Чтение онлайн

Разумеется, это вопиюще несправедливо, и теперь, когда вы ознакомились с ситуацией, нельзя допускать, чтобы она сохранялась хоть на минуту дольше, особенно если мы собираемся утверждать, что у нас справедливое общество. К счастью, решение есть, ошеломляющее своей простотой, и применить его стоило бы немедля.

Обложите бедняков налогами. Гигантскими. Никаких полумер. Никаких крошек со стола богачей. Я говорю о настоящих налогах. Пятидесятипроцентный, имущественный, на доходы с капитала, на наследство – по полной программе.

Собственно, внимательный (и даже рассеянный) читатель уже смекнул: что-то тут не сходится. Неувязочка у вас, скажете вы. Поспешите подчеркнуть: но ведь у бедняков нет средств на уплату налогов. Им это не по карману. Но у меня уже припасен ответ: ваши возражения против моего решения – только вопрос масштаба и относительного соотношения. Давайте рассмотрим каждый пункт отдельно.

Пятидесятипроцентный налог

Это предложение, естественно, самое легкое для понимания, ведь всякому, несомненно, ясно, что половина есть у каждого из нас, включая бедняков. Если кто-то зарабатывает лишь тысячу долларов в год, у него все равно останется пятьсот долларов на подоходный налог. Сумма, конечно, не астрономическая, но и не самая мизерная.

Имущественный налог

По этому пункту вам трудно со мной согласиться, так как вас сбивает с толку само понятие. Иначе говоря, имущество наверняка ассоциируется у вас с недвижимостью, а понятие «недвижимость», скорее всего, навевает вам такие образы, как вспаханные под пар поля, объекты на Среднем Манхэттене, фамильные усадьбы и т. п. Не спорю, все это превосходные образчики имущества, но мы живем при демократии, и кто из нас в глубине души не согласится, что, пожалуй, нечестно сводить понятие «имущество» лишь к превосходным образчикам? Как-никак, имущество – то, что вы имеете в собственности, а ваша собственность – и есть имущество. Следовательно, имущественным налогом можно и нужно обложить, не чинясь, имущество бедняков. Равная свобода – равная ответственность. Хватит эксплуатировать на халяву электроплитки, виниловые дождевики и комнатные обогреватели.

Доходы с капитала

Хитрая задачка, но способ найдется. Нас, что совсем не удивительно, выручит словарь. «Полный толковый словарь Уэбстера. Второе издание». Определение слова «капитал». Накопленная стоимость результатов труда называется «капиталом». А теперь определение термина «доходы с капитала». Доходы от реализации капиталовложений, таких, как акции и т. п. Вот видите? В этом случае все тоже относительно. Итак… Гм… Да. Гм… Гм… Так и быть, признаю, основания для взимания этого налога будут возникать нечасто. Но пусть бедняки не пробуют распродавать излишки картофельной запеканки с тушенкой, не отчитываясь перед налоговой.

Наследство

Мы мыслим шаблонно и обычно ассоциируем наследство со смертью. А это, вообще говоря, не обязательно. Тут вновь выручает словарь. Определение слова «наследовать». Вступать во владение имуществом в качестве наследника или преемника. Ключевое слово здесь, разумеется, – «преемник». Теперь-то нам ясно: кто-то, услышав слово «наследственный», думает о фешенебельных поместьях и изумрудах квадратной огранки, а кто-то – например, бедняки – о совершенно иных вещах. Дакроновые брюки, донашиваемые за братом, – конечно, не чета изумруду квадратной огранки, но, как я, кажется, упомянула в первом пункте, пятьсот долларов – тоже сумма не астрономическая.

Азбучная истина для операторов службы «Секретарь на телефоне»: отвечая на телефонные звонки, адресованные моему клиенту, я очень постараюсь не намекать многозначительными вздохами, что эти звонки отвлекают меня от сложнейшей нейрохирургической операции и что нейрохирургия – моя основная специальность.

Будучи невысокого роста и к тому же не первой молодости, я отныне запрещаю себе носить любые предметы одежды, даже отдаленно напоминающие кожаные бриджи для верховой езды.

Вкус печенья с шоколадной крошкой в наши дни, пожалуй, незаслуженно переоценен. Я не стану потворствовать этому, открыв еще один магазинчик с остроумным названием, где цены на это печенье соразмерны одному семестру обучения в Гарвардской школе права.

График-иллюстратор, возможно, во мне все-таки живет, но я не дам ему воли и никогда, никогда, никогда не стану дополнять свою личную рукописную корреспонденцию забавными маленькими рисунками фломастером.

Два языка, считая родной, я знаю в совершенстве, но больше никогда не попытаюсь подольститься к официантам, требуя винную карту на чистом, деланно вкрадчивом французском языке.

Еле заметно подровнять» не равно четырем дюймам, и я как профессиональный парикмахер обязан об этом не забывать.

Ёмкий анализ международной политики – мое излюбленное хобби, но я все же буду скрывать его от своих пассажиров.

Жалостно упрашивайте, умоляйте, но я даю клятву никогда не разглашать конфиденциальную информацию, которую мне удается выудить у своего закадычного друга, подрабатывающего натяжкой холстов для одного знаменитого художника.

Зачем лукавить? Будучи частым, если не сказать «постоянным», посетителем даже самых проходных публичных мероприятий, я обещаю, что больше не буду говорить о себе: «О, я никуда не выхожу».

Из того факта, что я владею рестораном, еще не следует, что я вправе включить в меню блюдо под названием «Телятина Джеффри».

Кухня – не то место, где на полу уместен ковролин, даже самый что ни на есть индустриальный, самый созвучный стилю хай-тек, самый черновато-серый. До меня это наконец дошло.

Лежать на гигантских подушках, даже если они в роскошных чехлах, даже если они прелестно и в немалом количестве разложены на полу, не слишком-то удобно. Увы, подушки – не мебель, я куплю себе диван.

Малина, даже когда для нее не сезон, не входит в список веществ, подлежащих особому учету. Я, будучи владельцем ресторана, легко могу достать ее законным путем. Я буду щедрее.

Никаких шляп.

Обжираться в дорогих ресторанах и с неуместным жаром отчитываться об этом в прессе мне вообще-то не к лицу. Найду себе настоящую работу.