Вечный попадос IV
Шрифт:
С трудом уклоняюсь от взмахов двух сверкающих клинков — у каждой из версий Керерин своё оружие. Хуже всего приходится Дрейку — у нападающей на него копии в руках пулемёт с подствольным гранатомётом.
Беда в том, что помещение и так было слишком тесным. А теперь, когда приходится бегать вокруг, избегая урона, стало и того хуже. Единственный плюс — Керерин тоже приходится нелегко.
Блокирую её короткие мечи пистолетами. Отбрасываю их — и пытаюсь достать уже своими гневно полыхающими клинками. Стрелять Аки и Бо почему-то не хотят.
Глава Легиона успевает отпрыгнуть — острия всего лишь чиркают по броне.
И вдруг позади Керерин, будто из ниоткуда, появляется Кира.
— Попалась, — девушка приставляет свою пушку к спине противницы и, ни на миг не усомнившись, стреляет.
Броня на груди Керерин с треском разламывается и из открывшейся дыры высовывается, разинув пасть, призрачная змея. Она шустро оборачивается вокруг тела руководительницы Легиона, не давая ей даже двинуться.
И тут же три копии женщины исчезают, словно их не было.
На губах Киры играет торжествующая улыбка.
— Именем Оси Единения, — произносит она официальным тоном, — ты арестована. Имеешь право хранить молчание или защищать своё доброе имя.
— Только это всё равно бесполезно, — поддакивает Дрейк, с помощью своих сил не давая главе Легиона двинуться. — И даже не пытайся сбежать. От меня ещё ни одна красотка не уходила.
Глядя на Керерин, страшно представить, что творил бывший бог с таинственными красотками. Надеюсь, всё было по взаимному согласию…
Керерин поднимает голову и кокетливо прикусывает нижнюю губу.
— Ах, какой джентльмен, — в её голосе сквозит восхищение. — Убью тебя последним.
И громко смеётся — безрадостно, жутко. Теперь совершенно очевидно, что бывшая Найтова подружка напрочь лишилась разума. Не прерываем её. Пусть позабавится напоследок.
Всё равно верхушка Легиона полностью уничтожена, а на планете не осталось ничего живого. Это конец.
— Вы так ничего и не поняли, — женский смех затихает так же внезапно, как начался. — А теперь понимать уже бессмысленно.
По-прежнему красивое лицо Керерин на мгновение искажается от мучительной боли. И тут же застывает восковой маской. Красное свечение в её глазах гаснет, а тело поломанной игрушкой осыпается на пол.
— Что она… — неверяще начинает Найт. Но договорить не успевает.
Заслонка обзорного иллюминатора трескается напополам. Не только она — стекло тоже. Воздух с шипением рвётся навстречу вакууму. И почти сразу всё помещение будто взрывается, разваливаясь кучей бесполезных обломков.
Теперь навстречу вакууму летим уже мы.
Где там наша синхронизация, когда она так необходима?!
Глава 21. Сладострастные фантазии
Есть контакт!
Парю в невесомости, наблюдая, как разваливается на куски многострадальная рубка, в которой мы сражались с Керерин. От космической станции вообще много чего отваливается. Она словно преобразуется в нечто вполне определённое.
Нечто знакомое…
Гигантская пушка! Вот что она мне напоминает!
А ещё оказывается, что эта штука вполне достроена. И отваливаются от неё лишь ненужные бутафорские части.
Как, спрашивается, мы проглядели настолько топорную маскировку?!
Меня бережно подхватывает огромная механическая ладонь. С трудом узнаю Белого Прайма. Сейчас, в космическом пространстве, он стал по-настоящему огромным. Будто очутился вдруг в родной стихии.
Остальные участники экспедиции уже цепляются за его броню. Меня этот поганец, ясное дело, спасал последним.
«Вы тоже видите пушку?» — указываю на бывшую станцию.
«Да не может быть, — отзывается Кира. — Ни у кого не получится управлять настолько огромной штукой…»
«Приближается неизвестный объект, — рапортует Аки. — Мне трудно оценить его масштабы…»
И через несколько секунд все мы понимаем, почему!
Робот, который выворачивает с обратной стороны Джи-Усул, поистине гигантский. Его чёрная броня и кроличьи уши живо напоминают почившую Керерин.
Но действительно ли она погибла? Вряд ли в этом можно быть хоть сколько-нибудь уверенным.
Незнакомый робот тем временем останавливается на некотором расстоянии от нас и кокетливо машет ладошкой.
— Наконец-то, — произносит голосом Керерин. — Давно пора было сбросить эту бесполезную шелуху.
Понятия не имею, как она разговаривает в вакууме, но факт остаётся фактом. Из нас такой фокус получается только у Дрейка.
Всё-таки есть у этих двоих что-то общее. Божественное что ли.
— Ну вот, я так не играю, — дуется бывший бог. — Её предыдущее воплощение мне нравилось больше.
Но довольная собой женщина не обращает внимания на страдания нежданного поклонника.
— Я ведь говорила, что моя смерть ни на что не повлияет, — хвастается она. — А всё потому, что для меня её больше не существует!
Понятно. Имевшиеся в распоряжении Легиона технологии соединили с опытом переноса сознания из ЦиРИ. Наверное, сейчас она действительно ощущает себя всемогущей.
Вот только мне почему-то вспоминается Ирида в образе терминатора.
— Ирида была одной из подопытных, — отвечает Керерин на мои неоформленные мысли. — Именно благодаря неудаче с ней мы полностью переработали энергетическую систему моей механической брони.
«Ты потрудился на меня, сам того не зная», — словно поддевает она.
«Зачем тебе такое оборудование? — спрашивает пришедший в себя Найт. — Решила самолично напасть на ближайшие миры Оси?»
Робот-Керерин запрокидывает голову и звонко смеётся. И почти сразу резко останавливается.
— Знаешь, в чём проблема подобных тебе существ, Найт? — произносит отрывисто. — Вы всегда ставите в центр мироздания себя. Ну, или свои первобытные альянсы вроде этой чахлой Оси. Считаете себя пупом вселенной.
«А ты, конечно, себя пупом не считаешь, — усмехаюсь. — Приятно, наверное, стоять в белом пальто среди грязной черни».