Чтение онлайн

2. До Искупления все люди шли в преисподнюю (евр. – шеол) и становились насельниками царства смерти. В ад шли все , как грешники, так и праведники. Псалмопевец Давид пророчествует от имени Мессии: «Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю ‹…› ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление» (Пс.15:1, 10). Крестная смерть Христа лишила диавола власти над душами всех усопших. «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Раскаяния в том не будет у Меня» (Ос.13:14). Реально ад остается, но теперь туда люди загоняют себя добровольно своими смерными грехами.

После Своей крестной смерти Господь сошел в ад и вывел оттуда души праведников и тех, кто отозвался на Его проповедь: «Христос, чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных, быв умерщвлен по плоти, но ожив духом, которым Он и находящимся в темнице духам, сойдя, проповедал» (1 Пет.3:18-19). Таже мысль и в другой главе того же Соборного послания: «Ибо для того и мертвым было благовествуемо, чтобы они, подвергшись суду по человеку плотию, жили по Богу духом» (4:6). Воскресением и Вознесением Иисус Христос даровал уверовавшим в него вечную жизнь: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасению, готовому открыться в последнее время» (1Пет.1:3).

Вопрос: Почему Иисус Христос пожертвовал собой и принял такие страшные муки на кресте?

Отвечает священник Александр Мень:

Страдания Христа — это не только распятие. Человеческий род нуждался в приобщении к высшей жизни. Для этого высшее, священное, божественное Начало должно было максимально приблизиться к человеку. Теперь подумайте, если Начало, свободное от зла, соединяется со стихией, насыщенной злом, то какое страдание это Ему причиняет! Вхождение Иисуса в мир было страданием само по себе, а не только крест, не только Голгофа. А ради чего же все это было? — спрашиваете вы. Только для того, чтобы стать одним из нас, только для того, чтобы приблизиться к нам, только для того, чтобы поднять человека из этого ада, вместе с нами выйти на один уровень — человеческий. Как говорит один из древних учителей Церкви, “Бог стал человеком, чтобы мы стали богами”. Поэтому речь шла вовсе не о том, чтобы Он Своими страданиями, мужеством что-то доказал, как это было у Яна Гуса, Джордано Бруно, погибших на костре, у многочисленных мучеников веры. Нет, здесь совсем другое.

Христос сознавал роковые условия Своего соединения с человеческим бытием. “Мир во зле лежит”, — говорит евангелист. И в такой мир Он приходит. И когда человек, познавая истину, взывает: “Где Ты, создавший этот тяжкий мир?” — Он отвечает: “Ведь этот мир таким создал ты, человек. Это ты поселил здесь ненависть, убийства, злобу, нетерпимость. Это ты топчешь свой собственный образ”. И для того чтобы человек понял свою задачу, Бог приближается к нам и входит в плоть и кровь истории. И вся история становится диалогом между Христом и человечеством, между Его призывом и нашим ответом. Надо оставить раз и навсегда модель Бога, Который за ниточку дергает человеческий род и управляет нами, как марионетками. Надо понять, что на нас лежит высочайшая ответственность, что человек должен быть руками и глазами Бога, и сердцем Бога, и сеять добро.

Христос произнес слова, зачастую для многих непонятные: “Тем, кто имеет, будет дано, а у тех, у кого нет, отнимется”. Странные слова, как бы несправедливые, но в них глубочайший смысл. Кто уже имеет в себе слабый огонек духовности, ему еще прибавится, а кто живет, как трава, кто попрал в себе человечность, у того отнимут и последнее.

Ни техника, ни наука, ни так называемый технический прогресс не могут решить главных задач человечества. Эти задачи лежат в глубине человеческого духа.

Вопрос:Какими свойствами обладает Богородица?

Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):

Православная Церковь прославляет Божию Матерь выше всех сотворенных разумных существ – ангелов и людей. Почитание Её начинается с апостолов. Для них Она была не только Мать их возлюбленного Учителя, но и Помощницей и Покровительницей всех христиан. Церковное предание сохранило свидетельство о Ней Её современника священномученика Дионисия Ареопагита, ученика св. апостола Павла. Он, будучи первым епископом Афинским, специально приезжал в Иерусалим, чтобы увидедь Пресвятую Богородицу. В письме к апостолу Павлу он рассказывает о своем посещении Божией Матери: «невероятным казалось мне, исповедую пред Богом, о, превосходный вождь и начальник наш! чтобы кроме Самого высшего Бога был кто-либо преисполнен Божественной силы и дивной благодати; никто из человеков не может постигнуть то, что видел и уразумел я при посредстве не только душевных очей, но и телесных. Я видел очами моими богообразную и паче всех небесных духов святейшую Матерь Христа Иисуса, Господа нашего, которую даровали мне видеть благодать Божия, снисходительность верховного Апостола (Иоанна) и неисповедимая благость и милосердие самой милостивой Девы. Паки и паки исповедую пред всемогуществом Божиим, пред Благодатью Спасителя и пред славною честию Девы, Матери Его, что когда и был введен пред лице богообразное, пресвятейшей Девы Иоанном, главою Евангелистов и Пророков, который, жительствуя во плоти, сияет как солнце на небеси, то облистало меня столь великое и безмерное Божественное сияние, не только извне, но еще более просветившее внутри, и исполнился я такого предивного и разнообразного благоухания, что ни немощное мое тело, ни дух не возмогли понести таковых и толиких знамений и начатков вечного блаженства и славы: изнемогло сердце мое, изнемог дух мой во мне от ее Божественной славы и благодати. Свидетельствую Богом, имевшим жительство в честнейшей утробе Девы, что если б я не содержал в памяти и в новопросвещенном уме твое Божественное учение и заповедания, то я признал бы Деву Богом, и почтил бы ее поклонением, подобающим единому истинному Богу: потому что ум не может представить себе большей чести и славы для человека, прославленного Богом, как то блаженство, которое я, недостойный, удостоился вкусить, соделавшись тогда вполне блаженным и благополучным. Благодарю превысшего и преблагого Бога моего, божественную Деву, преизящнейшего апостола Иоанна, также и тебя, верховного и торжествующего начальника Церкви, милостиво явившего мне такое благодеяние» ( Четьи-Минеи 15 августа, повествование о успении Пресвятой Богородицы).

Святитель Амвросий Медиоланский на основе дошедшего до него предания, писал о Матери Божией: «Она была Девою не телом только, но и душою, смиренна сердцем, осмотрительна в словах, благоразумна, немногоречива, любительница чтения, трудолюбива, целомудренна в речи. Правилом Ее было – никого не оскорблять, всем благожелать, почитать старших, не завидовать равным, избегать хвастовства, быть здравомысленной, любить добродетель. Когда Она хоть бы выражением лица обидела родителей, когда была в несогласии с родными? Когда погордилась пред человеком скромным, посмеялась над слабым, уклонилась от неимущего? У Нее не было ничего сурового в очах, ничего неосмотрительного в словах, ничего неприличного в действиях: телодвижения скромные, поступь тихая, голос ровный; так что телесный вид Ее был выражением души, олицетворением чистоты. Все дни Свои Она обратила в пост: сну предавалась только по требованию нужды, но и тогда, как тело Ее покоилось, духом Она бодрствовала, повторяя во сне читанное, или размышляя о приведении в исполнение предположенных намерений, или предначертывая новые. Из дома выходила только в церковь, и то в сопутствии родных. Впрочем, Она хотя и являлась вне дома Своего в сопровождении других, но лучшим стражем для Себя была Она Сама; другие охраняли только тело Ее, а нравы Свои Она блюла Сама» (О девственницах).

По описанию, сохраненному церковным историком Никифором Каллистом, Матерь Божия «была роста среднего или, как иные говорят, несколько более среднего; волосы златовидные; глаза быстрые, со зрачками как бы цвета маслин; брови дугообразные и умеренно-черные, нос продолговатый, уста цветущие, исполненные сладких речей; лицо не круглое и не острое, но несколько продолговатое; кисти рук и пальцы длинные… Она в беседе с другими сохраняла благоприличие, не смеялась, не возмущалась, особенно же не гневалась; совершенно безыскусственная, простая. Она нимало о Себе не думала и, далекая от изнеженности, отличалась полным смирением. Относительно одежд, которые носила, Она довольствовалась их естественным цветом, что еще и теперь доказывает Ее священный головной покров. Коротко сказать, во всех Ее действиях обнаруживалась особая благодать».

Основными чертами личности Богоматери, прежде всего, являются:

1. Святость. Своими добродетелями и чистотой Она превосходит всех когда-либо живших праведников и ангелов. Дева Мария являет Собой идеальный образ верующей. «Если честна смерть преподобных (Пс.115:6) и память праведного с похвалами (Притч.10:7), то насколько более – память Святейшей святых, через Которую подается всякое освящение святым» (св. Григорий Палама). Её святость Церковь определяет превосходной степенью, называя Пресвятой.

2. Приснодевство. Это свойство святитель Димитрий Ростовский считает главной чертой Её личности: «От юности Своей Она взошла к Богу Духу Святому девственною чистотою, соделавшись живою Церковью и одушевленным храмом Его». Этой высочайшей чертой соблазнялись люди плотские. Против них говорил еще св. Иоанн Дамаскин: «Приснодева и по рождестве пребывает девою, не имевши до смерти никакого общения с мужем. Если же написано: и не знаяше ея, дондеже ради сына своего первенца (Мф. 1, 25), то должно знать, что первенец есть тот, кто рожден первым, хотя бы он был и единородным. Ибо слово первенец означает того, кто родился первым, но не указывает непременно на рождение других….Да, и каким образом Родившая Бога и из последовавшего затем опытно узнавшая чудо допустила бы соединение с мужем? Нет, даже думать так, не то, что делать, не свойственно здравомыслящему уму.

Но эта блаженная и удостоенная сверхъестественных даров те муки, каких она избежала при рождении, претерпела во время страдания (Сына Своего), когда материнская жалость терзала ее утробу, и когда подобно мечу раздирали (ее душу) помышления при виде того, что Тот, Кого она через рождение познала Богом, умерщвляется как злодей. Это (именно) и значит слова; и тебе же самой душу пройдет оружие (Лук. II, 35), но эту печаль уничтожает радость воскресения, возвещающая, что Умерший плотию есть Бог». Позже приснодевство Богородицы стало камнем преткновения для протестантов. Отрицание ими этой высочайшей добродетели Её доказывает, что они стремятся приспособить христианство на потребу немощного земного человека, вместо того, чтобы возвышать его до небесной высоты. «Для подтверждения этой чудовищной мысли, – пишет святитель Игнатий (Брянчанинов), – невежественные и несчастные хулители ссылаются на Евангелие…Протестантам можно отвечать словами Спасителя, сказанными Им саддукеям: Прельщаетеся, неведуще Писания, ни силы Божия…. Евангелие упоминает о братиях Богочеловека; на это обстоятельство указывают хулители Приснодевы, как на подтверждение своего мнения. Но достоверное предание православной Церкви объясняет, что название братьев Господа носили сыновья праведного Иосифа, обручника Божией Матери, от первой жены его. Они носили название братьев Господа точно в таком же отношении, в каком Иосиф назывался Его отцом. Сама Богоматерь именовала так Иосифа. Нашедши двенадцатилетнего Господа в храме иерусалимском, она сказала Ему: Чадо, что сотвори нама тако? се отец Твой и аз боляще искахом Тебе. Современные Иудеи, не знавшие зачатия от Святого Духа и рождения от Девы, признавали Богочеловека сыном Иосифа, а Божия Матерь, ученики и ближние Господа скрывали великое таинство от ожесточенных Иудеев, не останавливавшихся хулить очевидные знамения. Какой богохульный вопль подняли бы они, если б им было открыто зачатие от Духа и рождение от Девы? Это осталось для них неизвестным, и, по народному мнению, считался и назывался Иосиф отцом, следовательно, сыновья его считались и назывались братьями Господа. Они по годам были гораздо старше Богочеловека, Который, следовательно, по отношению к ним не мог быть первенцем».