Чтение онлайн

Мистер Хардинг заговорил снова:

– Признаться, я не хотел подвергать жизнь вашего пасынка даже малейшему риску, а потому и позволил себе написать столь тревожное письмо вашей жене. Прошу простить меня за доставленное всем вам беспокойство.

– Беспокойство? Подыщите другое слово, Хардинг! Лично я пережил муки ада!

В холодных серых глазах мистера Хардинга появился отблеск чувства, отдаленно напоминавшего сожаление.

– Со своей стороны я обещаю уладить это дело к вашему с леди Доверкорт взаимному удовольствию. Я не только установил имя человека, который платил мистеру Моллипонтуза выписки из документов, но и понял, как мне кажется, зачем он все это затеял.

– Его имя? – вскричал Ричард, вскакивая на ноги и опуская внушительный кулак на столешницу прямо перед носом у Хардинга. – Кто это?

– Если вы будете вести себя в столь агрессивной манере, у меня может сложиться впечатление, что я, назвав вам имя этого человека, сделаюсь невольным подстрекателем и соучастником убийства.

– Неужели вы полагаете, что при сложившихся обстоятельствах я могу вести себя взвешенно и сдержанно? – отрезал Ричард.

– Придется, иначе я ничего вам не скажу. Я сам пошлю за этим типом королевских жандармов, и он предстанет перед судом, как то по справедливости и должно быть.

Ричард грозно сдвинул брови.

– Можете ничего мне не говорить. Я и сам догадаюсь.

Этого негодяя зовут Седжмор. Он, в чем я ни секунды не сомневаюсь, хочет заполучить мою жену и ее имение.

– Я не стану ни подтверждать, ни отрицать ничего из того, что вы говорите, пока у меня не сложится твердое убеждение, что в ваши намерения не входит брать на себя функции судьи и палача.

Ричард в упор посмотрел на Хардинга, но тот спокойно выдержал его взгляд. Решив, что от адвоката ни угрозами, ни пронизывающими взглядами ничего не добьешься, Блайт сдался.

Снова усевшись на стул и взяв себя в руки, он сказал:

– Ладно. Считайте, что я угомонился.

– Вот и хорошо.

– Но ведь это Седжмор, не так ли? Только назовите мне имя, и вы получите мое честное благородное слово, что я не стану вмешиваться в ход судебного разбирательства.

– Уж лучше я подожду. Если этот человек узнает, что он под подозрением, то, очень может быть, попытается удрать за границу.

– Делать нечего, придется ждать, – вздохнул Ричард.

– На этой стадии дела вам ничего другого не остается.

– Но вы-то, выдвигая против меня обвинения, ждать не захотели!

– Официально я никаких обвинений против вас не выдвигал. Я всего лишь предупредил в частном письме вашу жену о возможных последствиях деяния мистера Моллипонта. Не скрою, я полагал, что это вы платили за выписки из документов, поскольку подозревал вас в заговоре против жены с самого начала.

– Однако вы не поставили мою жену в известность о своих подозрениях.

– Я – адвокат. Мое дело не высказывать подозрения, а защищать интересы моих клиентов, особенно тех, чье положение представляется особенно уязвимым.

– Кто бы ни был злоумышленник, его замысел жениться на Элиссе, а затем расправиться с ее сыном ради приобретения собственности выглядит невероятно жестоким.

– Боюсь, вы недооцениваете прелести своей жены и не слишком хорошо осведомлены о реальной стоимости одного из самых процветающих имений в графстве. – Лицо «железного» Хардинга слегка оживилось. – Или, быть может, вы знаете о других, неизвестных мне причинах, которые могли заставить злоумышленника попытаться завладеть поместьем Блайт-Холл?

– Разве что его красота? Ничего, кроме этого, мне в голову не приходит. – Ричард пожал плечами. – На мои взгляд, в этом деле присутствует какая-то странность, и, что бы вы там ни говорили, вся эта история по-прежнему кажется мне невероятной.

– Мне представляется странным другое обстоятельство В своих пьесах вы пишете о человеческой низости и алчности, а сами упорно отказываетесь поверить в простейшее объяснение, которое предлагаю я.

– Описывать придуманных злодеев – одно дело, я совсем другое – представить себе реального человека, который способен на подобную низость. Но оставим это. Скажите лучше, что заставило вас усомниться в моей причастности к этому делу?

– Выжидательная позиция, которую вы заняли. Вернувшись в Англию, вы не предприняли ни одного незаконного шага, чтобы завладеть имением, а положились на естественный ход событий.

– Да, это правда. Я полагал, что Блайт-Холл принадлежит мне по праву, и ждал, когда король мне его вернет. Долго ждал.

– Хочу заметить, что ваши ожидания были щедро вознаграждены.

Ричард задумчиво потер подбородок, размышляя над тем, что еще, помимо отношений «клиент – адвокат», могло связывать Элиссу и Хардинга. Уж слишком, на его взгляд, «железный» Хардинг заботился о благополучии его жены. Или ему все это только кажется?

– Не забудьте ей об этом напомнить. И скажите, что я никогда не сделаю Уилу ничего плохого.

– Я вам верю.

Ричард успел уже понять, что заручиться доверием мистера Хардинга непросто, и эти слова адвоката много для него значили.

Жаль только, что Элисса ему не доверяет. Пока по крайней мере.

– Знаете, Хардинг, – признался Он адвокату, – я ведь люблю Элиссу – очень!

Адвокат улыбнулся:

– Рад это слышать. Она, как никто, заслуживает любви и счастья.

– В таком случае мне остается только удивляться, что вы не отговорили ее от брака со мной, – заметил Ричард, которому этот вопрос давно уже не давал покоя.

– В роли свата выступил король, и я считал, что самым разумным с ее стороны будет подчиниться повелению монарха. Самодержцы не любят, когда им перечат… Кстати, когда вы возвращаетесь в Блайт-Холл? Если на днях, я передам с вами еще одно послание для леди Доверкорт.

Прежде чем Ричард успел хоть что-то ответить, в дверь постучали.

– Что там еще? – недовольно спросил Хардинг.

В комнату просунул голову клерк Диллсворт.

– Извините за беспокойство, сэр, но к вам пришла молодая дама. Говорит, что хочет вас видеть, сэр. Утверждает, что ее дело не терпит отлагательств.

– Эта дама назвала вам свое имя, Диллсворт? – осведомился мистер Хардинг.

– Да, сэр. Это леди Доверкорт, сэр.

– Элисса здесь, в Лондоне? – вскричал Ричард.

Он бросился к двери, оттеснил в сторону Диллсворта и выглянул в коридор.

– Элисса!

Присевшая было на диванчик в коридоре Элисса выпустила ладошку Уила и вскочила на ноги.

– Ричард!

– Папа! – закричал Уил и мгновенно прижал ладошку ко рту, залившись краской.

Элисса с удивлением посмотрела на Уила, который, обратившись к Ричарду, неожиданно для нее назвал его «папой», затем снова перевела взгляд на мужа. Впервые за все то время, что она его знала, Элисса заметила на его лице признаки сильного смущения и беспокойства.