Вебкам-модель: в поисках счастья
Шрифт:
– Я сразу поняла, что это он, хотя лица было не рассмотреть в темноте. Когда открыла дверь, то увидела, что в реале он еще стремнее, чем на фото. Пока мы переписывались в Тиндере, он у меня сидел на скамейке запасных. Я не стала его удалять просто потому, что у него есть чувство юмора, с ним иногда забавно. Но встречаться с мужиком с таким корявым лицом я не планировала.
Стремный, говоришь? Я не поверила. Юлька любила сладеньких молоденьких мальчиков, некоторым из которых уже практически в мамы годилась. Переписываться со стремным она бы не стала, как бы очаровательно он ни шутил. Встречаться – тем более.
– Одет он был очень дорого: пуловер от…
Тут я, как обычно, отключила слух от этого манифеста вещизма. И задумалась: не потому ли Юлька называла стремным человека, по которому так убивалась, что пыталась убедить саму себя, будто он недостоин ее любви? Фу, глупо как-то и по-детски.
Так, пора было снова включать внимание.
– В постели он оказался скучноватым. Запах кожи у него, правда, невероятный: тонкий, слегка пряный… Но он не любит менять позы и целуется так себе.
Еще бы. Именно поэтому ты отказалась ради него от всех остальных поклонников.
– Хотя мы с ним очень разные, мы с первого раза друг к другу притянулись. Постепенно я поняла, что… вы с ним как два близнеца.
– Я тоже стремная? – возмутилась я.
– Нет. Как моральные близнецы. Один в один, точная копия!
Ага! Так вот почему меня постоянно спрашивали, как я поведу себя в разных ситуациях, из-за чего я могу депрессовать и как я могу охарактеризовать себя. Юлька почему-то решила, что мои откровения помогут ей лучше понять личность Рамзана.
– Мы встречались у меня дома и почти не ходили в рестораны. Только гуляли вместе несколько раз и заходили в кафешки кофе попить. Но однажды он вывез меня в загородный отель со спа, и там…
Ого. Юлька даже с потерей ресторанов смогла смириться, а ведь она потрескать любила. Как всем известно, в Москве Тиндер – приложение не столько для знакомств, сколько для любительниц поужинать на халяву.
– Мы два часа провели в бассейне, нам сделали парный массаж. Во время ужина живая гитара играла фламенко. Номер у нас был декорирован под барский терем, со стенами из круглых бревен.
Меня передернуло от абсурда, но я сдержала хохот. Чеченец в тереме с фламенко!
– Самый трогательный момент был, когда он уже заснул, а я еще нет. Обнимая меня сзади, он что-то шептал мне через сон – совсем неразборчиво, но безумно нежно. На своем, на чеченском.
От эмоций Юлькина рука дернулась, и на печенье упал пепел. От стресса моя подруга начала толстеть – уж не стремясь ли подсознательно к идеалам конголезской красоты? Чтобы сбросить вес, решила чаще курить. Килограммы из-за этого не пропали, зато кожа стала комковатой и бурой.
Прямо сейчас меня радовало хотя бы то, что на ее одутловатом лице высыхали слезы – высыхали при воспоминании о своих неделях счастья и от возможности этим воспоминанием поделиться.
– А где он живет? – спросила я, чтобы произнести хоть что-то и доказать, что прямо сейчас не медитирую на пустоту.
– Я не была у него, – призналась Юлька. – Он вместе с мамой живет. В коттедже на Юго-Западном направлении. И, блин, эта мама…
Она готовилась снова заплакать.
– Намылилась впервые в жизни за границу съездить. В Италию. Рамзан попросил меня сделать ей визу. Я десять раз велела ему объяснить старой дуре, что надо как следует подготовиться к собеседованию в визовом центре! А она…
Юлька злобно и глубоко затянулась.
– Ее спросили о цели поездки. Она им: «Эйфелеву башню хочу увидеть!». Чеченам и так отказывают чаще всех – а этот старый тарантас еще и такую чушь понес… Ей сразу влепили отказ. Вот.
Ага, то есть еще один клиент был совсем недавно потерян. Прекрасно. Наша общая черная полоса постепенно становилась все более угольной.
– И? – я просто больше не нашлась, что сказать.
– Рамзан на меня дико обиделся. Подумал, что я нарочно это сделала. Закатил мне истерику. Он, как и ты, иногда нервничает так, что руки дрожат и память местами отключается. Но я уговорила его дать мне вторую попытку.
Ну да. Я тоже склонна иногда моментально прощать людей, которых только что собиралась придушить. Иногда – и бессистемно. По настроению.
– Когда он привез мне пакет документов повторно, от нервяка впихнул туда еще и свои доки. И…
На карниз сел голубь и наклонил голову, будто нестерпимо хотел услышать финал драмы.
– Оказалось, у него жена! И трое детей! И они живут в Италии! И старая карга собиралась к ним!
Ну, все. Обиженная Юлька и обозленный чечен – это такая разбитая ваза, которую уже не склеишь. Мне было и жалко ее, и неловко от неуклюжести этого романа.
– Но! – подруга неожиданно взбодрилась и расправила плечи. – Даже когда мы орали друг на друга в самый последний раз, он все равно голоднющими глазами смотрел на мою грудь!
«Одно из преимуществ плоской груди – то, что в нее можно безболезненно бить пяткой, издавая победные кличи индейцев из шестой палаты,» – говаривал один мой приятель, который остался в нашем родном городе. У меня бюст не то чтобы совсем плоский, но до Юлькиных габаритов я не дотяну даже с силиконом. Даже если и вставлю себе такие дыни, как у нее, у меня позвоночник переломится.
Значило ли это, что у меня было больше шансов начать издавать эти самые победные кличи?
Глава 6. Стринги, масло… уголовная ответственность?!
Впервые в жизни мои отношения с мужчиной дошли до предела, когда настала пора что-то менять. Встречи с Беньямином продолжали быть идиллическими – но мы оба осознавали, что еще чуть-чуть, и эта идиллия начала бы нам приедаться. Надо было вносить разнообразие, делать шаг вперед. Естественно, инициатором перемен должна была выступить не я.
В тот день мой чернокожий джентльмен был особенно ласковым и едва не мурлыкал. Устроившись поуютнее на пушистом пледе, он предложил мне… раздеться до нижнего белья. Мне стало душно и тесно в своем собственном теле. Если бы на месте конголезца был кто-то менее располагающий к себе, я бы страшно занервничала. Развернулась бы и убежала. Но к нему я уже успела и привыкнуть, и привязаться. К тому же в моей жизни на тот момент было так мало радости и драйва… Поэтому я не стала ни возражать, ни раздумывать.
Он очень правильно поступил, что не заставил меня обнажаться на первой встрече. Хотя, он вообще меня не заставлял, и даже не просил, и не предлагал. Он любезно приглашал.
В глубине души я слегка разозлилась, но виду не подала. Как досадно, что он заранее не сообщал мне о сценариях наших шоу! Если бы я знала, что буду раздеваться, надела бы белье поновее и пооткровеннее. Но, черт! На мне были черные стринги из гладкой ткани, совсем без отделки, и такой же лифчик. Ни кружева, ни вышивки, ни стразов…