Чтение онлайн

– Объясните мне, ради Бога, что здесь происходит? – услышала Ребекка голос Армана.

Жак повернул к нему невидящий взгляд и сдавленным голосом произнес:

– Слуга говорит, что наш отец умер.

Та же самая гостиная, то же самое окно, что и час назад. Только на сей раз в него смотрит одна Ребекка. А наблюдает она за тем, как к дому несут тело Эдуарда.

Арман и Дупта несли нечто бесформенное, завернутое в холст, а Жак шел рядом, склонив голову, опустив плечи. Невеселое зрелище, что и говорить. Ребекка отвернулась.

Стоит ли повторять, как она ненавидела Эдуарда? В последние два дня Ребекка то и дело мысленно желала ему смерти. Но сейчас, когда это случилось, она чувствовала себя чуть ли не виноватой. Одно дело – желать чьей-то смерти, а совсем другое – видеть, что твое желание исполнилось.

Почувствовав слабость в коленях, она двинулась к камину, где в кресле сгорбилась Маргарет. Та, узнав о смерти Эдуарда, упала в обморок. Теперь, уже оправившись, она выглядела почти как обычно, только была бледна.

– Они занесли его в дом, – тихо сказала Ребекка, садясь в кресло рядом с Маргарет. – Похоже, что садовый слуга сказал правду. Эдуард… его тело завернуто в холст. – Ребекка с трудом проглотила комок, поднявшийся в горле.

– Выходит, теперь нам незачем уезжать из «Дома мечты», – проронила Маргарет.

Эти слова застали Ребекку совершенно врасплох.

– Что?

– Я говорю, теперь мы отсюда не уезжаем. Зачем, если Эдуард умер?

Ребекка растерянно посмотрела на кузину. Это правда. Конечно, правда, но Ребекке и в голову не пришло говорить об этом сейчас. Ей показалось неуместным обсуждать преимущества, которые появились со смертью Эдуарда. Ведь она ее желала.

– Ты права, мы отсюда не уедем, – медленно произнесла она. – Но, Маргарет, я чувствую за собой какую-то вину! Понимаешь, я желала ему смерти! И теперь…

Маргарет встала, наклонилась и погладила волосы Ребекки.

– Не будь глупой, Ребекка, – проговорила она почти веселым тоном. – Ты и сама не веришь тому, что говоришь. Если бы все пожелания такого рода сбывались, то половина населения земли, если не больше, уже давно была бы на том свете. Тебе не в чем себя упрекать, и поэтому не надо мучиться. Помни, Эдуард был злодеем, слугой дьявола. Тебе ли этого не знать? Без всякого сомнения, его смерть – это Божья кара.

Ребекка смотрела на кузину во все глаза. Маргарет всегда была строгой и правильной, часто она изрекала банальные истины, но это последнее высказывание прозвучало излишне резко. В ней теперь появилось что-то такое, чего, несомненно, еще не было несколько недель назад, – некоторая твердость, вернее, даже жесткость. Ребекке не очень нравились новые черты характера кузины.

Ее размышления прервал приход Жака. Его сапоги и брюки были забрызганы грязью. Он выглядел растерянным.

Перед тем как заговорить, он с минуту, а может, больше, стоял в тяжелой тишине и молча глядел на них.

– Томас говорит, что нашел отца на полу в павильоне.

Ребекка поднялась с кресла, пересекла комнату и взяла его за руку.

– Жак, я так потрясена. Это правда. Но как он умер? Это был апоплексический удар?

Жак смотрел на нее, но, казалось, не видел.

– Нет, он получил удар ножом в сердце. Рукоятку сжимала его собственная рука.

Ребекка шумно вздохнула, чувствуя, как от лица отливает кровь. Чтобы удержаться на ногах, она схватила мужа за руку.

– Ты имеешь в виду – он покончил с собой? Жак покачал головой:

– Не знаю. Никто не знает. Возможно, что и так. Он обхватил голову руками и упал в кресло.

– Как мне сказать об этом матери? – Жак опустил руки и с отчаянием посмотрел на Ребекку. – Понимаешь, я не верил этому до тех пор, пока сам не увидел нож, торчащий из его груди. Я видел немало мертвых на войне, но то совсем другое. Ведь это мой отец!

– Я знаю, Жак, знаю, – пробормотала Ребекка, приблизив его лицо к своему.

Хоронили Эдуарда в дождливый день. По земле стлался легкий туман, и это делало обстановку еще более скорбной.

Фелис, пряча под густой вуалью опухшее от слез лицо, медленно двигалась, тяжело опираясь на руку Жака.

Рядом с Ребеккой и Маргарет с застывшим лицом шел Арман. Процессия приблизилась к мавзолею Молино, где Эдуарда положат рядом с отцом и матерью. Сзади двигался Дупта, а за ним домашние слуги и садовые рабочие. На похоронах присутствовали все жители острова.

Для совершения обряда священника не пригласили. Фелис хотела послать, однако Арман ее убедил, что в данной ситуации это не только нежелательно, но и лицемерно. Эдуард открыто заявлял, что не верит в Бога, и, насколько Арману было известно, в церкви был всего один раз – во время венчания с Фелис. Вместо священника над могилой отца, запинаясь, произнес небольшую речь Жак, и семья возвратилась в дом.

На этой краткой церемонии присутствовал только один посторонний – адвокат Эдуарда Гарольд Френке, высокий угрюмый человек, на лице которого, казалось, навсегда застыла гримаса вечного неодобрения.

Он приехал, чтобы зачитать завещание Эдуарда. Оглашение воли усопшего происходило в кабинете Эдуарда. Присутствовали лены семьи и Дупта.

Ребекку с самого утра не покидало странное ощущение, будто ее завернули в плотное одеяло. Она сидела рядом с Жаком и краем уха слушала, как скучным монотонным голосом читает завещание Гарольд Френке. Ей казалось, что он никогда не кончит.

Завещание не содержало никаких сюрпризов. Был щедро вознагражден «преданнейший слуга Дупта», а все остальное на правах старшего сына унаследовал так.

Будучи англичанкой, Ребекка знала о праве первородства. В Англии по традиции все состояние отца автоматически переходит старшему сыну, так что завещание ее ничем не удивило. Она украдкой посмотрела на Армана, который сидел справа. Он был, как всегда, угрюм и печален.

Когда все закончилось, Жак встал и подошел к брату.

– Я сожалею, Арман, что так получилось. Честное слово, я не знал, что отец все оставит мне. Мне казалось, по крайней мере Ле-Шен должен быть завещан тебе.

– Тебе не о чем сожалеть, Жак, – ответил Арман с каменным лицом. – При чем здесь ты, если так решил отец? Впрочем, я знал, что он мне ничего не оставит. Было бы странно думать иначе.

– Но это все легко исправить, – задумчиво проговорил Жак. – Я сейчас же, в присутствии адвоката, передаю Ле-Шен тебе во владение. Хозяйничай там, как хочешь, и делай изменения, какие хочешь. Ты ведь, кажется, всегда к этому стремился.

Арман недоверчиво посмотрел на него:

– Ты что, действительно собираешься так поступить?