Чтение онлайн

Отстранение от жалости к себе может привести к самоизнурению, к различным формам бессмысленного аскетизма, реальное содержание которого заключается в тщательно скрываемом мазохистском комплексе. Этих людей прельщают, например, такие формы достижения сдвига точки сборки, как лишение себя сна, использование сомнительных токсинов, сексуальное воздержание, превращенное в манию, и многое другое.

Психоэнергетический «комплекс», от которого они не в состоянии избавиться, лишает этих людей возможности достичь безупречности и, соответственно, второго внимания. Их попытки могут быть обнадеживающими, но в конце концов ни к чему не приводят.

Точка сборки у "треснутых горшков" может «плыть», то и дело сползать со своей позиции (ибо люди этого склада, как ни странно, бывают довольно усердными). Время от времени они входят в осознанные сновидения, но не по центру "человеческой полосы", а по краю, в результате чего их восприятие искажено, переполнено иллюзиями, отражающими их собственные идеи и представления. В итоге осознанное сновидение, как и любая иная практика, становится для них не способом накопления энергии, а наоборот — способом ее беспорядочного излучения.

Эти неудачливые «толтеки» бессознательно ищут в сновидениях повод для новой мании, новой идеи-фикс, новых предрассудков и фантасмагорий. Из них выходят «контактеры» и псевдоэкстрасенсы, поскольку, встретившись в сновидении с яркой проекцией своего перегруженного бессознательного или реальным неорганическим существом, они начинают искренне верить в свою уникальность, в то, что им даровано некое откровение. Они обожают «голоса» и внимательно прислушиваются к тому, что эти голоса вещают. Они повсюду "видят знаки" и живут в непрерывном ожидании воображаемых чудес.

К несчастью, такие люди могут переусердствовать в своих занятиях и заболеть. Их "магический мир" слишком хрупок, каждый миг он готов перерасти в паранойю и даже в специфический психоз. Раскачивая режим своего восприятия, они не ищут новой стабильности, — скорее, наоборот, их больше устраивает таинственная неопределенность, калейдоскопичность образов, из которых всегда можно извлечь то, что более всего мило их сердцу. В результате кокон, вместо того чтобы вступить в широкий и полноценный энергообмен с новыми перцептивными полями, все более истощается.

Не надо забывать, что точка сборки смещается не только благодаря наличию избытка энергии эманаций кокона, но и в результате ее явного недостатка. Как правило, это сдвиг вниз и вправо — в область мрачную и тревожную, где обитают монстры, пригрезившиеся нам в ночных кошмарах.

Люди, имеющие неустранимый дефект энергетического тела, не могут достичь второго внимания. Они попадают в этот режим восприятия лишь на секунды и это не приносит практической пользы. Их тональ всегда переполнен фантазиями и не может быть упорядочен до необходимой степени. По качеству тоналя мы и можем определить, каковы шансы данного искателя в толтекской дисциплине.

Ибо все начинается с тоналя.

Тональ — явление структурное, манифестация порядка, созданного нами для удобства функционирования в данном мире восприятия. Мы вынуждены смириться с этими требованиями тоналя к себе и данному перцептивному полю. Любопытно, что тональ требует некоего порядка даже для выхода за пределы этого порядка — то есть в нагуаль.

Эту простую мысль мне хочется напомнить вам, завершая данную книгу. Все, что здесь написано, предназначается тоналю, хоть и названа она "Видение нагуаля". Здесь я исхожу из личного опыта и опыта людей, которых хорошо знаю. Порядок на "острове тональ" не только освобождает место, но и организует энергетический запас тела и психики таким образом, чтобы он был направлен на достижение областей, к самому тоналю не принадлежащих. Каким еще образом мы можем вычленить явно неинтерпретируемые поля? Для этого необходимо провести черту между явлениями, впечатлениями и процессами, подлежащими интерпретации (значит, в той или иной степени "тональными"), и тем неясным нечто, которое служит подлинной причиной, фундаментальным импульсом для всего, что мы с удовольствием раскладываем по полочкам.

Чтобы провести такую черту, мне пришлось поступиться желанием описать те феномены восприятия, которые окружает ореол ничем не проясняемой таинственности. Видение практически полностью состоит из таких ощущений и явлений. Чем чаще и глубже погружаешься в восприятие недифференцируемых энергий, Бытия-как-оно-есть-помимоЧеловека, тем труднее делиться опытом, тем сильнее искушение прибегнуть к метафорам, поэтическим аллюзиям и намекам.

Большинство мистиков так и поступает. Их философско-мистические «поэмы» могут вдохновлять, а порой даже способствовать сдвигу точки сборки — как, например, некоторые сцены, написанные Кастанедой в состоянии подлинного вдохновения. Недаром часто говорят, что его книги "пронизаны Силой". И это одно из его многих, совершенно бесспорных достоинств.

Однако эффект кастанедовского влияния не вечен. В конце концов наш тональ адаптируется даже к самым изысканным литературным приемам. И тогда (после третьего или десятого прочтения великой эпопеи Мастера) поневоле приходится начинать все сначала. И теперь уже без всякой внешней стимуляции. Самому находить способы смещать точку сборки, самому находить настроение, с помощью которого можно «прикоснуться» к намерению, снова искать в себе ресурсы, способные поддержать необходимую безупречность. На этом этапе часто выясняется, что тональ наш запутался и пребывает в смятении, что обычные впечатления, реакции, воспоминания пребывают практически в первозданном хаосе, побуждая нас к малоэффективным действиям. В результате толтек, не имеющий возле себя живого наставника, годами "топчется на месте", перебирая известные ему методики и полагаясь на счастливую случайность. В конце концов его спасает лишь искренность и глубинное понимание неизбежности движения по избранному Пути.

Но книги, способные помочь ему в ускорении процесса приведения в порядок "острова тональ", в этот период важны и могут иногда сэкономить несколько лет блуждания "на ощупь". Если говорить о нагуализме, то подобных книг все еще слишком мало. Мне за семь лет литературной работы удалось осветить лишь несколько моментов, и далеко не во всем я доволен результатами.

Напоследок хочу поделиться еще одним наблюдением, имеющим отношение к тому, насколько тональ любит порядок. Мы знаем, что порядок, создаваемый тоналем, — условный и не может иметь отношения к Реальности. В этом смысле тональ способен на поразительные и откровенные глупости. Единственное, в чем нуждается тональ для приближения расширенного осознания, — это в убежденности и правильно сформулированной цели.

"Убежденность" имеет абсолютно условную природу. Она питается временем (это интуитивно знают сталкеры и пользуются темпоральностью как источником энергии) и вниманием (последнее обстоятельство одинаково важно для любой практики). «Порядок» же, по сути, представляет собой структуру последовательных фиксаций (внимания или восприятия). Абстрактность самой структуры служит не столько препятствием, сколько подспорьем в этом деле.

Карлос Кастанеда, следуя странным указаниям дона Хуана, укладывал дрова в определенном порядке и создавал множество концентрических кругов, водя пальцем по пыльной земле. Юнг, чтобы вскрыть некоторые содержания своего бессознательного, выкладывал огромные мандалы из множества мелких камней, с той же целью рисовал картины и проч.

Тот же механизм лежит в основе многих магических или религиозных ритуалов. Они должны длиться определенный отрезок времени (иногда десятки дней), состоять из целого ряда трудноисполнимых элементов, которые надо производить только в заданном порядке. Любая, даже малейшая ошибка делает ритуал (обряд) недействительным. Здесь, как видите, соблюдены все условия — время, вынужденная концентрация внимания и "запредельная цель". Даже обыкновенное повторение мантры «магическое» количество раз может оказаться эффективным.