Чтение онлайн

Вопрос:Как Вы относитесь к эволюционному учению Чарлза Дарвина?

Отвечает священник Александр Мень:

Это надо разделить на несколько аспектов. Чарлз Дарвин был прекрасный человек, прекрасный ученый, замечательный писатель. (Кто в этом сомневается, может прочесть статью Мандельштама “Вокруг натуралистов”, которая показывает, каким великим стилистом был Дарвин.)

Дарвин был одним из сторонников эволюционного учения. Он был не единственным, эволюционистов было много до него. В ХVIII веке его дед, Эразм Дарвин, был эволюционистом, Ламарк был эволюционистом, и так далее. Лично мне эволюционизм кажется наиболее правдоподобной гипотезой происхождения и развития мира. Но дарвинизм, то есть учение об эволюции с помощью естественного отбора, кажется мне доктриной весьма ограниченной и уязвимой, потому что отбор только бракует неблагоприятные свойства организма, но он не может их создать. Вы можете найти критику дарвинизма у очень многих серьезных эволюционистов, отечественных и зарубежных. Тем более, что Дарвин ведь не знал основ генетики. Те опыты с наследственностью, которые проводил Мендель в его дни, остались для Дарвина неизвестными.

Эразм Дарвин, дед Чарлза, писал: “Гораздо больше надо иметь могущества и творческой силы, чтобы создать законы, которые творят мир, нежели творить каждый предмет отдельно”. Я полностью согласен с этими словами великого поэта и естествоиспытателя.

Когда в прошлом веке в России хотели создать книгу по эволюции, то председатель Комитета по печати пытался ее запретить. И Алексей Константинович Толстой написал стихотворение, в котором есть такие строки:

Способ, как творил Создатель,

Что считал Он боле кстати,

Знать не может председатель

Комитета по печати.

Я думаю, что для нашей веры в Бога практически безразлично, как совершалось творение, какими способами, из чего Бог создал человека. Лично я считаю, что из всех концепций происхождения мира христианскому пониманию эволюционизм подходит более всего. Есть люди, которые эволюционную теорию отвергают, но это вопрос чисто научный.

Вопрос:Ваш взгляд на учение Вернадского, в частности, о ноосфере и эволюции человека?

Отвечает священник Александр Мень:

Вернадский, конечно, прав: Бог создал ноосферу. Из неорганического мира, из литосферы и других сфер возникла биосфера. Они родственны, и то, и другое является материальным началом, состоит из молекул, атомов. Поэтому из неорганического сложилась органическая жизнь, биосфера. Но вот ноосфера не имеет аналогий нигде в природе. Духовное начало дано Богом земле, и таким образом создано человечество.

Вопрос:Почему в церкви продают свечи? Ведь в Евангелии сказано о торговле в храмах весьма явно – вернее о запрете торговли?

Отвечает иеромонах Иов (Гумеров):

Продажа свечей в храме вносит суету и отвлекает от молитвы. Хорошо, если есть возможность это делать в другом месте. К сожалению, у большинства приходов такой возможности нет.

Нужно определенно сказать, что место из Евангелия, на которое обычно ссылаются, к этому случаю не подходит. Нравственный смысл евангельского события связан с обличением частных торговцев, которые обогащались, зарабатывали деньги, торгуя на святом месте: Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли (Ин.2:13-16). Это относилось и к меновщикам, которые наживались там же, тогда как Господь вообще запретил брать проценты (Исх. 22:25; Лев. 25:36,37; Втор. 15:8; Втор. 23:19,20). Надо еще заметить, что торговля была не в храме, а в прилегающих к храму галереях (в Иерусалимский храм, кроме первосвященника и священников, никто войти не мог!). В Священном Писании иногда храмом называется весь комплекс, включавший двор и пристройки.

Приобретение свечей за свечным ящиком является формой пожертвования на нужды храма. При Иерусалимском храме были специальные сосуды для пожертвований денег на содержание храма: Сии слова говорил Иисус у сокровищницы, когда учил в храме (Ин.8:20). Господь наш Иисус Христос этот обычай не только не обличал, но и похвалил вдовицу, положившую две лепты: И сел Иисус против сокровищницы и смотрел, как народ кладет деньги в сокровищницу (Мк.12:41).

Вопрос:Когда и в связи с чем появилась традиция ставить свечи?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Свеча – небольшой светильник, источник лучистого света. Отделение света от тьмы было одним из первых актов творения. В конце времен, когда закончится история спасения, Сам Бог будет Светом (Откр.21:23) нового творения (21:5). Поэтому тема света проходит через все Священное Писание, а специально изготовленные светильники с самого начала ветхозаветного богослужения становятся необходимой принадлежностью скинии, а позже – Иерусалимского храма. Светильник, прежде всего, был символом присутствия Божия. Ты, Господи, светильник мой; Господь просвещает тьму мою (2Цар.22:29). Свет лампады или свечи символизирует также светлое, радостное и теплое моление к Богу. Свет праведных весело горит, светильник же нечестивых угасает (Прит.13:9).

В ветхозаветное время в качестве светильников использовались небольшие сосуды с оливковым маслом и фитилем из льна. Время появления свеч в качестве светильников не удается установить документально. Технология изготовления свеч постепенно менялась. От трубки, наполненной жиром с нитяным фитилем внутри до классической восковой церковной свечи – путь в несколько веков. У греков и финикийцев был известен способ отбеливания воска (с помощью воды и солнечных лучей). Отбеленный воск Плиний называет cera punica, т. е. пунический воск. Именно восковые свечи вошли в употребление в христианском богослужении. Воск, будучи веществом чистым, мягким, источающим тонкий приятный аромат, является символом христианской души, очищенной от грехов, покорной святой Божественной воле и украшенной духовно благоухающими добродетелями.

Свеча необычна и по своим физическим свойствам. Замечательный физик Майкл Фарадей (1791 – 1867) часто выступал с лекциями о свече: «Я не первый раз провожу беседу на эту тему, и если бы это зависело только от меня, я бы с удовольствием возвращался к ней хоть ежегодно – до того эта тема интересна и до того изумительно разнообразны те нити, которыми она связана с различными вопросами естествознания. Явления, наблюдающиеся при горении свечи, таковы, что нет ни одного закона природы, – который при этом не был бы так или иначе затронут. Рассмотрение физических явлений, происходящих при горении свечи, представляет собой самый широкий путь, которым можно подойти к изучению естествознания» (Фарадей М. История свечи М., 1980). В заключение своих лекций о свече великий физик заметил: «могу только выразить вам свое пожелание, чтобы вы могли с честью выдержать сравнение со свечой, т. е. могли бы быть светочем для окружающих, и чтобы во всех ваших действиях вы подражали красоте пламени, честно и производительно выполняя свой долг перед человечеством».