Чтение онлайн

И тем не менее если этот торговец мог перевозить три повозки свежей рыбы зараз, недооценивать его не следовало.

– Прошу прощения, уж не бродячий ли торговец передо мной?

Лоуренс никак не мог понять, дружелюбная улыбка юноши – искренняя или деловая? Но, как бы там ни было, он решил, что единственной достойной реакцией будет ответная улыбка.

– Да, и я еду из Рубинхейгена.

– Вот как. Ну, тогда езжай по той дороге, которой мы приехали сюда, и через полдня доберешься до озера. Пообщайся с тамошними рыбаками, и наверняка сможешь приобрести у них немного рыбы. Карп в это время года очень хорош.

– О, нет, я покупаю не для того, чтобы потом торговать. Я просто надеялся, что ты поделишься несколькими рыбинами для нашего сегодняшнего ужина.

Улыбка юного торговца внезапно сменилась удивленным выражением; вполне возможно, такую просьбу ему прежде слышать не доводилось.

Для тех рыботорговцев, что перевозили на большие расстояния засоленную рыбу, подобная просьба была вполне обычной, но человек, просто ездящий между городом и близлежащим озером, едва ли был к такому привычен.

Впрочем, удивленное выражение лица юноши тут же сменилось задумчивым.

Скорее всего, задумчивость его была вызвана тем, что ситуация противоречила его деловому нюху, и сейчас он размышлял, нельзя ли ей воспользоваться, чтобы завести какое-то новое дело.

– Ты и впрямь настоящий торговец, - заметил Лоуренс. При этих словах юноша, охнув, пришел в чувство и смущенно улыбнулся.

– Прошу прощения. Да, ты хотел купить рыбу для сегодняшнего ужина, это значит, что ты останешься ночевать в Кумерсоне, я прав?

– Да, я приехал посмотреть большую зимнюю ярмарку и праздник.

Кумерсон – именно так назывался город, куда направлялся Лоуренс. И как раз сейчас в этом городе должна была открыться крупная ярмарка, которая проходила дважды в году, летом и зимой.

Одновременно с зимней ярмаркой всякий раз проходило и празднество.

С подробностями празднества Лоуренс был незнаком, но слышал как-то, что празднество это было языческим, и притом настолько буйно языческим, что любой служитель Церкви, попавший на него, лишился бы чувств на месте.

Кумерсон лежал всего в шести днях пути к северу от церковного города Рубинхейгена, который и сегодня использовался как база, откуда отправлялись карательные экспедиции против язычников. Здесь, однако, взаимоотношения между Церковью и язычниками были не столь просты, как в южных краях.

Обширные земли к северу от Рубинхейгена принадлежали стране Проании, среди правителей которой было немало язычников. И потому, вполне естественно, приверженцы Церкви и язычники нередко мирно сосуществовали в одном и том же городе.

Кумерсон принадлежал влиятельным аристократам Проании. Это был крупный город, стремящийся в первую очередь развивать торговлю и ремесла, но не ввязываться в сложные религиозные споры.

Именно поэтому храмов Церкви в Кумерсоне не было, и миссионерская деятельность церковников также была под запретом. Задавать вопросы наподобие того, церковный это праздник или языческий, было просто-напросто не принято – он считался «традиционным кумерсонским праздником», и все.

Поскольку, во-первых, событие это было редким, а во-вторых, язычники могли посещать его свободно, на этом так называемом «празднике Раддоры» всегда было очень многолюдно.

Поскольку обычно Лоуренс приезжал в Кумерсон летом, прежде он на этом празднике никогда не бывал.

Учтя все услышанное им, он специально постарался приехать заблаговременно; но, похоже, он недооценил положение.

– Позволю себе поинтересоваться, заказал ли ты себе комнату заранее? – озабоченно спросил юный рыботорговец.

– Но ведь праздник начнется лишь послезавтра, верно? Уж не хочешь ли ты сказать, что мест на постоялых дворах уже нет?

– Именно это я и хочу сказать.

Хоро рядом с Лоуренсом слегка поерзала. Видимо, ее встревожила возможность того, что им не удастся найти комнату на постоялом дворе.

Лоуренс не очень хорошо представлял, каково ей в волчьем обличье, но в человеческом она страдала от холода ровно так же, как любой обычный человек. Несомненно, ночевки под открытым небом в такую холодную погоду ей уже смертельно надоели.

Однако на этот случай у Лоуренса был запасной план.

– Ну, если так, то, думаю, иностранные отделения торговых гильдий дают комнаты своим членам на время праздника. Я попрошу о помощи свою гильдию.

Если Лоуренс попросит помощи у иностранного отделения торговой гильдии, его наверняка подвергнут тщательному допросу на тему его отношений с Хоро, и потому он предпочел бы этого не делать; но, похоже, сейчас иного выхода у него не оставалось.

– А, значит, ты принадлежишь к одной из торговых гильдий. Прошу прощения, но могу ли я поинтересоваться, к какой именно?

– К Гильдии Ровена – у нее есть отделение в Кумерсоне.

При этих словах лицо юного рыботорговца просветлело.

– Какое счастливое совпадение, я тоже принадлежу к Гильдии Ровена.

– Ооо, это провидение Господне… эээ, может, такого рода слова в здешних краях под запретом, нет?

– А-ха-ха, все в порядке, я тоже приверженец Истинной веры из южных земель.

Посмеявшись немного, юноша прокашлялся и продолжил:

– В таком случае позволь мне представиться. Я Ферми Амати, торговец рыбой, занимаюсь торговлей в Кумерсоне. Торговые партнеры зовут меня просто Амати.

– Крафт Лоуренс, бродячий торговец. По делам меня зовут просто Лоуренс.

Оба они во время представления сидели в своих повозках, но совсем рядом друг с другом, так что завершили церемонию знакомства рукопожатием.

Затем настал черед Лоуренсу представить Хоро.

– Мою спутницу зовут Хоро. Мы путешествуем вместе. На то есть свои причины, но мы не женаты, - с улыбкой произнес он. Хоро чуть подалась вперед и улыбнулась Амати.

Да, когда Хоро вела себя тихо и воспитанно, она была само очарование.

Амати, конечно, удалось сбивчиво представиться вторично, но щеки его при этом заалели.