Чтение онлайн

— Хм… — погладил Проф подбородок. — А ну-ка, возьми АК.

Лапша вооружилась АК-74М и взяла его наизготовку.

— Двести метров, три мишени, одиночными — огонь, — приказал Проф.

Лапша сделала три выстрела и я зафиксировал, с помощью ИК-зрения, что точность попаданий очень высока. В районе девяток-десяток. До этого у неё не было выдающихся стрелковых навыков, но я думаю, это сказывается повышение «Ловкости».

— Я могу лучше, — сказал Щека.

— Конечно, блин, можешь, — ответил я на это. — Но раньше Лапша стреляла хуже.

— Полагаю, органические изменения тоже влияют, — произнёс пребывающий в задумчивости Ронин. — А что с составом паутины?

— Я могу на ходу видоизменять его, — ответила Лапша. — Даже есть возможность сделать её не липкой и не токсичной.

— А зачем? — уточнил Фазан.

— Много зачем, — пожала плечами Лапша. — Наверное, можно делать нелетальные ловушки или преграды.

— Ну-ка, выдели нам пару метров паутины, пожалуйста, — попросил Проф.

Лапша прикрыла глаза, а затем из её правого запястья начала быстро выделяться паутина, имеющая матовый серый цвет, без характерного блеска.

— А это точно неопасно? — уточнил Ронин.

— Да, — уверенно заявила Лапша.

Я посмотрел на паутину через УФ-зрение и отметил для себя, что на ней нет такой же радужной палитры, какая была раньше. Похоже, что в ней не содержится токсичного секрета. Рискую и беру паутину рукой.

— Ноль эффекта, — сообщил я всем. — Похоже, что можно брать и использовать.

— Проверь её прочностные характеристики, — сказал Проф.

Наматываю паутину на пальцы — вообще не липкая. Вооружаюсь бытовым ножом и пробую разрезать паутину, но у меня ничего не получается.

— Ничего, — вздохнул я, а затем прошёл к столу. — Сейчас попробую разрезать её на опоре…

Но тут тоже никакого особого эффекта, потому что паутина слишком прочна.

— Фазан, нужно проверить её на разрыв, — приказал Проф. — У нас есть инструменты для этого?

— Конечно! — ответил Фазан. — Надо в мастерскую!

— Идём, — кивнул Проф.

Идём в отель и спускаемся в подвал, известное логово Фазана и группы наших инженеров и ремонтников.

— Мне нужен ещё метр паутины, — сказал Фазан.

— Держи, — выделила Лапша новую нить.

Фазан закрепил один конец паутины на специальном зажиме, а к другому привязал пыльную 16-килограммовую гирю, лежавшую до этого в углу. Он отпустил гирю и та повисла на паутине.

— Несерьёзный вес, — сказал Щека.

— Не проблема, — улыбнулся Фазан и повязал на паутину ещё одну 16-килограммовую гирю.

Но изменений вообще никаких, поэтому он закрепил на паутине 32-килограммовую гирю, вдобавок к двум предыдущим, но тоже без особого эффекта.

— Ещё одну надо, — решил Фазан и присовокупил к весу ещё одну 32-килограммовую гирю. — Надо же, девяносто шесть кило, а нити хоть бы хны! Удивительно, блядь! Ну, ничего, есть у меня ещё гири…

Он сбегал в подсобку и приволок ещё четыре 32-килограммовые гири.

— Ты их тут солишь, что ли? — недоуменно спросил я.

— В хозяйстве всё пригодится! — ответил на это Фазан. — Да и надо же чем-то заниматься на перерывах?

К общему весу на паутине добавились ещё 64 килограмма, но это тоже не привело к разрыву.

— Похоже, что у нити Студика появился очень серьёзный конкурент, — с улыбкой произнёс Ронин.

Моя углеволоконная нить продемонстрировала способность стабильно выдерживать нагрузку до 368 килограмм, а потом происходит неизбежный разрыв.

— А я ведь могу и толще паутину сделать… — сообщила нам Лапша.

— Так чего мы тут сиськи мнём?! — спросил Фазан и начал снимать гири. — Давай сразу самую толстую — её и проверим!

Лапша прикрыла глаза для лучшей концентрации и начала выпускать новую паутину. Теперь она, действительно, толще — примерно миллиметра три-четыре.

Фазан, дождавшийся завершения процесса, смело взял паутину и зафиксировал один её конец на зажиме, а ко второму сразу же начал навешивать все имеющиеся веса.

Где-то на 680 килограммах паутина продемонстрировала признаки грядущего разрыва — несколько волокон разорвались.

— Надо было предупредить вас сразу, — произнёс Фазан. — То, что мы сейчас делаем — это хуйня на постном масле. Мне нужно будет метров двадцать паутины и поддержка коллег по цеху, чтобы провести адекватные испытания. Но общее представление вы уже имеете — эта штука уже выглядит здоровски. Если сможем испытать её на вязкость и потом сплести что-то наподобие ткани, чтобы пострелять по ней, то можно будет сделать выводы о пригодности этой паутины для производства средств индивидуальной защиты.

— Хочешь сказать, что если окажется, что паутина — это отличный материал, то мне придётся днями напролёт сидеть и выпускать паутину? — нахмурилась Лапша.

— Никто не будет тебя неволить, — покачал головой Проф. — Но мы все выиграем, если у нас появится материал, превосходящий арамиды.

— Но это ещё испытывать надо, — добавил Фазан. — Может, эта нить хороша только на разрыв, а в остальном — полная лажа?

— Посмотрим, — сказала Лапша. — Мы всё испытали?

— Да, общее представление получено, — кивнул Проф. — Всё, представление окончено — расходимся.

— Мне бы двадцать метров этой нити… — произнёс Фазан.

Лапша молча вытянула обе руки и начала обстреливать ближайший верстак паутиной. Счёт пошёл на десятки метров…

— Достаточно! — воскликнул Фазан. — Всё! Хватит!

Лапша прекратила стрелять паутиной, а затем развернулась и пошла к лифту. Я последовал за ней.

Заходим в приехавший лифт, и я нажимаю на наш этаж. Молчим.

— Кхм-кхм… — кашлянул я.

— Что-то хочешь сказать? — спросила Лапша.

— Ничего не хочу сказать, — покачал я головой. — Но хочу кое-что сделать.

— И что же? — спросила она, лукаво улыбнувшись.

— Узнаешь в номере, — ответил я.

Заходим в наш номер и я сразу же начинаю раздевать её. Она одета в тёмно-серый комбинезон, оборудованный молнией. Я расстёгиваю молнию и получаю доступ к телу.

Хватаю Лапшу за задницу и притягиваю к себе, а она с вожделением охает.

— У тебя гондоны с собой? — спросила она. — Наши закончились вчера ночью.

— Ох, блин… — произнёс я.

— Ладно… — махнула она рукой.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Калач-на-Дону, 30 мая 2027 года*