Чтение онлайн

– И я тебя, мой мальчик, – Маджрай лизнул его в висок.

5. Сиффира прижала нос к плечу мужа и закрыла глаза, стараясь слышать только его дыхание. Шум, который распространял Сатталах, сводил её с ума. В глубине пещеры несколько ровесников сына били в барабаны, аккомпанируя Сатталаху. Волчица оглядела свои изрезанные, с синяками и мозолями руки и вздохнула. Войор на грани гибели. Воины начали голодать и испытывать дефицит воды. Приходилось вручную копать колодцы или растапливать на огне снег, ходить на охоту в обнищавшие леса и самостоятельно добывать икру кримов. Весь храмовый комплекс два года назад был разрушен бомбардировкой соприан. Милдеросс полностью скрылся под гигантскими наростами неведомо чего. Люди и звери прятались в заснеженных пещерах горного хребта Желтый Змей, окружённые со всех сторон бушующими морями белковой массы. Помощи ждать больше неоткуда. Жители Милдеросса и эвакуированные люди из пятерок городов гор и долины Саллавиа и Билгеросса, теснились в узких холодных пещерах, каждый день вынося оттуда погибших от холода, болезней или голода войори и угзи.

Исхудавший Маджрай, завернувшись в ошмётки старой смолы, чистил бортовую винтовку от окислов. Его потухшие глаза не поднимались. Император не потерял надежду, но осознавал, что знаний ЦП им недостаточно, чтобы остановить беспощадных пришельцев. За десять лет войны они испробовали всё, что мог предложить древний Центральный Процессор, но соприаны, на время отступив, регенерировались, адаптировались к новым условиям и снова начинали массированные атаки. Обмен, предложенный ими, пытались обсудить на совете, но тройка послов заявила:

– Нам известно, что Войор – это тюремная колония игроков. По этой причине мы не станем отступать и торговаться с вами. Нам важна Жизнь, которую мы можем дать вашему нищему движением народу. Более того, наши учёные обнаружили на вашей планете источник Смерти. Мы уйдем, когда найдём его и погасим своим дыханием.

– Они не уйдут и после этого, – Маджрай ушёл с совета, не дослушав соприан, тем самым, пробудив в них обиду и злость.

Сиффира облизнула сухие губы и отвернулась, едва сдерживая лихорадочный стук зубов.

Именно во время этой страшной войны, храмовники, наконец, узнали, что именно привлекает в ллоярах миттеров. Корни этих растений образовывали под землёй каменные мешки и насыщали их газом, необходимым для роста своих детёнышей. Змеи, яда которых боялись соприаны, жёстко охраняли свои деревья, десятками свисая с их ветвей. Наблюдая, как белковые массы сносят целые леса урханцириусов и сотусов, мохваны предприняли беспрецедентные меры: пересадили на каждый квадратный километр лесов по одному дереву ллояра, защитив, таким образом, небольшие оазисы, где скрывались стада шише и свифтов. На охоту ходили только храмовники верхом на миттерах.

Они все могли покинуть Войор, оставив его на растерзание соприанам, ведь на орбите кружили армады кораблей с эвакуированными жителями других материков планеты. Но войори и мохваны понимали, что соприаны не оставят их в покое и станут преследовать, уничтожая все миры, которые будут им попадаться на пути. Такое противостояние определённо затянется не на десятки лет, а на века. Более того, соприаны не раз уже пытались пробраться на борта кораблей с эвакуированными жителями, чтобы заразить их прозоном.

Сиффира открыла глаза, почуяв сквозняк – Маджрай ушёл за едой. Сатталах продолжал кружиться в середине пещеры, размахивая своими шестью пайкчхиками, которые сам научился плести. Сменяя ось вращения тела и головы, мальчик научился творить непостижимое – его пайкчхики превращались в огненное колесо, срезая препятствия. Особенно впечатляло вращение пайкчхиков в ускоренном режиме. Жрецы сначала не одобряли его изобретения, считая это отступлением от традиций войори, но со временем смирились. Чуть позже многие подростки войори тоже стали заплетать шесть пайкчхиков и учиться у Сатталаха, владеть ими. И сейчас в соседней пещере вместе с Сатталахом в диком танце кружились десяток мальчишек, воем пытаясь имитировать душераздирающие визги, которые исходили от кожи и дыхания принца.

Прыжки, вращения и кульбиты мальчика напоминали странный и очень красивый танец жрицы Аффиллы. Мальчик великолепно владел своим телом, испытывая всё более сложные варианты сальто. Он прыгал, упираясь в стены то двойным “овербахом”, то сплошным вертикальным “валспином”, словно перетекая по стене по диагонали. Сиффира залюбовалась, чувствуя, что чего-то в этом танце не хватает. Мечей? Нет.

Крики тысяч людей и грохот ржавых лопастей внезапно стих – Сатталах остановился, быстро восстановил дыхание и, подойдя к матери, присел рядом.

– Тебе чего-то не хватает в твоём танце Смерти, – Сиффира нежно провела ладонью по щеке сына.

Подросток усмехнулся:

– Зёрен ллояров. Мне их не хватает, – он перестал улыбаться и близко склонился к лицу матери. – Мама, я ведь последний из Милдерро.

– Да.

– Мой род остановится на мне. Ты знаешь это.

Волчица встревоженно приподнялась на локте и заглянула в стальные глаза сына.

– Почему ты так говоришь, мой мальчик?

– Я… Я не смогу… Я не смогу жениться и у меня не будет детей. Я же змей. Я миттер.

Сиффира не знала, что на это ответить, растерянно продолжала гладить мальчика по щеке.

– Ты не змей, но миттер. Если война закончится, мы с отцом сможем тебе помочь, – наконец, выдавила она и зашлась кашлем.

Сатталах поднёс к её губам горячий сок сотуса и помог отпить.

– Как?

– Твой отец – генный инженер. Самый талантливый и умный. Мы создадим для тебя жену.

Сатталах споил матери весь сок и, бережно лизнув её в щёку, затерялся в толпе угзи. Среди котов он мог побыть наедине со своими размышлениями. Мать ошибается. Создать для него жену невозможно. Он не просто мутант. Ему нужно учиться владеть своим ядом, телом, мыслями, эмоциями, биением сердца, шумом кожи. Только жёсткая дисциплина приведёт его к полному контролю над ядом ллояров в крови. Ему ведь удаётся сдерживать яд, сочащийся с зубов, чтобы поцеловать родителей в щёки и не отравлять их. Ему удается силой воли выделять яд только ладонями или дыханием. Ему удается поднимать и взрывать столько зёрен, сколько считает необходимым. Всё это пришло через созерцание собственного организма, через регулярные тренировки. Он видит собственные органы сквозь кожу. Он видит железы, выделяющие яд. Яд не только в его крови, он и в коже, и в костях, в волосах. В каждой его клетке. Он весь сплошной яд.

Он сумеет овладеть им в полной мере. Он не сдастся. Род Милдерро не должен прерваться на нём. Потеря рода королей приведёт к потере генов богини Огли, и Войор снова станет беззащитным. Этого нельзя допустить.

Он слушал всё, что творится в эфире мохванов. Соприаны ищут источник смерти. Это он этот источник. Он опаснее и сильнее Сахме и Огли вместе взятых. Изучив свои параметры на компьютере отца, пока тот был в лесу и добывал пищу, мальчик пришёл к выводу, что он воплощение всего самого страшного и хищного. Роман рассказывал ему историю Аима. Демон – консолидация духов-убийц. Сатталах взял у друга фигурку Аима и, использовав пену соприан, оживил его. Он никогда не рассказывал об этом событии своим родителям, боясь причинить им страдания. Демон просил новое тело и Сатталах позволил ему войти в него. Аим погиб. Яд ллояров в крови мальчика уничтожает абсолютно всё: материальное и не материальное. Так узнал, что он и есть источник Смерти, который ищут соприаны. Возник вопрос, а с какой целью они ищут источник Смерти? Говорят, чтобы погасить его. Но возможно ли погасить саму смерть – границу миров живых и мёртвых? Возможно ли, погасить терминатор – саму суть грани между тьмой и светом? А ведь он растворил в своём яде души демонов, полностью их уничтожив. Он – аннигиляция, живущая за счёт энергии, высвобождающейся после какого-либо разрушения или уничтожения. Но он ещё не всё понял.

Сатталах оглянулся на мать и, убедившись, что она спит, быстро надел доспехи, застегнул на запястьях мечи-хамелеоны и выскользнул из пещеры на ослепительно сверкающий снег. Пройдя к обрыву, мальчик с презрением окинул взглядом бушующие волны белкового моря. Надо двигаться на запад. Там ещё остались ллояры. Под одним из них есть гнездо миттеров с детёнышами и небольшая землянка, в которой он прятался с родителями по пути к пещерам от бомбардировщиков соприан.

Он намерен пожить в каменном мешке и напитаться газами дерева. Возможно, это изменит его и придаст сил для того, чтобы он смог поднять все зёрна ллояров, что лежат по всей планете в песках и лесах. Если он сильнее богини Огли, значит, он тоже бог. Он сможет одолеть соприан.