Чтение онлайн

Проведя пальцами по обрезу, Кат нащупал нечто странное. Он пролистал книгу, поднёс ближе к глазам и присвистнул. Судя по всему, добрая треть страниц была сработана из спрессованного мусора: угадывались ошмётки листьев, тонкие палочки, ветошь и прочая дрянь.

– Что за дела? – спросил Кат, поднимая глаза на Ариану. – Это на каком языке? Не танжерский, не божеский, вообще непонятно что. И говно какое-то вместо бумаги. Что ты мне впариваешь?

Та сцепила трясущиеся руки перед грудью.

– Не умею читать, простите. Астер говорил – любой мироходец за неё… В общем, она дорогая. Жутко дорогая. Я думала…

Руки бессильно упали вдоль тела.

– Отдайте пистолет, – попросила Ариана и всхлипнула.

С минуту Кат глядел, как она плачет – тихо шмыгая носом и глотая слёзы. Петер держал фонарь на весу, переминаясь с ноги на ногу; чувствовалось, что ему ужасно жаль Ариану и хочется её утешить, но он не знает, с чего начать, поскольку в жизни не утешал женщин. Тем более – женщин, которые плачут, потому что им не дают убить родного брата… Ариана всхлипывала, Петер топтался на месте, а время уходило: как всегда, безвозвратно и на редкость бестолково.

– Демьян, – позвал наконец Петер вполголоса, – что делать будем?

– Ничего, – процедил Кат, повернулся и пошёл к выходу. Проклятую книжку хотелось швырнуть оземь, но он заставил себя затолкать её в карман. Только из принципа. Чтобы не уходить с пустыми руками.

– Постойте! – выкрикнула Ариана ломким от слёз голосом. Кат нехотя остановился, и она зачастила, сбиваясь: – Послушайте, ну это он, это правда тот самый атлас! Брат его так называл в разговоре с… не знаю, у кого он его покупал, тот тоже был, наверное, мироходцем... И… они торговались долго, минут двадцать, и Астер много заплатил. А потом – потом довольный был весь вечер. Он его обещал кому-то, за огромные деньги обещал. Оттого и не хотел вам отдавать. Да… да знаете, как трудно было украсть книгу?! Она в сейфе! В с-сейфе была! Я чуть не попалась, пока ключ воровала! Посмотрите же, это старая вещь, цен-на-я! Отдайте пистоле-е-ет…

Она разрыдалась в полную силу, кривя рот, протягивая ладонь в умоляющем жесте. Пиджак разъехался, оголив шею с рабской татуировкой.

Петер, решившись, бочком подобрался к Ариане и несмело погладил по плечу. Посмотрел на Ката. Фонарь освещал лицо мальчика снизу, тени лизали его черты, и казалось, что Петер тоже вот-вот заплачет.

– Ети вас всех, – сказал Кат на словени. Он рывком вытащил из-за пазухи игломёт и бросил его под ноги. Рыдающая Ариана упала на колени и поползла, шаря в темноте по полу, а Кат развернулся и зашагал вон. В другой ситуации он не стал бы поворачиваться спиной к вооружённому человеку. Но сейчас беспокоиться уж точно было не о чем...

После кормления упырь на короткое время становится крайне энергичным. Мышцы приходят в тонус, обостряются зрение и слух.

Именно поэтому Кат успел отпрыгнуть в сторону, заметив у входа некое движение.

Под ногами скрипнул песок. Полы плаща хлопнули по лодыжкам.

Рядом пронёсся кто-то большой, пыхтя и взрыкивая басом. Ката обдало ветерком с запахом пота и пива.

«Ух, сука», – подумал Кат.

Это был, конечно, Астер.

Промчавшись мимо, рогатый подбежал к Ариане и Петеру. Ариана вскочила. Петер ахнул и отшатнулся, фонарь описал сложную кривую. Тени закружились в тошнотворной пляске.

Астер рявкнул что-то на танжерском. Ариана начала отвечать – гневно, сквозь слёзы. При этом она отступала назад. Далеко уйти не успела: Астер ударил в лицо, сбил с ног. Добавил сапогом по почкам, так, что она хрипло взвыла и выгнулась дугой. Рогатый нагнулся над ней, схватил за одежду, встряхнул. Ариана съёжилась, закрывая живот и голову.

«Что ж ты стоишь, дурень, – с бессильной злостью подумал Кат о Петере. – Самое время валить…»

Тут Астер обернулся. Увидел Петера. Пошёл на мальчика – пригнув голову, поводя плечами. Бык быком, только страшнее.

Петер, мелькая фонарём, попятился вглубь залы.

«Убьёт ведь», – Кат рванулся вперёд.

Астер услышал. Вскинул руку – коротко блеснул пистолет.

«Отобрал у сестры», – понял Кат и на бегу шарахнулся в сторону. Поздно.

Клик! Клик, клик!

Ничего не чувствовалось: наверное, иглы были слишком тонкие и острые. Кат очутился рядом с Астером и послал ему боковой в челюсть. Всем корпусом. Аж звон пошёл.

Астер бревном повалился на пол.

Кат пнул его вдогонку по спине – примерно таким же образом, каким рогатый только что отоварил сестру. Астер ёкнул нутром, издал скрипящий стон и затих. Тяжело дыша, Кат отступил, ожидая, что вот-вот свалится здесь же и на месте помрёт. «Херово вышло, – вертелось в голове. – Херово…»

Однако смерть отчего-то не торопилась.

Петер стоял у стены. Фонарь качался в руке, клинки света рубили темноту на куски и никак не могли разрубить.

Кат огляделся, поискал на полу игломёт. Нашёл. Подобрал.

Вынул магазин.

Он точно помнил, как продавец на Кармеле заряжал оружие: девять ядовитых щелчков, один за другим. Сальная чёлка продавца свисает на лоб, губы поджаты, пальцы чуть подрагивают от напряжения. Вот, наконец, работа закончена. Кат расплачивается, берёт покупку – заряженный игломёт, который ни на секунду не выпускал из виду – и прячет за пазуху. Всё.

Сейчас магазин был пуст.

«Три раза, – мысли мельтешили, взбудораженные дракой. – Он же три раза всего успел. А патронов нет. Или я не заметил, а он всё расстрелял? И промахнулся – девять раз в упор?»

Кат торопливо ощупал грудь и живот.

Никаких иголок, никакой боли.

Только ныли костяшки, отбитые о челюсть Астера.

«Повезло, – мысленно подвёл итог Кат. – Не попал бычара косой».

– Ну и ладно, – закончил он вслух и откинул с лица растрепавшиеся волосы.

Ариана издала стон, который тут же перешёл в кашель. Завозилась на полу, пытаясь сесть. Петер подбежал, взял за руку, помог.

– Выследил, – прохрипела она. – Так и знала…

– Вы в порядке? – участливо спросил Петер, хотя Ариана, на взгляд Ката, была очевидно не в порядке.

– Оклемаюсь… Ничего… – она одёрнула задравшееся при падении платье. Тронула скулу, глянула на руку. Рука блестела, измазанная в крови.

– Вас, может, к врачу? – спросил Петер.

– Не надо, – пробормотала Ариана. – Беспо… лезно.

Петер поглядел на Ката умоляющим взглядом. Тот пожал плечами:

– У рабов страховки нет. Врач её не примет без хозяина.

– Всё нормально, – сказала Ариана. – Всё… всё хорошо.

Петер порылся в карманах, достал платок и отдал Ариане. Та кивнула и приложила мятую ткань к рассечённой скуле.

– Давайте мы вас отведём домой, – сказал Петер.

Он ещё что-то говорил, осторожно касаясь её плеч, и Ариана отвечала, невпопад, кашляя, утираясь.

Всё это было совершенно бессмысленным. Слова ничего не меняли – как и всегда на памяти Ката. Слова не могли освободить из рабства, залечить рану, избавить от поганой судьбы.