Чтение онлайн

– Сколько же времени резчик потратил не нее?
– воскликнул я.
– Наверное, многие месяцы. Поразительная работа! Как мастер сумел вырезать птичку, не повредив при этом многочисленных прутиков клетки? Никогда не видел ничего подобного! Это дар судьбы!

– А меня охватывает печаль, - грустно произнес Закхей, прижимаясь щекой к клетке.
– Посмотри, ведь в клетке нет дверцы, птичка обречена провести всю жизнь в неволе.

– Где ты отыскал это сокровище?

– Недавно к нам пришел караван Во Санг Пи, он и подарил мне эту вещицу для моего будущего сына.

– Для твоего сына?
– ошеломленно спросил я.

– Да, для моего сына. Это будет всего лишь погремушка. Мой сын будет забавляться с ней в те редкие минуты, когда я не смогу быть во дворце и играть с ним.

Даже сейчас, когда я пишу эти строки, слезы катятся по моим щекам, ибо маленьким пальчикам никогда не суждено было дотронуться до той изящной погремушки. Мечты и планы Закхея о будущем сыне так и не сбылись.

Младенец, долгожданный мальчик, и его мать, хрупкая, прекрасная Лия, погибли во время родов.

Последовавшие двенадцать месяцев показались нам, тем, кто был близок к Закхею, самым страшным временем. Он не выходил из своей огромной спальни и ни с кем не общался, кроме меня. С ним во дворце оставался только Шемер, первый слуга, нанятый Лией. Он приносил Закхею еду и следил за тем, чтобы на господине была свежая одежда. На все наши вопросы о здоровье хозяина Шемер лишь печально качал головой и молча удалялся внутрь покоев.

Однажды, проверяя, как обычно, счета и записи в книгах учета товара, я внезапно почувствовал прикосновение знакомой твердой руки.

– Приветствую тебя, мой счетовод, - произнес Закхей спокойно, глядя на меня, как смотрел раньше, до посетившего его горя.

– Приветствую тебя, хозяин, с возвращением, - ответил я.

– Ну как наши дела?
– он слегка улыбнулся, кивая на книгу учета.
– Мы еще не разорились?

– Совсем наоборот. Наши дела идут еще лучше, чем прежде.

– Это только подтверждает мои слова. Ты помнишь, Иосиф, я всегда говорил, что ты умеешь вести дела не хуже меня, а то и лучше.

– Благодарю тебя, Закхей. Но ты сам знаешь, что это не так. Ты хвалишь меня просто по своей доброте. Начиная с первого дня, когда открылась наша придорожная лавка, мы вместе с тобой воплощали в жизнь твои идеи. Твое предвидение и упорство помогли нам добиться такого благополучия. Я же всегда был лишь послушным инструментом в твоих руках. Таким я и остаюсь по сей день. Ты льстишь мне. Хотя, не скрою, я горжусь тем, что мне, как и многим другим, выпала честь осуществлять твои планы.

Он коснулся моей головы.

– Иосиф, у меня есть к тебе дело. Как ты думаешь, сколько в нашем городе детей, которым еще не исполнилось десяти лет?

Мой рот раскрылся от удивления.

– К-к-как ты сказал?.. Детей… не достигших десяти лет?
– переспросил я.

– Да.

Признаюсь, что, услышав вопрос, я подумал, что у Закхея от пережитого горя и от долгого пребывания в одиночестве помутился рассудок.

Подозрительно посмотрев на него, я немного подумал и ответил:

– Наверное, тысячи две или около того.

– Очень хорошо, - кивнул Закхей.
– Объяви по всему городу, что я приглашаю всех детей, которым не исполнилось десяти лет, и их родителей к нам во дворец на праздник, который состоится через четыре дня, на седьмой день нисана.

Для счетовода самое главное - иметь надежную память на цифры.

– Седьмой день нисана, - прошептал я, запоминая дату. Вдруг меня осенило.
– В этот день год назад… - я осекся.

– Да, - тихо сказал Закхей.
– В этот день год назад я потерял мою любимую семью: Лию и сына. Ты все помнишь, мой дорогой друг…

В его словах не было ни горя, ни жалости к себе.

– Да, Иосиф, в этот день, день рождения моего сына, я хочу устроить праздник. Но не только для того, чтобы почтить его память. Я хочу, чтобы каждый ребенок Иерихона порадовался и, может быть, впервые в жизни отпраздновал свой день рождения. Возьми сколько нужно денег из нашей казны и сделай все необходимые приготовления к празднику. И позаботься также, чтобы всем детям хватило игрушек. Купи их в избытке, чтобы каждый и каждая получили то, о чем мечтали.

– Устроить праздник для двух тысяч детей?
– изумился я.
– На это потребуется целое состояние!

– Не беспокойся о потраченных деньгах, Иосиф. Лучше подумай, как много будет значить праздник для каждого ребенка.

Так и случилось. На седьмой день месяца нисана просторный двор вокруг дворца огласился радостными детскими криками. Несколько тысяч мальчиков и девочек смеялись, бегали и кричали, ели разнообразные кушанья и сладости, которых не пробовали прежде. Но самым счастливым среди них был Закхей. Он заразительно хохотал вместе с детьми над проделками клоунов, помогал малышам забираться в повозки, запряженные маленькими осликами, играл с детворой в прятки и танцевал. Его веселье было столь неподдельно, что к играм детей присоединились и родители. Потом запыхавшийся и раскрасневшийся Закхей сел возле меня на скамью и наблюдал за радостной беготней малышей.

Когда праздник подходил к концу и толпа детей заметно поредела, к нам подбежал маленький мальчик. Держа во рту палец, он остановился и задумчиво посмотрел на Закхея. Хозяин взял малыша на руки и посадил себе на колени.

– Как тебя зовут, сынок?
– спросил Закхей.

– Натаниэль, - ответил малыш.

Тихий вздох сорвался с губ Закхея. Он с трудом овладел собой и прошептал:

– Хорошее имя. Если бы у меня был сын, я обязательно назвал бы его Натаниэлем.

Мальчик рассмеялся и соскочил с колен Закхея.

– Скажи мне, Натаниэль, - произнес Закхей, взяв мальчика за плечи, вглядываясь в его личико, вымазанное сладостями, и заглядывая в его ясные карие глаза, - скажи, чего тебе хочется больше всего?

Мальчик на минуту задумался, потом повернулся и ткнул пальцем в сторону дворца.

– Ты хочешь получить в подарок этот дворец?
– удивленно спросил Закхей.
– Но если я отдам его тебе, то где же мне тогда жить?

Мальчик замотал головкой.

– Ты хочешь не дворец?
– снова спросил Закхей.
– Тогда что же?

– Вот это, вот, белое. Белое…- залепетал мальчик.

– Белое что? Стены?
– Закхей повернулся и посмотрел на меня вопросительно, но я сам не понимал, что просит мальчик.

Натаниэль снова показал пальцем на белую стену дворца, затем опять повернулся к Закхею и показал на городскую стену, виднеющуюся за ветвями деревьев.

– Грязная стена… очень грязная.

– О, я понял!
– воскликнул Закхей.
– Ты хочешь, чтобы городские стены были такими же белыми, как стены моего дворца?