Чтение онлайн

То, о чём когда-то грезил Сэ-тхи, то, о чём мечтала Императрица Стора произошло естественным путём, предусмотренным природой, без издевательств и жестоких пыток во время исследований.

7. Сатталах открыл глаза и вздохнул. Его воины активно растирали его конечности, а Сиббих поднёс к его губам свёрнутый лист ллояра с ядом. Отпив несколько глотков, принц покосился на Сиббиха.

– Сколько в этот раз ты споил мне яда?

– Гораздо больше, чем в прошлый раз. Настолько много, что…

– Ты думал, что я могу погибнуть от собственного яда?

– Да, думал. Но иного способа поставить тебя на ноги нет. Ты мог отложить посвящение котят на то время, когда пройдёт бой с соприанами. Ты поторопился и обесточил себя. – Войори отвёл взгляд и добавил:

– Твоя мать беременна. Это очень весомый аргумент, чтобы защитить наш мир от этих скользких тварей.

Уголки губ принца дрогнули в улыбке, но тут же его стальные глаза окинули своды каменного мешка.

– Согласен, друг. Сколько я здесь? Отец соприан уже прибыл?

– У тебя в запасе ещё несколько часов, – Сиббих снова поднёс к его губам лист с ядом.

– Есть изменения?

Войори отвернулся, чтобы передать пустой лист угзи и вздохнул.

– Да. Ты весь истекаешь ядом. Но иного способа быстро восстановить твои силы я не знаю.

Сатталах поднёс свою руку к лицу. Его золотистые острые ногти оплавились. С ладоней капали ртутные шарики яда на почти полностью растворившуюся куртку.

– Ещё?

– Нет, – Сатталах сел и усмехнулся. – Кажется, мне в скором времени придётся ходить голым.

Он протянул руку к волосам и с удивлением притронулся к ним – жидкий металл волос с тихим шелестом и звоном начал подниматься сам и веером распускаться над его головой, слепо шаря по каменным стенам убежища.

Его воины в масках молча поднялись и покинули каменный мешок. Остался только Сиббих.

– Пока ты спал я изготовил тебе доспехи из коры ллояров.

Сатталах тихо засмеялся и спросил:

– А штаны есть? А то с голым задом идти на переговоры как-то не комильфо.

– Есть.

Друзья расхохотались, осматривая растворённую ядом одежду принца.

– Заплети мне пайкчхики, Сиббих.

Отец, состоящий из троих представителей высшего звена управления Сопра, сморщился от отвращения, увидев усмехающегося принца в сверкающей короне. Тело юноши было полностью скрыто плащом из смолы скал Аррама, чтобы скрыть доспехи, источающие ядовитые испарения.

– Приветствую тебя, Отец соприан, – Сатталах остановился на безопасном расстоянии и поклонился, отметив, что гладкие, блестящие шлемы пта украшены небольшими каплями самого дорого в ближайших Вселенных металла – леолитика. Где они добыли его? Пта – противники грабежей и товаров контрабандистов, однако же обладают столь редким сокровищем?! Вероятно, выменяли на какие-то крайне сверхпередовые и уникальные технологии.

Что и кому они продали за леолитику?

– Итак, – без встречного приветствия начал Отец, едва сдерживая неконтролируемую дрожь скрытой опасности. – Итак, ты вызвал нас. Зачем ты унизил моих детей? Ты желаешь всеобъемлющей радости Жизни?

– Это был единственный способ заставить тебя поднять зад и прибыть сюда самолично. Ты же так увлечён миром Фортегсия, что совершенно стал игнорировать оставленные здесь свои войска стариков.

Соприаны переглянулись. Их кожа покрылась буграми гнева. Принц оскорбил их.

– О, значит, ты всё же желаешь всеобъемлющей радости Жизни?

– Не для этого я пригласил тебя, Отец соприан. Выслушай моё предложение. Один воин твой, один я. Один бой, который решит исход всей битвы. Если твой боец выигрывает, то Войор полностью остаётся вашим.

– Он и так наш…

Сатталах рассмеялся.

– Пока кто-нибудь из нас жив нет. И я не закончил. Если выиграю бой я, то вы навсегда покидаете Войор с отметиной моего раба. Эту отметину вашему народу я сделаю, специально прибыв на Сопр, чтобы на века впечатать память о превосходстве моего народа над вами.

Бугры гнева встопорщились иглами на скользких телах Отца.

– Это вызов!

– Верно, – Сатталах улыбался, сверкая стальными глазами. – Принимай вызов, Отец! Или ты боишься? О, Отец боится мальчишку! Ой-ой! Что же ты дальше будешь делать? Доказывать всей Вселенной моё превосходство отказом от боя? Ну, же!

– Да!!! Я согласен! Бой состоится через два дня! Здесь!

– И не присылай стариков, Отец! Тем самым ты ещё больше опозоришь себя! Пришли самого сильного соприана! В ином случае, я уж постараюсь, чтобы все разумные миры знали о трусости и уязвимости соприан! И в первую очередь дочери Фортегсия!

Сатталах перестал улыбаться, глядя на оставляемые шипами гнева борозды на холодном песке и надеясь, что не ошибся, спровоцировав столь сильный гнев у Отца соприан. Тот теперь точно пришлёт самого сильного и опасного противника. В этом войори теперь не сомневался.

На плечо легла рука Сиббиха. Юноши переглянулись и отключили сенситивные чипы в браслетах мечей, уверенные, что Маджрай, слышавший весь процесс переговоров, предпримет необходимые меры.

– Будем надеяться, что аппаратура и ЦП мохванов справятся.

– Да, – Сиббих одним рывком сорвал с друга плащ из смолы, начавший растворяться, чтобы не прилип клочками к доспехам.

Из оазисов поднялась группа поддержки из угзи и, присоединившись к предводителю, скрылись в лесу ллояров.

Теперь Сатталаху предстояло дать себя укусить за запястье каждому своему новому семейственному угзи, чтобы коты запомнили вкус его крови и биение пульса и сердца. Это укрепит их связь.

Котята уже выстроились в очередь, безотрывно глядя на пульсирующую точку на руке своего юного короля. Эта точка нестерпимо притягивала их, мучая ощущением пустоты. И эта пустота требовала немедленного заполнения.

Едва угзи получит пару капель крови своего войори, он словно вливается в сферу общих с ним мыслей и чувств. Они всегда, до последнего дня своей жизни будут слышать друг друга через кровь войори, став истинной семьёй.

Маджрай с отрядом учёных высадился на отмеченном Сатталахом участке пустыни и начал с их помощью вонзать и закапывать в тугой холодный песок на каждом квадратном метре измерительные щупы, сканеры и информносители в оболочке, чтобы предохранить их от ллоярского яда и окислительных процессов, провоцируемых дыханием соприан.