Чтение онлайн

Свет в правом боковом зеркале стал ярче – помимо слепящей пары фар лаймового цвета на сближение шел свет ксеноновых фонарей еще одного ездока, очевидно не похожего на Квокку. Чутье Степана подсказывало – то был далеко не залетный искатель адреналина, ищущего приключений на ночных дорогах.

Неужто это старый приятель Алексея снова решил составить компанию «Ночным всадникам»?

Пока Казначеев пытался рассмотреть попутчика-незнакомца, он едва не отправился на тот свет – кто-то из впередиидущих гонщиков попал аварию.

У Степана в запасе были считанные доли секунд, чтобы не стать третьим участником аварии на пересечении с 13-ой Парковой улицей – он успел вырулить «Волгу» на встречное движение Сиреневого бульвара, едва не присоединившись к пострадавшим. Оставаться на месте ДТП Степану было нельзя ни в коем случае – полицейские и скорая стянутся сюда с минуты на минуту. Неизвестный преследователь при этом отцепился от «Гадюки» – либо остался на месте аварии, либо передумал преследовать гонщиков.

Экран навигатора выдал поверх карты сообщение: «Все в разброс!», после чего выключился через несколько секунд. Умница, Тихон – как минимум правоохранителям будет сложнее установить связь инспектора ДПС с ездовыми увлечениями. Правда, он забыл уточнить в своем экстренном послании, чтобы ребята вытащили батарейки из навигаторов – если полиция узнает о волшебном девайсе организаторов клуба, через какое-то время они пробьют местонахождение приемников по сигналу GPS.

Степан проехал мимо поворота на 15-ую Парковую улицу, направляясь сразу к круговому перекрестку на 16-ой Парковой, где располагался памятник Соловецким юнгам. Оттуда он повернул на юг и свернул на Первомайский проезд, где укрылся на автостоянке среди других машин под покровом крон ночных деревьев. Выключив свет и заглушив двигатель, инспектор глубоко выдохнул и начал прокручивать кадры минувшей сцены с аварией. Ему показалось, или вторая машина была каретой скорой помощи…?

Второй кнопочный телефон, который Степан использовал для связи с членами гоночного клуба, завибрировал от входящего вызова. Устройство не смогло распознать владельца номера. Почему-то в голову пришла мысль, что на Степана пытался выйти тот самый Стас из УСБ. Казначеев представлял, как тот начнет угрожать ему раскрытием их маленького кружка по интересам, как бросает конверт с фотографиями «Ворона» в почтовый ящик с номером его квартиры.

– Алле….

Что ж, это будет последнее, что он скажет в повелительном тоне.

– Алло, Ворон…!

Кстати, на счет матери. Она же вроде на скорой ехала. Обещала написать, как узнает адрес больницы…

– Степа, блин, ответь уже!

Последняя фраза вывела Степана из ступора. Должно быть он неосознанно нажал на кнопку приема звонка, после чего неизвестный женский голос пытался достучаться до его ушей.

– Мам, ты в порядке? – ответил он.

– Не знаю, Степ, как там твой мамик, но меня вот точно коробит. Далеко уехал?

– Кто это?

– Это Кира, блин!

Казначеев почувствовал приступ неловкости от путаницы собеседника. В других случаях, если бы спутали так его, он бы ни за что не оставил этот акт невежества без внимания. Но сейчас неуклюже выглядел только он.

– Ты хоть представляйся заранее, когда звонишь. Ты одна?

– Да.

– Тогда слушай….

Степан озвучил, как проехать к месту парковки его «Волги». Сестра Алексея примчалась меньше, чем за десять минут с момента сброса звонка. Эхо рассекающего ночь рычания «Сильвии» слышалось аж с кругового перекрестка на 16-ой Парковой улице. Через несколько минут в боковых зеркалах показалось отражение розоватого света, сияние которого становилось все ярче по мере приближения к парковке. Зайка припарковалась слева от Степана, после чего двигатель машины затих. Судя по правому расположению руля, «Сильвия» была чисто японской комплектации (Степан не обратил на это внимание в предыдущей гонке). Кира вышла из «Ниссана» и пересела в «Волгу» на переднее сидение. Ее лицо подсвечивалось оранжевым светом фонарных столбов, отчего шоковое состояние девушки ощущалось еще сильнее. Теперь Степан уверенно осознавал, чью машину видел водитель машины экстренных служб в последний миг. Если успел разглядеть вообще.

– Это был Алексей? – начал он чуть тихо.

Кира, всхлипывая и быстро хватая вдохи, покивала в ответ. Казначеев не хотел, чтобы из уст девушки прозвучали его наихудшие опасения.

– Ты уверена!?

– Не знаю… У тебя есть курить?

– Нет. Зато в бардачке есть сэндвич.

***

Вопреки своим принципам не быть мальчиком на побегушках, Степан отправился искать по темным улицам Восточного Измайлово круглосуточные ларьки, где могли продавать табачные папиросы. Речь зашла и за бутылку водки, но Казначеев такой вариант исключил. По словам Киры, сама она начала курить недавно, угощалась обычно у друзей, когда пары спиртного давали по мозгам. Сейчас ситуация практически не отличалась – организм так или иначе находился в стрессовом состоянии, и с каждой затяжкой сигарета давала мнимое успокоение. Пускай хоть какое-нибудь, лишь бы стало легче.

На обратном пути его второй «рабочий» сотовый снова начало трясти от входящего вызова. На сей раз пожаловал сам…

Альберт Сергеевич. Степан даже остановился, задумчиво поглядывая на дисплей. Спустя около трех секунд он ответил на вызов.

– Степа, мне сейчас Тихон звонил, – сказал он удрученным голосом, в котором прослеживалась еще и сонливость. – Говорит, что с Лешей что-то стряслось. Это правда?

– Что конкретно правда?

– Ну что он в ДТП попал.

– Не могу сказать наверняка, но… Кто-то из наших столкнулся с другой машиной.

– С гражданской?

– Не успел разглядеть, – Степан возобновил шаг.

Меркулов выругался по телефону.

– Сколько раз ему говорил – не надо гнать, тебе еще за сестренкой присматривать. Ладно, мы как-нибудь обыграем этот вопрос. Знаешь, почему твой Альберт Сергеевич молодец? – не дожидаясь ответного «почему?» от Степана, который не поднял бы и бровь от любопытства, Меркулов продолжил. – Потому что я выбрал такой маршрут, чтобы в случае чего на постах наши измайловские инспектора были. Они все нормально оформят, так что про ваш клуб информация не всплывет. Вы же без номеров ездили, да?

Ты поразительно прагматичный человек, Альберт Сергеевич! Твой сотрудник, возможно, попал в аварию, и неизвестно, в каком он сейчас состоянии. А ты за номера переживаешь.

– Все участники заезда были без номеров, – Степан замедлил ходьбу, дабы по возвращению на стоянку уши Киры не уловили его разговор.

– Отлично. Хорошо, если ваши тачки не видели вместе с другими. Лешка впереди тебя ехал?

– Да.

– Что-то подозрительное замечал за ним? Вилял, может, подрезал кого-нибудь?

– Ехал ровно, в последние несколько минут у него из выхлопа будто черный дым пошел . Сам момент аварии я не видел.

– Черный дым!? Этот идиот соляру залил в бак что ли? – перед Степаном мгновенно нарисовалась картинка выпученных глаз и раздувшихся щек начальника в последнем вопросе.

– Подозреваю, что да.

– Как он вообще умудрился проехать пять метров, там же… Ладно, об этом завтра. Выясни, в какую больницу он попал. Увидимся в кафе «Штольц» завтра в одиннадцать.

Щелчок брошенной трубки – разговор окончен. От такого количества событий и диалогов мозг Степана впал в некую гибернацию, вроде той, в которую отправляют компьютеры, чтобы потом операционная система мгновенно прогрузилась. В таком состоянии он продолжил идти до парковки, пока одна из реплик разговора с Меркуловым не прошлась по нему током.