Чтение онлайн

— Скорость движения самое важное, — добавил я. — Медленнее движется, больше воды дает на единицу площади. Быстрее движется — меньше воды.

Елена Карловна показала группе немецкую инструкцию по регулировкам:

— «Beregnungsintensitat» — интенсивность орошения. «Je nach Kulturart» — в зависимости от типа культуры. Для пшеницы одни нормы, для картофеля другие.

После обеденного перерыва мы перешли к изучению системы управления. В металлическом ящике размером 600x400x300 миллиметров размещались реле времени, контакторы, автоматические выключатели.

— Самое главное понимать логику автоматики, — объяснял Володя. — Машина сама поддерживает заданную скорость движения, сама останавливается при аварии, сама включается по таймеру.

— А если что-то сломается? — практично поинтересовался дядя Вася.

— Есть система сигнализации, — показал я лампочки на панели управления. — Зеленая — нормальная работа, желтая — предупреждение, красная — авария.

— А ремонтировать сами сможем? — спросил Семеныч.

— Мелкий ремонт — обязательно, — ответил Володя. — Крупный ремонт лучше в мастерских делать. Но вы должны научиться устранять основные неисправности.

К концу первого дня слушатели получили общее представление о дождевальных машинах. Программа обучения рассчитана на постепенное усложнение. От теории к практике, от простых операций к сложным настройкам.

— Завтра начнем практические занятия, — объявил я на итоговом собрании. — Каждый попробует запустить машину и понаблюдать за ее работой.

— А на «Берте» тоже будем учиться? — поинтересовался один из трактористов.

— Обязательно, — улыбнулся я. — Но с соблюдением всех ритуалов. Эта машина особенная, любит вежливое обращение.

Семеныч гордо объяснил гостям:

— У нас каждая машина с характером. «Берта» музыку любит и добрые слова. А мы ей и то, и другое обеспечиваем.

К концу первой недели обучения все слушатели курсов освоили базовые операции управления дождевальными машинами. Но, как часто бывает с новой техникой, первые самостоятельные попытки работы выявили множество неожиданных проблем.

Я стоял возле машины «Гамма» вместе с агрономом Морозовым из «Степного», который впервые пытался самостоятельно настроить режим полива для участка с молодыми всходами ячменя. Петр Иванович был в рабочем комбинезоне поверх обычного костюма, на голове каска желтого цвета.

— Виктор Алексеевич, — обратился он ко мне, изучая показания манометра МП-100, — давление четыре атмосферы, как и положено. Но полив получается неравномерный. Ближе к центру слишком много воды, дальше от центра мало.

Действительно, наблюдая за работой машины, можно заметить, что искусственный дождь распределялся неравномерно. У основания консольной фермы образовывались лужи. А на расстоянии трехсот метров от центра почва едва увлажнялась.

— Это типичная ошибка начинающих, — объяснил я. Указал на форсунки различного диаметра вдоль фермы. — Нужно настроить каждую форсунку индивидуально. Учитывая расстояние от центра.

Володя Семенов подошел к нам с набором сменных сопел в металлическом ящике. Молодой инженер составил таблицу соответствия диаметров форсунок и расстояний от центральной башни.

— Петр Иванович, — сказал он, показывая таблицу, — на расстоянии пятьдесят метров ставим форсунки диаметром два миллиметра. На ста метрах — три миллиметра. На двухстах метрах — пять миллиметров.

— А почему такая разница? — поинтересовался агроном, записывая данные в блокнот.

— Закон физики, — объяснил я. — Чем дальше от центра, тем большую площадь должна поливать одна форсунка. Площадь растет пропорционально квадрату расстояния.

Пока мы настраивали форсунки на «Гамме», возле машины «Бета» разворачивалась другая проблема. Молодой тракторист Николай из «Дружбы» попытался запустить установку, но столкнулся с неожиданным препятствием.

— Товарищ Корнилов! — позвал он меня. — Машина включается, но не поворачивается! Мотор работает, а ферма стоит на месте!

Я подошел к «Бете» вместе с Семенычем, который наблюдал за действиями практиканта. Экскаваторщик покачал головой:

— Николай, а ты стопоры снял?

— Какие стопоры? — удивился тракторист.

— Транспортировочные стопоры, — объяснил Семеныч, показывая на металлические штыри в основании центральной башни. — Их устанавливают для безопасности при монтаже. Перед работой снимать нужно.

Действительно, в суете первого самостоятельного запуска Николай забыл выполнить одну из базовых операций предварительной подготовки. После извлечения стопоров машина начала послушно вращаться.

— Вот видите, — сказал я, обращаясь ко всем слушателям, — важно соблюдать последовательность операций. Пропустишь один пункт, и техника не работает.

Третья проблема обнаружилась у машины «Альфа», где дядя Вася пытался отрегулировать скорость движения. Опытный механизатор настроил таймер на максимальную скорость, чтобы быстрее завершить полив участка.

— Василий Петрович, — остановил его Володя, — слишком быстро! При такой скорости норма полива будет недостаточной.

— А мне казалось, чем быстрее, тем лучше, — признался дядя Вася. — Больше площади за день обработаем.

— Это распространенная ошибка, — объяснил я. — Орошение не гонка на скорость. Надо просто дать растениям нужное количество влаги.

Я показал формулу расчета нормы полива, которую Володя написал мелом на переносной доске:

— Норма полива равна произведению интенсивности дождя на время воздействия. Увеличиваете скорость, уменьшаете время воздействия, снижаете норму полива.

Дядя Вася почесал затылок под шапкой-ушанкой:

— Значит, для каждой культуры своя скорость нужна?

— Именно! — подтвердил Володя. — Для пшеницы одна, для картофеля другая, для овощей третья.

Елена Карловна подошла к нам с переведенной таблицей норм полива из немецкой инструкции:

— Вот рекомендации производителя, — сказала она, показывая аккуратно переписанные данные. — «Weizen» — пшеница, двадцать пять миллиметров за полив. «Kartoffeln» — картофель, тридцать пять миллиметров. «Gemuse» — овощи, пятнадцать миллиметров.

— А как определить, что растения получили достаточно воды? — спросил бригадир Волков.

— Проверкой почвы, — ответил я, доставая почвенный бур. — Берем пробы на глубине корневого слоя, оцениваем влажность.

Мы взяли пробы почвы на участке, который обработала машина «Альфа» на повышенной скорости. Земля оказалась влажной только на глубине пяти сантиметров, тогда как корни ячменя проникали на двадцать сантиметров.