Чтение онлайн

Повторного приглашения Орест ждать не стал, поспешил следом, плотно притворив за собой дверь.

Вторая дверь в прихожей, судя по всему, служившей и кладовой, выглядела не такой массивной. За ней располагалась жилая комната, единственная в доме. Здесь женщина внимательнее рассмотрела ночного гостя.

— Меня зовут Орест Неймет, — поспешил представиться он.

— Я — Анжела. Это у тебя ружьё, я верно помню? А это патроны к нему? Удачно, что ты его прихватил.

— Карабин, — поправил Орест. — У вас тут что же, оружия нет?

— Только такое, — женщина указала на стену, где висели лук и колчан со стрелами. Наконечники стрел тоже были бронзовыми. Поинтересовалась: — Ты сильно голодный или потерпишь до утра?

Орест прислушался к ощущениям. Можно было и сейчас перекусить, можно — отложить до утра.

— Потерплю.

— Тогда залезай под одеяло. Вон, дрожишь весь!

Утром Орест увидел то, что не мог заметить ночью: со всех сторон жилые дома окружали горы. Покрытые тёмнохвойными лесами, а кое-где уже припорошённые снегом, склоны их закрывали горизонт, отрезали посёлок от внешнего мира. В буквальном смысле отрезали: пути отсюда к иному человеческому жилью не знал никто, лишь звериные тропы встречались в окрестных лесах. Впрочем, одна дорога тут когда-то была, остатки её виднелись среди зарослей орешника, между вековыми дубами, проросшими сквозь неё. Сельчане утверждали, что прежде она вела к развалинам достаточно большого поселения, но лет десять назад случилось сильное землетрясение, развалины рухнули в ущелье, и теперь древняя дорога заканчивалась отвесным обрывом.

Никто из новых соседей Ореста не был свидетелем тех событий, они пересказывали услышанное от предшественников. В посёлке со странным названием Блокпост жили семнадцать человек, три дома из двенадцати пустовали. Орест мог заселиться в любой из них, но Анжела верно сказала: выбирать себе пару здесь не из кого, и неизвестно, когда явится кто-то, а семьёй жить всяко лучше, чем одиночкой. В роли жены Анжела его вполне устраивала, единственный недостаток — уж слишком молчалива. Кто и когда построил Блокпост, почему выбрал именно это место посреди леса, поселковые не знали. С имеющимися у них инструментами возвести новый дом, даже отремонтировать капитально, — возникни такая необходимость, — было бы затруднительно. Поэтому радовались, что дома стоят крепко, хоть и старые. Вон, землетрясение выдержали! Только стёкла во многих окнах вылетели и разбились. Так что всю холодную пору года ставни закрывали наглухо.

Поселковые ничего не сеяли и огородов не сажали: нечем и нечего. Жили охотой и собирательством, — благо в горных лесах, кроме грибов, ягод, кореньев, орехов и прочей снеди, дичи — вволю. Лес кормил людей, одевал, согревал. Умению изготавливать необходимые вещи из подручных материалов, пользуясь примитивными орудиями, сельчане учились друг у друга, а то, чего делать не умели, тщательно берегли. Жизнь в Блокпосте выглядела не столько тяжёлой, сколько унылой. Единственное развлечение: вспоминать и пересказывать друг другу предыдущее явление, да фантазировать о будущем. Нынешнее — воспринималось неизбежным злом.

Орест никакими ремесленными навыками не обладал, и его как физически крепкого мужчину приставили учеником к кузнецу Ринату. Здешняя кузня не шла ни в какое сравнение с той, что Орест видел в Ровном, печь годилась разве что для переплавки бронзового лома. Собственно, с отливкой они работали нечасто, больше времени уходило на вырезание деревянных моделей и изготовление отливочных форм из глины. Педантичный Ринат мог днями напролёт заниматься этим, но Ореста кропотливая работа угнетала. Куда интереснее — примкнуть к охотникам. Однако для этого требовалось научиться метко стрелять из лука. В ответ на предложение использовать карабин ему посоветовали приберечь патроны на крайний случай. Какой случай следует считать «крайним», Орест не понял, но спорить не стал: дюжины патронов надолго не хватит, а изготовить порох, чтобы набить их повторно, он не сумеет.

В Блокпост Орест действительно явился то ли в конце осени, то ли в начале зимы, — чётких признаков, как разделить времена года, местные не знали. Когда вершины гор укрываются снегом? Так год на год не приходится. А в самом посёлке снег выпадал всего трижды и держался недолго, так что зима получилась мягче, чем в Ровном.

Ни одного нового явления за зиму не случилось, зато соскользнули сразу двое, оба мужчины. Жёны их поселились вместе — вдвоём зимовать легче и веселее, чем поодиночке, — и число пустующих домов увеличилось.

Так же незаметно зима сменилась весной. Снег на вершинах ещё лежал, но в ближних лесах почки на деревьях набухали, на полянах зазеленела молодая трава, среди жухлой прошлогодней листвы женщины выискивали первые весенние грибы — и на грибы не похожие, конусовидные, морщинистые, но вкусные.

— Жаль, что ты никаким ремеслом не владеешь, — по обыкновению философски рассуждал Ринат.

Он сидел на пороге кузни, вырезал бронзовым ножиком ножик деревянный — модельку. Орест колол дрова для печи — железным топором! Когда и откуда тот попал в посёлок, неизвестно. Даже сейчас, с наполовину сточенным лезвием, топор оставался настоящей драгоценностью.

— Нет, я понимаю, там, где людей много живёт, шериф нужен порядок поддерживать, — продолжал кузнец. — Но нам сюда лучше бы кожевника умелого, сапожника. Хоть бы и плотника!

Орест не спорил. Денёк выдался солнечный, тёплый. Распалённый работой, он и полушубок сбросил, и рубаху стянул. Тюк! Тюк! — поленья послушно раскалываются. Приятно!

— Может, и я для чего-то сгожусь.

— В охотники? Каждому бездельнику хочется — броди себе по лесу, да тетиву натягивай. Много ума не надо.

Орест улыбнулся уголками губ, — Ринат страдал близорукостью, в охотники не годился даже при желании.

— Переживаю я за Блокпост, — продолжал тот. — Соскользну скоро, а ты ещё отливки делать не научился как следует.

— Так уж и скоро?

— Я два с половиной года здесь. Прошлый раз на таком сроке и соскользнул.

— А позапрошлый? — ехидно подначил Орест.

— Кто ж его помнит, позапрошлый! Даже Анжела позабыла всё, что умела. Эх, а то бы... — махнул рукой огорчённо.

Удивлённый Орест хотел было поинтересоваться, что такого необычного умела Анжела, но кузнец вдруг приложил палец к губам, призывая молчать. Потом спросил:

— Слышишь?

— Лай? Разве в посёлке собаки есть? Я...

— Не в посёлке! Дикие псы! Плохо! Ульяна с подругами в лес за сморчками пошли, как раз в ту сторону! — Он вскочил, отбросил рукоделие, скомандовал: — Хватай свой карабин, поднимай всех, кто оружие держать умеет, — на подмогу побёгли!

Подгонять Ореста не требовалось, он и сам понимал, что дела плохи. Охотники ушли в горы рано утром, и бог знает, где они сейчас. Из мужчин кроме них с Ринатом в Блокпосте оставался Андрей, три дня назад повредивший стопу. Он тоже побежал выручать женщин, но вскоре отстал.

А вот Анжела не отставала. Настоящим охотником она в посёлке не считалась, но лук у неё был, и пользоваться она им умела. Так, втроём они и бежали, карабкаясь на взгорки, спускаясь в ярки, спотыкаясь о скрытые под прошлогодней листвой корни и валежник.

Лай приближался. Анжела закричала звонко и громко:

— Ульяна! Марыся!

Ответный крик — полный ужаса и отчаяния.

Буково-грабовый лес просторен и светел, — женщин они увидели издалека. По грибы с Ульяной — женой Рината — пошли трое. Все они забрались на огромные замшелые валуны, торчащие из земли. Валуны окружила стая в добрых две дюжины псов, поджарых и злых от голода. Псы лаяли, рычали, пытались запрыгнуть на камни, дотянуться до женщин. Корзинки те бросили, когда убегали, зато додумались прихватить две длинные жерди и отбивались ими, били тварюг по мордам, сбрасывали вниз. Увы, псов оказалось слишком много, они набрасывались одновременно с разных сторон, и броски их рано или поздно увенчались бы успехом. Марыся уже сидела, зажимая раны на ноге.