Варианты стихотворений
Шрифт:
Сильвио: И не дрожишь, и не бледнеешь!
«Не рок и не Или твой сын, отец, до мщенья не дорос.
светила…»
Базилио
Дитя, не оскорбляй моих седых волос…
Сильвио
Седые волосы, любовь и добродетель…
Неправда ли за них я должен все простить?
И не прикажешь ли мне голову склонить
К твоим стопам, мой царь и благодетель?
Так знай: одна лишь страсть — закон души
моей,
Я голос крови презираю,
И что мне власть отца, и что мне суд людей,
Их трусости в лицо мой вызов я бросаю.
Вас, сумасшедших стариков
Щадить нельзя, и я на все готов,
И перед кровью не бледнею…
О, проучить я вас сумею —
Упрямых старых дураков!
(Король уходит).
После Сильвио
последней Постой!
реплики Базилио Что молвил ты, старик? Зловещая угроза
(Короля) («Мой сын, В душе отозвалась смятеньем и тоской…
Ты опьянен») Что, если прав отец, и власть моя лишь греза,
И только снится мне, что Сильвио-дикарь
На троне золотом великий государь?..
Но нет! Ведь Божий мир не призрак, не виденье,
Еще я скиптр держу, еще я грозный царь…
А если так — зачем, зачем в душе сомненье?
О, я действительность так крепко охвачу
Всем существом моим, прижму ее так смело
К груди, как теплое, трепещущее тело,
Прильну устами к ней, из рук не отпущу,
Пока в душе моей не заглушу сомненье
И не почувствую, что жизнь не сновиденье, —
А плоть и кровь… Я докажу себе,
Я докажу мечом вселенной и судьбе,
Что я воистину — король!
(Уходит).
Шут
(один, над трупом слуги) [28]
Шут
В порыве смелом
С улыбкой на устах ты умер, как солдат,
Лицом к лицу с врагом, усопший бедный брат.
А я, пока злодей над беззащитным телом
Глумился, я молчал, молчал стыдом объят,
О горько мне — тебя старик, Клотальдо вдохновенный,
Любит<ель> простоты и девственных лесов,
28
В автографе монолог Шута имеет дополнительный фрагмент перед ст. 1 «Нет, не буду унижать»:
Гонитель знания и мысли дерзновенной,
И книг, и душных городов, —
Привел бы я сюда, чтоб ты, очам не веря,
Взглянул на бешеного зверя,
На первобытное дитя твоих дубров.
Дикарь твой муками сознанья не томился,
Но смел ли бы ты в нем признать ученика,
Когда возлюбленный питомец твой глумится
Над мертвым телом старика?
Пир [29]
Сильвио
Песни, песни, Беатриче!
29
В автографе после слов Второго придворного («Как, вы не знаете?..») и перед монологом Беатриче — реплика Сильвио:
Но не краткой и унылой,
Нет, чтоб в ней, как в бранном кличе
Все дышало грозной силой!
между Беатриче
ст. 12 и 13 Хорошо тебе бледной весталкою быть,
монолога О заря, ничего не желать, не любить
Беатриче: «Что Хорошо тебе, чистой богине,
боитесь…» Презирать наше счастье, над миром царя,
и т. д. Ты улыбкой бесстрастья сияешь, Заря
И сиять будешь вечно, как ныне.
Мы же, — мы на земле лишь мгновенье живем,
Так чего нам стыдиться? Скорее возьмем
Все, что взять только можно от жизни!
Озаряй же, денница, мне радостный лик,
Я очей пред тобой не склоню ни на миг, —
И, не внемля твоей укоризне,
Я пороком моим насладиться спешу,
Мой кипящий бокал я до дна осушу;
Поцелуям отдамся я смело,
Не боясь твоих чистых холодных лучей;
А потом… Пусть потом будет пищей червей
Молодое цветущее тело! [30]
Сильвио
О, милая: склонюсь благоговейно,
30
В автографе перед этим ст.:
Посмотрите, я смело в лицо ей гляжу,
И в позоре моем пред зарей не брожу
Я — разврата безумная жрица.
Негодуй и румянцем, о небо, гори —
Целомудренно ясной богине зари
Гордый вызов кидает блудница.
Подобно робкому, влюбленному пажу,
И на пурпурную подушку положу
Я пальцы белые руки твоей лилейной.
Вот так. А вы, рабы, сюда, сюда скорей,
Князья и рыцари, падите ниц пред ней…
Пусть кто-нибудь из вас мне мужество покажет:
Открыто выступит вперед и громко скажет:
«Я смею презирать блудницу — я честней!»
(Молчание)
Вы видите, я прав, молчите вы позорно,
Так на колени же пред ней!
Целуйте руку ей покорно.
Целуйте все!..………..……………… [31]
Беатриче
В смятенье пред тобой поникла я очами,
Прости, не знаю, как и чем благодарить,
Могу лишь край твоей порфиры оросить
Горячими безмолвными слезами. [32]
вм. ст. 9 в Сильвио
последнем Я весь мир победил — небеса и земля
монологе Пред денницей моей трепещите,
Сильвио Пирамидами трупов покройте поля —
после ремарки Бейте, бейте врагов, не щадите!
31
В автографе вм. отточия:
Целуйте все — бароны и князья,
И канцлер, и министр — я грозный судия:
Правдивей, лучше всех продажная блудница!
Смелей красавица, на троне гордо стой
С высоко поднятой главой,
Как всемогущая царица,
Над этой чернью золотой!
32
В автографе после этого ст.:
Король, в твоем лице мелькнули мне черты
Какой-то чудной, высшей красоты.
Пока ты говорил — я видела героем
Тебя в огне пред грозным боем.
Я слышала, как шум грохочущих валов,
Победный гул твоих полков:
«Да здравствует наш юный император!»
И страшен, и велик ты мчался над толпой,
Богоподобный император
На колеснице золотой!
«Чаша падает…» Я парю — всемогущ и бессмертен, как Бог.
ТРЕТЬЕ ДЕЙСТВИЕ
Обнаженные скалы в пустыне
после слов Клотальдо
Сильвио: «Боже, Забудь их Сильвио…
Я видел…» и т. д.
и перед фразой Сильвио
Сильвио: Забыть,
«Нет, лучше — Забыть, и в трусости смиренно —
смерть!» Мне, повелителю вселенной,
Главу венчанную склонить
Сильвио
между словами
Клотальдо: Мне тяжко, тяжко!..
«Мой друг…»
и последним Клотальдо
монологом
Сильвио Сын мой милый,
Приди ко мне!
Сильвио
Не подходи,
А то сдержать не хватит силы
Безумной ярости в груди!
К чему теперь твое участье?
Старик, что сделал ты со мной?
Отдай мне девственный покой,
Отдай мне мир, отдай мне счастье!
Но ты бессилен, и с тоской
Поник лишь дряхлой головой…
Так для чего ж мечтами славы