Чтение онлайн

Леха худ, как обтянутый кожей скелет. Увидишь раздетым, от жалости к горлу комок подступает. Поэтому Пирогов старается лишний раз на людях не раздеваться, а занятия обычно в любое время года проводит в спортивных костюмах. Иной раз, глядя, как он выполняет на ковре броски, удивляешься, откуда в этом теле без мышц берутся силы. Тем не менее тренер Леха классный, да и мужик отличный.

— Ну ты даешь, браток! — хлопнув ладонью о мою ладонь, заржал Пирог. — На улице колотун, а ты в рубахе на работу приперся.

— Да у подруги вчера заночевал, — произнес я так, будто мне до ужаса надоели мои любовные похождения. — А утром погода испортилась. Домой уже не стал заезжать, на такси сразу на работу приехал.

— Везет же вам, холостякам, ночуете, у кого хотите, и отчет ни перед кем не держите, — с завистью произнес Леха и пристально посмотрел мне в лицо. — Здорово ты вчера оттянулся. Мурло тоже подруга начистила?

Торопливо шагая по лабиринтам коридоров, я то и дело взмахивал в открытые двери рукой, приветствуя знакомых тренеров и спортсменов. А вот и тупичок, в конце которого расположены двери моего спортзала и двери кабинета завуча. Неприятное, конечно, соседство, но что поделаешь, кабинеты не я распределял. Впрочем, завуч — мужик неплохой, ворчливый, правда, как все старики, и немного наивен, но честен, справедлив и, что отрадно, не глуп. Ко мне без особых причин не цепляется, так что сосуществовать с ним бок о бок мирно можно.

«Вход в спортзал без спортивной формы воспрещен!» — так на дверях спортзала и написано. Я этого правила придерживаюсь неукоснительно, дабы не подавать дурной пример пацанам, а потому, хотя и опоздал на пару минут, вначале зашел в тренерскую раздевалку, облачился в спортивный костюм, а уж потом прошмыгнул мимо двери кабинета завуча в зал.

В прямоугольном просторном помещении с высокими окнами, забранными решетками, на борцовском ковре стояли построенные в одну шеренгу человек пятнадцать мальчишек двенадцати-пятнадцати лет, одетые в спортивную форму. Еще один парнишка, дежурный, находился в центре ковра лицом к строю. Оглянувшись на меня, он скомандовал:

— Равня-яйсь! Смирно! Равнение на середину!

Я в это время подошел, встал за его спиной. Парень повернулся, набрал в грудь воздуха.

— Товарищ тренер… — звонким голосом начал дежурный сдавать рапорт и осекся. Его простодушное, густо усыпанное веснушками лицо стало вытягиваться, глаза расширяться.

На физиономиях остальных ребят также возникло недоуменное выражение. Не умеют дети своих чувств скрывать, чем частенько и ставят нас, взрослых, в неудобное положение.

— Ну, чего ты, Вовка, замолчал? — буркнул я. — Игоря Степановича не узнал? Ну подрался вчера с хулиганами, защищая честь дамы. С кем не бывает! Давай, сдавай быстренько рапорт, время идет!

— …В количестве пятнадцати человек построены, — закончил парень и сделал шаг в сторону.

Голос у меня громовой.

— Здр-р-равствуйте, ребята! — гаркнул я так, что пацаны втянули головы в плечи.

— Здрасс! — ответили они хором, как единый могучий организм.

Я почувствовал гордость за своих воспитанников.

— Вольно! — скомандовал я. — Напра-во! В обход по залу шагом марш!

Я приехал домой. В ожидании известий от Наташи послонялся по квартире, убрал кое-где раскиданные вещи, затем приготовил ужин, а художница все не звонила и не звонила, и я уж было подумал, что она позвонила мне в тот момент, когда звонок на «сотке» был отключен, а потом, отчаявшись связаться со мной, решила оставить свою затею с поисками парней.

Всегда так бывает, когда очень ждешь чего-то, это «чего-то» случается в самый неподходящий момент. Едва я влез в ванну и намылился с головы до пят, дабы отдраить налипшую во время вчерашних кувырканий на клеверном поле грязь, как затренькала «сотка». Хорошо, что она оказалась под рукой — в висевших на вешалке джинсах. Я смыл с рук и ушей пену, достал мобильник и нажал на кнопку.

— Алло! — раздался в трубке грудной, довольно приятный голос Наташи. — Это ты, Игорь?

— А-а! — воскликнул я радостно. — Портреты готовы?

— Да, все три. Можешь забрать. Ты где находишься? Вода у тебя там шумит.

Я прикрутил краны.

— Да у водопада прогуливаюсь, на лебедей в озере любуюсь. Давай увидимся у станции метро «Максим Горький», скажем, минут через сорок. Тебя устраивает время и место?

— Вполне.

Я быстренько сполоснулся, вытерся и выскочил из ванной. Оделся тепло. Поверх рубашки и свитера натянул еще кожаную куртку. На всякий случай прихватил с собой зонт. К свиданию с Артамоновой я подготовился основательно. Когда я собрался выйти в подъезд, прозвенел звонок. Я глянул в дверной глазок и вытаращил глаз. На лестничной площадке стояла, кто бы вы думали? Ни за что не догадаетесь — Рябинина Катя. Приход Элкиной подруги явился для меня полной неожиданностью. Я открыл дверь и впустил гостью в коридор. Писаная красавица, особенно пленительная в белоснежной дутой курточке, в берете и с распущенными волосами, чувствовала себя не в своей тарелке. Она волновалась, однако старалась не подавать виду.

— А я вот Элкиной маме позвонила, она мне ваш адрес назвала, — тихим голосом произнесла девушка. — Она сообщила, что вы все еще занимаетесь поисками Элеоноры. Я не могу говорить с тетей Верой о таких вещах… Уже уходите, Игорь Степанович?

— Нет, только что вошел, — сказал я и стал стаскивать с себя куртку. — Раздевайся, проходи, садись.

— Я только на минутку, — призналась Катя, однако сняла берет и куртку. Под ней на девушке оказалась сногсшибательная кофта с яркой вышивкой. Модная девица, ничего не скажешь.

Мы прошли в зал и сели в кресла рядышком. Рябинина — девушка гордая, независимая, но сейчас в ее облике не было и тени высокомерия. Эдакая тихая скромница, всегда бы такой оставалась.

— Вы меня извините, Игорь Степанович, — избегая моего взгляда, начала Катя, — за то, что я вчера так с вами обошлась.

— Совесть замучила? Это хорошо!

Красавица поколебалась, потом решительно подняла на меня глаза.

— Я нехорошо поступила, — выдавила она. — Элла у меня парня отбила, я на нее обиделась, а потому не захотела вам помочь.

Я похлопал девушку по лежащей на подлокотнике кресла руке.

— Ты должна быть благодарна Ягодкиной за то, что она у тебя Чака увела. Возможно, из-за него у тебя были бы сейчас большие проблемы.

Рябинина никак не ожидала услышать из моих уст знакомую кличку и выглядела озадаченной.

— Как, вы уже знаете о Юре? — негромко воскликнула она. — А я хотела посоветовать вам поискать Элку у него. Вы знаете, где живет Чак?

— Знаю, — сказал я неспешно. — Элки у него нет.

Катя была готова из кожи вон вылезти, лишь бы реабилитировать себя за свой некрасивый вчерашний поступок.

— Тогда, может быть, у Юли или Наташи, — сказала она тоном услужливого человека. — Хотите, покажу, где они живут?

Я посмотрел на девушку с сожалением — опоздала.

— Я знаю, где живут и Шувалова, и Артамонова, — вынужден был признаться я. — Элку я отыскал у художницы, однако она снова от меня ускользнула.

— Как это — ускользнула?

Я тут же пожалел о том, что сболтнул лишнее.

— Ускользнула, и все, — отрубил я, — и больше не спрашивай. Все равно ничего не скажу, да и не сумею, все так запуталось.