Чтение онлайн

– Может нам припудрить носики и взяться за ручки?

– Глаза мы красить не будем, это мы оставим женщинам.

Но Аслан нас уже не слышал.

– Здесь, я думаю, не обошлось без Максуда. Решил развлечься старичок.

– Ну, ничего, попадётся он нам. Конец ему. Обещаю тебе!

Положение было серьёзное, надо было ехать, и мы спустились в метро. Вдоль прохода стояли странные люди с табличками на груди. Фуад, прочитав некоторые, удивлённо сказал:

– Ты представляешь, здесь в метро продают не только проездные, а ещё и дипломы любого вуза, водительские права, любые удостоверения и справки. Что душа пожелает.

– Время такое, нельзя всё купить, но можно всё продать. Проза жизни!
–  философски ответил я.

Доехав на метро и выйдя наружу, мы оказались на привокзальной площади Белорусского вокзала. Впереди виднелась шумная, полная народа и машин Тверская улица. Несмотря на толпы людей перед вокзалом и нескончаемое количество машин, мы, лавируя между ними, вскоре вышли к улице 2-ая Тверская — Ямская. Пройдя половину пути, беседуя, миновали Театр Миниатюр, салон красоты, несколько магазинов и таким образом через некоторое время без приключений добрались до улицы Гашека. Свернули за угол, остановились и стали оглядываться по сторонам. Я протянул руку и пояснил:

– Вон там должны находиться Оружейные бани, - развернулся вправо и показал вперёд, - а вниз по Тверской, как сейчас помню, был магазин “Сувениры Азербайджана”.

В этот миг на меня, откуда ни возьмись, налетел худой и долговязый субъект в длинном сером плаще и в такой же серой беретке, из-под которой торчали вьющиеся жирные волосы. Патлатый с кем-то возмущённо говорил по мобильному телефону, не обращая вокруг ни на кого внимания. Оттолкнув нас плечом и наступив мне на ногу, он прошёл вперёд и быстро исчез, успев сквозь зубы сказать в наш адрес:

– Шею не свернули, дурни провинциальные? Исчезните, вашу мать…

От неожиданности мы онемели.

– Ты видел нахала?

– Естественно, москвичи они все такие, - развёл руками я.
–  Думаю, постоянное стояние в пробках губительно действует на их характер, делает людей злыми и вздорными. Не возмущаться, а жалеть их надо.

Выйдя на площадь, мы остановились около памятника Маяковскому и огляделись. Ближайшие улицы Тверская и Садовая были забиты машинами под завязку. Вокруг стоял непрекращающейся гул из-за шума моторов, сигналов и криков водителей.

Я махнул рукой.

– Пошли отсюда, видно никто и не собирался к нам подходить.

– Кроме этого, похожего на пуделя в беретке, - отозвался Фуад.

– А чем он возмущался, он же что-то произносил?
–  спросил я, остановившись.

Фуад сдвинул брови:

– Не помню, но какой-то бред, вроде: ”Не останавливайтесь. Немедленно уходите отсюда”.

Я сморщил лоб и добавил:

– Ещё “ослы” мне послышалось. Может, он нам это говорил?

Фуад повернулся, посмотрел в ту сторону, откуда мы пришли, задумался на минуту и сказал:

– Нет, не думаю. Ты разглядел его? Больной, притом на всю голову.

– Наверное, ты прав. Вид у него, конечно, хуже некуда. Остаётся одно - ехать на улицу Строителей, где квартира Арама. Это около станции метро “Университет”.

С пересадками мы, наконец, добрались до места назначения. Перед метро на площади шла бойкая торговля, Фуад оглянулся и, кивнув мне, быстрым шагом направился к одному из киосков.

– Воды, пожалуйста. Вон той, - кивнул и показал на первую попавшею бутылку.

Продавщица внимательно оглядела нас, нагнулась, и мне показалось, даже понюхала нас.

– Ребята, вы из Баку.

Мы переглянулись.

– Не пейте эту воду, - и, протянув руку, отобрала у нас бутылку. Затем, несмотря на свой преклонный возраст, быстро нагнулась и исчезла под стойкой киоска. До нас доносился стук бутылок и её восклицания:

– Сейчас, сейчас, минутку.

Вылезла вся в паутине и довольная, в руках она держала бутылку с минеральной водой “Джермук”.

Фуад подмигнул мне, и мы улыбнулись.

Она осмотрела бутылку, вытерла и, покачав головой, воскликнула:

– Я вам дам хорошую воду. Эту воду я даю только хорошим людям, как вы. Пейте на здоровье.

– Не надо было, мы и эту выпили бы. Спасибо.

– Нет, нет ребята. Воду надо пить только хорошую. В Баку я тоже торговала водой в центре около станции метро. Весь город приходил ко мне пить. Ах, какое это время было. Все спасибо говорили, никто армяшкой не обзывал, а теперь в моём возрасте каково это слышать.

Разлила в два бокала и протянула нам.

– Пейте ребята, не спеша пейте. Я угощаю.

Её взгляд перешёл на меня:

– Улыбались, когда я нюхала вас, - и помахала нам пальцем.
–  Вы не знаете, от вас пахнет городом, морем.

– Мы три дня не купались, и от нас может пахнут только потом и самолётом.

– Вы ещё молодые, не понимаете многое, - и устало помахала головой на прощание. Ветер донёс до нас: “и мы тоже”.

Пройдя вперёд, затем свернув направо и пройдя квартал до конца, мы вышли к многосекционному девятиэтажному кирпичному дому с аркой. С правой стороны было здание Госстроя России и газовой компании. Пройдя арку, мы вошли во двор, и в это время зазвенел мобильник.

– Где вы?
–  услышал я запыхавшийся голос Аслана.

– Мы уже во дворе дома Арама.

– Ребята, его найти не могут. Как сквозь землю провалился. Но ищут и будут искать по всем каналам. Мне звонили знакомые, предупредили, там тёмное дело. Около офиса крутятся какие-то подозрительные типы. Так что вы потерпите и держите со мной связь. Есть предположение, что он уехал в Стамбул. Пока.

– Прекрасно,- изрёк я и уставился на Фуада.
–  Только Стамбула нам не хватало.

У подъезда на скамейке сидели три бдительные старушки в платках.

– Вы к кому! Ээээээээ. А ну стоять. Куда пошли?!
–  подслеповато шурясь, прокричали все трое.

Мы застыли на месте.

– Вы чего здесь шастаете? Воруете?!
–  метнув на меня строгий взгляд спросила самая шустрая из них.

– Мы к Араму. В сороковую квартиру.

– Нет никакого Арама. Уходите отсюда, а то милицию позовём, - прокричали они хором.

– Как нет?
–  стараясь как можно учтивее, спросил я.

Одна из шустрых старушек бойко вскочила на ноги, окинула нас недобрым взглядом и прошипела: