Чтение онлайн

Пухлый палец, торчащий из драной вязаной перчатки, указал на стоявшую на самой дальней полке коробку. Увидев знакомый с детства рисунок, Олег испытал что-то вроде острого приступа милоты, которые, по слухам, случаются только у девочек.

– Не знал, что их до сих пор выпускают, – удивлённо произнёс он.

– Как видите, – продавщица отправила в окаймлённую полоской блестящей помады ротовую полость очередную семечку. – Брать будете? Только я предупреждаю: она тут давно стоит, а другой у меня нет…

Обычно весьма щепетильный в таких вопросах Олег по неизвестной причине решился на покупку. Он передал посчитанную и озвученную продавщицей сумму денег, тут же получив взамен батон белого хлеба, пачку чая «Ахмат» и коробку шоколадных конфет, на крышке которой вооружённый гуслями персонаж русского фольклора устремлял свой взгляд на выплывающие из зарева ядерного взрыва корабли с ярко-красными парусами.

– Пакет брать будете? – запоздало поинтересовалась продавщица.

– Обязательно, – ответил довольный покупками Олег.

После удачного шопинга Олег решил подняться на платформу и посмотреть расписание электричек до Москвы. Делать это было вовсе не обязательно, поскольку в ближайшее время необходимость в поездках по понятным причинам отсутствовала, – Олегу просто захотелось прогуляться.

Чтобы дойти до платформы, ему было нужно снова пройти через развал, на котором из продавцов осталось всего два человека – кургузая женщина, судя по положению тела, находящаяся в состоянии сильного алкогольного опьянения, и плотный мужчина семитской наружности, лицо которого показалось Олегу знакомым.

– Гутен абенд! – произнёс мужчина, встретившись с Олегом взглядом.

– И вам доброго вечера, – ответил Олег, вспомнив, что уже говорил с этим человеком, когда приехал сюда утром.

– За продуктами ходили? – с присвистом в голосе спросил мужчина.

– В смысле? – не понял Олег.

Ответом была желтозубая улыбка.

– Ну, вы приехали сюда утром на Монинской электричке в одиннадцать ноль пять, за вами ещё шла женщина в жёлтом плаще… у вас был большой чёрный рюкзак, которого сейчас нет, зато есть пакет из Валькиного шопа… вот я и подумал, что вы вряд ли собираетесь уезжать, тем более что вы идёте к платформе противоположного направления, а просто сходили за продуктами, а после решили прогуляться или…

– Посмотреть расписание, – закончил его цепочку рассуждений удивлённый Олег. – Блестяще! Вы в совершенстве освоили дедуктивный метод!

Но «Шерлок» отреагировал на похвалу довольно странно: он сморщил лицо до состояния отживаемого вручную белья, а затем оглушительно чихнул, развернув ротовое отверстие в сторону столицы. Затем, не дав Олегу опомниться от шумового воздействия, заложил грязным пальцем одну ноздрю и с шумом выстрелил из другой огуречно-зелёной соплёй. Олег машинально проследил за полётом и падением «снаряда», после чего его ощутимо передёрнуло.

– Ну что, мои выводы оказались верны? – громко спросил явно довольный собой его собеседник. – Ещё не потерял хватку?

Олег заглянул в чернющие глаза на раскрасневшемся после чиха лице.

«Глуховат, видать, мужик», – подумал он.

– Не потеряли, – произнёс Олег громче, чем раньше, – всё верно, я приехал сюда утром и не собираюсь пока уезжать. Я ходил за продуктами, а теперь иду смотреть расписание… удивительно, как вы меня запомнили…

– Профессиональное, – деловито закивал головой собеседник, – я бывший старший оперуполномоченный по особо важным делам… на пенсии, разумеется…

И желтозубая кривая улыбка вновь озарила окрестности платформы «Валентиновка» Ярославской железной дороги.

– Кстати, Геннадий Карлович! Для друзей просто Карлович.

– Очень приятно, Олег Анатольевич, ранее несудимый, – ответил Олег, не особо поверив в «оперуполномоченного», тем более в «старшего», – можно просто Олег.

Приобретший теперь имя и отчество торгаш в знак почтения снял свою войлочную шляпу, под которой обнаружилась соизмеримая с размером головы лысина и бахрома жидких седых волос вокруг. Нахлобучив шляпу назад, он перевёл разговор в привычное ему русло:

– А не желаете ли, любезный Олег Анатольевич, поддержать мелкий бизнес вашего нового знакомого приобретением проверенных временем товаров народного потребления? – он обвёл рукой разбросанный на грязной картонке хлам. – Цены весьма умеренны, оптовикам и беременным скидки…

Олег хмыкнул.

– Боюсь, я не подхожу ни под одну из перечисленных категорий… да и не испытываю нужды в предлагаемых товарах народного потребления, тем более проверенных временем…

– …прошу обратить ваше внимание на жемчужину моей коллекции, – не слыша Олеговых возражений, продолжал Карлович, – переносной двухкассетный магнитофон фирмы «Панасоник», произведённый в милитаристской Японии. Рядом с ним можно видеть компактный кассетный магнитофон фирмы «Сони» по советской классификации – «плеер», по-буржуйски – «волкман» – в спортивной комплектации, модного оранжевого цвета, произведённый там же. Прошу заметить, что оба находятся в отличном техническом состоянии, не уступают современным аналогам, а по некоторым характеристикам даже их превосходят…

Последнее замечание продавца заставила Олега улыбнуться.

– Не верите? – деланно удивился Карлович. – Извольте!

Знакомым звуком щёлкнула кнопка двухкассетника, и из колонок послышалось какое-то забористое гитарное соло.

– Радио тоже работает, – сообщил Карлович, нажал на «Стоп» и перевёл «движок» в положение «FM».

Теперь сквозь треск радиопомех Олег услышал вступительные аккорды нестареющей песни «Салют» в исполнении сына французских коммунистов товарища Джо Дассена. Грязная рука Карловича покрутила регулятор частотной настройки, и Джо Дассен запел отчётливее.

– Ну как? – спросил Карлович.

– Впечатляет, – ответил Олег и внезапно вспомнил, что когда-то давно ему очень хотелось обладать маленькой жёлтой коробочкой с музыкой внутри, но в тот момент это было невозможно по финансовым причинам.

«А не закрыть-ка мне гештальтик?» – подумал Олег и с улыбкой, которая ещё не успела покинуть его губ, посмотрел на продавца.

– Геннадий Карлович, – сказал он, – не напомните, какова цена вопроса, а то я запамятовал.

– Большой – пятьсот, маленький – триста, но для постоянных клиентов – четыреста и двести, – скороговоркой ответил оживившийся продавец, затем покопался в рюкзаке, который скрывался под полой его пальто, и извлёк оттуда нечто, похожее на провод. – Кабель питания в подарок!

Олег достал бумажник и выдал продавцу оттуда две сотенные бумажки.

– Беру маленький, – сказал он, – надеюсь, он тоже работает.

– Не извольте сомневаться, под него ещё на наших с вами поминках танцевать будут! – деловито сообщил Карлович, зачем-то в несколько раз складывая купюры. – Но на поясе его лучше не носить – прищепка хлипкая очень. Лучше – в карман.

Олег кивнул и, стараясь не испачкаться, нагнулся, взял приобретение в руку, но тут его взгляд упал на то, что доселе скрывалось за двухкассетной жемчужиной коллекции Карловича.