Вопреки рассудку
Шрифт:
Пока у них не появится время, чтобы все выяснить.
Кроме того, она нуждается в его защите.
Вчера в Далласе он отправил грузовую декларацию «Дрейк Тракинг», найденную на месте преступления, в городскую ДНК-лабораторию и доплатил, чтобы ее исследовали побыстрее. Он попросил Таунсенда проследить за этим, но результаты все равно будут только через несколько дней.
Если пятно окажется кровью, а он предчувствовал, что так и есть, нужно узнать, принадлежит ли она Мигелю. Если кровь принадлежит другому человеку, у них может появиться подозреваемый. Если в лаборатории получится выявить образец ДНК, Таунсенд сможет прогнать его через Единую систему индексации ДНК.
Затянув пояс махрового халата, Линк встал с кресла и босиком прошел по коридору в тренажерный зал, примыкающий к кабинету. Переодевшись в футболку и темно-синие шорты, он некоторое время тягал железо, побил тяжелую грушу, потом полчаса провел на беговой дорожке.
Поскольку Карли еще спала, а Линк не хотел ее будить, он прошел в ванную в конце коридора и быстро принял душ. Снова надев халат, он сел за стол и заставил себя сосредоточиться на работе, начав с заметок по поводу завода по восстановлению шин.
Когда он поднял голову, в дверном проеме стояла Карли, хорошенькая и взъерошенная, напомнив ему о прошлой ночи, отчего он начал возбуждаться.
Она шла к нему в одной из его футболок, которая висела на ней мешком, но это ничуть не охладило его страсть. Карли села в кресло с другой стороны стола.
— Ты в порядке? — спросил Линк. — Я был несколько груб ночью.
На ее лице медленно появилась улыбка.
— Иногда грубость не повредит.
Уголки его губ приподнялись. Без сомнений вчерашняя ночь была великолепной.
Карли теребила золотистый локон.
— Итак... эм-м... сколько раз ты использовал секс, чтобы получить то, что хочешь?
Его охватило веселье.
— Считая вчерашнюю ночь? Один.
Она улыбнулась и расслабилась в кресле.
— Еще рано, — сказал он. — Почему ты не спишь?
— Я думала.
— Да? О чем?
— О тебе... Об Эль Хэфе. О шерифе.
— Звучит интригующе.
— Мы могли бы воспользоваться помощью шерифа, чтобы остановить то, что творится, но ты ему не доверяешь. Я знаю, что это как-то связано с той ночью, когда тебя арестовали. Ты много знаешь обо мне. Я же не знаю о тебе почти ничего, за исключением того, что прочитала.
Линк откинулся на спинку черного кожаного кресла.
— Что ты хочешь знать?
— Я хочу знать, что произошло в ночь ограбления.
— Попытки ограбления, — поправил он. Он не говорил об этом. Никогда. Это случилось с другим человеком, случилось в прошлом, и он хотел, чтобы там и оставалось.
Но вчера ночью он надавил на нее. Он надеялся, что они преодолели некий переломный момент.
— Нас было трое. Я и два друга. Одному из них в голову пришла идея. Я не хотел этого делать. Боялся, что мы загремим в тюрьму. Так и вышло.
— Что произошло?
— Мы всегда искали способы доказать, какие мы крутые. Дома у каждого были проблемы. У нас были только мы. Парни захотели ограбить круглосуточный магазин. Я не хотел их кидать, так что согласился. Двое из нас вошли внутрь, третий — водитель — ждал в машине. У нас были лыжные маски и пистолеты. Мы подошли к кассиру и потребовали деньги. Тогда хозяин достал из-под прилавка дробовик. У нас было три варианта. Убить его. Попытаться отнять ружье с риском, что он убьет одного из нас. Или сдаться. Мы были детьми. Мы не хотели убивать бедного старого мистера Лафферти и не хотели умирать, так что сложили свое оружие. Лафферти вызвал шерифа, а тот засадил нас в камеру.
— Этого мало, чтобы затаить обиду на столько лет. Кто были другие два мальчика?
Линк только покачал головой.
Карли задумчиво смотрела на него.
— Помнишь, во время поездок в Даллас я пыталась себя занять, пока ты работал? Я решила немного поискать, почитать о тебе побольше в сети. Думаю, я могу предположить, кто был с тобой той ночью.
Он замер, сердце замедлилось до глухого стука.
— Думаешь?
— Возможно. В старшей школе одним из твоих лучших друзей был Бо Риз. Я прочитала это в одной статье. Хобби Бо — гоночные машины, эта любовь появилась у него в подростковом возрасте. Думаю, той ночью Бо был за рулем.
Линк не произнес ни слова, что само по себе было ответом.
— Я задумалась о том, что может связывать тебя и шерифа Хаулера. Я и про него почитала, пока была в сети. Он уже давно является шерифом округа, так что про него и его семью много написано. Оказывается, у него есть сын почти твоего возраста. Я его погуглила. Ты родился в мае. А Кайл в июле. То есть он на несколько месяцев младше тебя, как и Бо.
Линк сидел, не шевелясь. Никогда за миллион лет он не поверил бы, что она может это вычислить.
— Не останавливайся. Становится интересно.
— Оказывается, что сын Хаулера учился в старшей школе Плезант-Хилла, закончил в том же году, что и ты, если бы ты не попал в тюрьму. Вы с Бо оба изменили свои жизни и стали чрезвычайно успешными, а вот Кайл стал наркоманом. Он на протяжении многих лет является пациентом реабилитационных центров. Думаю, это Кайл был вместе с тобой в магазинчике в ночь ограбления. Думаю, шериф винит тебя в том, что случилось с его сыном.
Линк откинулся назад, стараясь выглядеть невозмутимо. Любой мог прочитать статьи. Но никто не удосужился сложить все вместе.
— Зачем спрашивать меня, если ты и так уже все выяснила?
— Я знаю, что ты всегда молчал об этом. Но Мигель мертв. Я могу стать следующей. Наверное, я надеялась, что ты доверяешь мне достаточно, чтобы объяснить, что происходит.
Линк встал с кресла и обошел стол. Карли, кажется, удивилась, когда он поднял ее и заключил в объятия.
— Я рад, что ты знаешь. Наверное, я должен чертовски разозлиться на то, что ты копалась в моем прошлом, но я чувствую только облегчение.
— Со мной твоя тайна в безопасности, — ласково улыбнулась Карли.
Он верил ей. Понял, что доверяет ей. Линк точно не знал, когда это произошло, но никогда до этого он не чувствовал такого к женщине, с которой встречался. Им всегда было что-то нужно от него. Всем, кроме Карли.
— Хаулер винит меня, но правда в том, что это была идея Кайла. Думаю, он хотел поставить на место своего старика. Кайлу никогда не удавалось сделать так, чтобы его отец был доволен. Мы с Бо жалели его. Ограбление магазина должно было стать некой местью, тайным ударом по шерифу, который никому из нас не нравился.