любого возраста, — тем самым она становится универсальной.

Не надо искать в Библии того, чего там нет и не должно быть. Нам дан свыше разум, чтобы мы познавали мир, узнавали его историю, его прошлое, но не надо стараться это извлекать из Библии.

В то же время наука не может быть для нас источником нравственности, источником вдохновения — она говорит только о своей сфере, и эти две сферы, научная и духовная, идут рядом, и если они не мешают друг другу, они находятся в гармонии.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, как относиться к Ветхому Завету? Когда его читаешь, ощущаешь полное его противопоставление Новому Завету — всюду насилие, агрессия, эгоцентризм избранного народа, направленный против других народов. А Евангелие наполнено миром и радостью.

Отвечает священник Александр Мень:

Когда мы берем Библию в целом, мы должны помнить, что она не является набором сентенций, однообразным моральным кодексом. Библия, взятая в целом, в Ветхом и Новом Завете, тем и прекрасна, что она дает нам картину развития, становления человеческого духа от самых первобытных времен до торжества Света в лице Иисуса Христа. И поскольку человеческий род неодинаков и стоит на разных уровнях, то для нас эта картина важна и поучительна. Если бы в Ветхом Завете не было вот этих мрачных страниц — горя, преступлений, грехов, то это была бы книга не о людях, а о каких-то безвоздушных розовых существах. Если мы возьмем любую историю, которая касается нас, она всегда является драмой и трагедией. Священное Писание, Библия — это, по учению Церкви, вовсе не книга, которая от слова до слова продиктована свыше: в ней, конечно, отражается и сам священный автор, его воззрения, его личные дарования, его эпоха. И вот мы видим восхождение, восхождение по ступеням.

Ветхий Завет является картиной борьбы человека с Богом, Бога — за человека, и там далеко не все сразу может быть понято. Но если мы начнем с Евангелия, то мы сразу подойдем к самой сути, а потом мы постепенно и увидим, какой глубокий смысл был заключен в Ветхом Завете, почему, каким образом в этих драмах, в этих трагедиях подготавливалась и ковалась Радостная, Благая Весть христианства. Нужно было, чтобы человек изжил многое, трагически изжил. Поэтому Церковь с самого начала предпочитала, чтобы Ветхий Завет читался с пояснениями, с комментариями, в целом, как ансамбль. Кто из вас хотя бы немного знакомился с Ветхим Заветом или хотя бы читал одну его книгу, скажем, Екклезиаст, мог бы подумать, что это книга крайне мрачная, говорящая пессимистически о жизни человека, о безысходности ее. Если одну только книгу вырвать из контекста обоих Заветов, то она действительно будет книгой меланхолии, но, взятая в контексте целого, она выступает как определенная фаза, ступенька в духовном развитии. Для человека, который все время погружен в земную суету, необходимо в какой-то момент понять, что все смертно, все разрушаемо, что все это пыль. Плохо, если он на этом остановится, но без этой фазы, без этого отрицания он не может двигаться дальше, потому что внутренняя жизнь полна этих горьких открытий. Поэтому Библия — суровая книга, это Книга жизни, а такая Книга не может быть написана розовой водицей, и она не может быть обтекаемой, лишенной углов, тогда она никогда не была бы столь могучей и не влияла бы на целые столетия.