Чтение онлайн

Второй секретарь метнулся в другую сторону, и его, почти автоматически, принял Гонсало де Сандоваль. Сбросил захрипевшего, схватившегося за лезвие бумагомараку на ковер и развернулся к Кортесу.

— И что теперь?!

Кортес, даже не слушая, рванулся к Мотекусоме.

— Т-с-с, — ласково, как ребенку, произнес он и, не отрывая лезвия от высочайшего горла, сорвал жалобно звякнувший золотыми бляшками пояс — вместе с оружием. — Не надо.

И тогда простоявший все это время у стены Повелитель дротиков Иц-Кау-цин побежал прямо на него.

— Взять его! — заорал Кортес.

Иц-Кау-цин получил арбалетную стрелу в плечо, пошатнулся, на удивление легко уклонился от меча Веласкеса де Леона, отскочил и снова кинулся спасать Мотекусому, и лишь тогда получил еще одну стрелу из арбалета — точно в ухо.

— Че-орт… — болезненно простонал Кортес. — Вот че-орт…

Он уже чуял, во что вляпался.

— Глянь, что там, снаружи! — крикнул он Веласкесу де Леону.

Веласкес де Леон с мечом наперевес помчался осматривать ведущий к парадному входу коридор, капитаны заметались по комнате, пытаясь понять, сколько же выходов здесь есть, и лишь Гонсало де Сандоваль остался там, где и стоял, — над трупом секретаря. Но вид у него был совершенно безумный.

— Что теперь делать, Кортес?! Я тебя еще раз спрашиваю! — заорал он. — Или ты глухой?!

— Нет, не глухой! — рявкнул Кортес и силой усадил ошеломленного Тлатоани на его скамейку. — Переведите ему: не будет вскакивать, останется жив.

Замершие толмачи стремительно перевели.

— Вот так… — выдохнул Кортес, захватывая севшего на скамейку и сразу ставшего ему ростом по грудь Тлатоани поудобнее. — Вот так…

— В коридоре никого нет, — ворвался запыхавшийся Веласкес де Леон, — а дальше, сам знаешь, — охрана.

И лишь тогда капитаны пришли в себя.

— Ты с ума сошел… — прошипел белый от ужаса Ордас.

— Помолчи, — оборвал его Кортес.

— Ты хоть видишь, во что нас втянул?! — взвился Ордас. — Мы же снова в ловушке! И это тебе не Чолула!

Кортес поджал губы и еще плотнее прижал кинжал к горлу Великого Тлатоани.

— Значит, думай, как нам из этого города выйти.

Мотекусома что-то прохрипел.

— Что он сказал?

Толмачи перекинулись парой слов и дружно отвели глаза.

— Он спрашивает, на что вы рассчитываете, — с трудом произнес Агиляр.

Кортес яростно зарычал, — вопрос был откровенно издевательский.

— Господи! Какой же ты болван, Кортес! — схватился за голову Ордас. — Такое дело загубил!

Кортес стиснул зубы, но тут же взял себя в руки.

— Если прорвемся в старую часть дворца, нас оттуда и за месяц не вышибут. Пороха навалом.

— А потом? — жестко поинтересовался Сандоваль. — Что потом, Кортес?

Кортес прикрыл глаза и с ненавистью запустил пальцы в напомаженные волосы Великого Тлатоани.

— Вот наше «потом». Если не паниковать, мы еще и с добычей выйдем.

Насколько все плохо, Кортес осознал полностью примерно через полчаса. В поисках другого выхода капитаны еще раз обошли практически лишенные окон — по жаркому климату — комнаты и коридоры и вернулись ни с чем.

— Выход в сад есть, Кортес. Даже два, — первым отчитался Альварадо, — и через дверь, и через балкон. Но там во-от такие бугаи стоят. Восемь штук. А в стороне еще и караулка на полсотни бойцов. Без шума не пройдем. А на улице, — сам знаешь, — нас почикают.

Кортес яростно скрипнул зубами, — на сад он рассчитывал больше всего.

Вторым вернулся Сандоваль.

— Один из коридоров идет в гарем. Но детей полный двор. Мотекусому мимо них не протащить. Шум подымут. Ну, и воспитатели… человек двести… крепкие ребята.

А потом прибежал Ордас.

— Есть проход на кухню. Но там поваров полно. Все с ножами. А главное, оттуда все равно придется сквозь караулку пробиваться.

Кортес зарычал. Через четвертый, парадный, вход было и вовсе не пройти.

— Мотекусома сказать хочет, — ткнула пальцем в Тлатоани Марина.

— Ну, так пусть говорит! — рявкнул Кортес, и Мотекусома расслабленно расправил плечи и принялся балаболить — спокойно и уверенно.

— Мотекусома говорит, что разрешит всем выйти из города, — перевели толмачи.

— Гарантии?

— Честное слово. Заложники. Что вам еще надо? — перевели толмачи, но Марина тут же дернула Кортеса за рукав. — Не соглашайся. Тебя убьют.

— Почему?

Марина подтянула Агиляра, как всегда, если ей не хватало слов.

— Ты не в родстве с доном Карлосом, — перевел тот.

Кортес тряхнул головой и вдруг все понял.

— Мотекусома думает, раз император мне не родня, то и мстить не будет! Верно?

Марина закивала.

Кортес вспыхнул, хотел, было, снова объяснить, что вассал это почти племянник, как вдруг ясно-ясно осознал, что никому он, в общем-то, и не нужен. Даже Веласкесу. Застонал, бессильно стукнулся лбом о стену… и до него тут же дошло.

— Дворцы соединены! — заорал Кортес.

— И что? — насторожились капитаны.

— Значит, есть общие стены! Пробьем дверь!

Капитаны охнули.

— Точно! А среди своих нас так просто не взять!

Альварадо и Сандоваль кинулись в царскую оружейную залу — за инструментом, Ордас и Веласкес де Леон опять побежали по коридорам, пытаясь вычислить, какую стену рубить первой, а Кортес покрепче ухватил Великого Тлатоани за волосы, на всякий случай придавил высочайшее горло кинжалом еще сильнее и оперся о стену. В голове звенело.

— Эрнан… — внезапно подал голос так и сидящий на своей скамеечке притихший нотариус.

— Что?

— Мне это как… фиксировать?

Кортес не без труда оторвал голову от стены.

— А я все сделал по закону?

— Я не знаю, — покачал головой нотариус. — Такого еще не было…

— Тогда не торопись, — вздохнул Кортес. — Я и сам еще ни черта не понял.

Мотекусома понемногу приходил в себя. Да, крушение надежды породниться с кастиланами — пусть и на правах младшего — проходило болезненно и вызвало понятный гнев. Но затем, когда он ощутил возле горла кинжал, весь его гнев моментально улетучился, уступив место горькому осознанию, сколь наивен он был, оказывая достойные вождей почести банде обычных грабителей, пусть и превосходно вооруженных. И лишь затем по всей груди разлилось невыразимое облегчение — почти счастье. Потому что если ни Колтес, ни его братья великому вождю Карлосу Пятому не родня, то ничто не потеряно.