Чтение онлайн

— Агата, Алмаз, — представляет их Волжский и открывает мне денник кобылы. — Я посмотрю, как вы её уколете.

В голосе отчетливо слышится насмешка. Напыщенный индюк! Я покажу ему, что такое настоящий ветеринар, который умеет обращаться с лошадьми. Ну да, это я сейчас так уверена. А как пойдет, не знаю.

Кладу в карман халата несколько пригоршней овса, захожу в денник. Агата не агрессивничает, позволяет надеть недоуздок, чомбур пристегиваю и забрасываю конец на стену денника. Глажу, и Агата разрешает. Хорошо. Подношу руку к морде, позволяю собрать кушанье. Не кусается. Отлично. Начинаю пощипывать ей шею, надавливать пальцем, а затем и ногтем на яремной вене в месте, где собираюсь колоть, и все время по чуть-чуть даю овес.

Волжский стоит, опершись на выступ в стене со сложенными на груди руками, смотрит за моими действиями, а я делаю вид, что увлечена работой, хотя, конечно, мне лестно, что он наблюдает, как я обращаюсь с его лошадью.

Спустя полчаса однотипных потыкиваний и пощипываний Агата перестает обращать внимания на мои манипуляции. За это время я успела выстричь немного шерсти, положила в пробирку. Можно попробовать уколоть. Но понадобится «помощь друга».

— Поможете, Вадим? — обращаюсь к нему, не поворачиваясь.

— Что нужно сделать? — деловито переспрашивает он.

— Возьмите овса, поднесите к морде, но не разжимайте кулак, сделаете это по моей команде, идет? Чомбур на всякий случай держите в другой руке, но не натягивайте.

Он молча выполняет. Сам, похоже, заинтересован, чтобы я взяла анализы у его лошадей.

Ответственный момент. Волжский держит овес перед мордой Агаты, она неумело тычется носом в его крупный красивый кулак, пытаясь выбрать зернышки языком, а я сбрызгиваю спиртовым раствором шкуру и… в момент, когда колю, даю команду Волжскому раскрыть кулак. Агата радостно накидывается на овес, кровь отлично набирается в специальную пробирку с антикоагулянтом.

— Ну вот и все, с Агатой закончили, — выдыхаю. Волнительно было. — Пойду к Алмазу.

Волжский спокойно выпускает меня из денника Агаты и открывает соседнюю дверцу. И снова не уходит. Остается смотреть, как я с конем справлюсь.

Проделываю те же действия с упорством енота, но Алмаз поддается хуже. Продолжает беспокоиться, несмотря на мои старания и вкусняшки.

— Вот ты где! — вдруг раздается мужской голос, по глубине и тембру почти такой же, как у Волжского. — Я тебя обыскался!

Отвлекаюсь, глядя на только что вошедшего в конюшню мужчину, и Алмаз больно прикусывает мою руку зубами, пытаясь забрать овес. Вскрикиваю и прячу кулачок за спину.

— Тох, чего хотел? — спрашивает Волжский.

А тот второй теряет к нему интерес и подходит к деннику Алмаза.

— А это кто у нас такой красивый? — спрашивает с сальным придыханием. Приближается и настойчиво подносит к глазам мою пострадавшую руку. Так нахраписто, что я не успеваю воспротивиться. — Надо быть осторожнее с Алмазом. Он у нас жеребец гордый. — Тоха посмеивается. — Зато я не гордый. Хочешь меня объездить, красавица?

Задыхаюсь от похабности его слов и выдергиваю руку.

— Тоха, твою мать, чего хотел? — повышает голос Волжский.

— А ты не быкуй, Вадим! — Тоха оставляет меня в покое, а я продолжаю успокаивать Алмаза. Рука болит. — Ко мне контейнер товара приедет, надо, чтобы он таможню мимо пролетел. Устроишь?

— О делах надо говорить в кабинете, Антон, — цедит сквозь зубы Волжский. — Подожди меня там, раз приехал.

Тоха снова переключает внимание на меня.

— Тебя как зовут, врачиха? — заглядывает в глаза исподлобья. Взгляд у него такой же, как у Волжского, только более дикий. И на лицо похож. Только явно старше и, похоже, пресыщеннее.

Напрягаюсь под его взглядом, но теперь не теряю Алмаза из виду, чтобы снова не застал меня врасплох.

— Тоха, оставь девочку в покое, — рычит Волжский. — Она ветеринар от министерства. Свали и подожди в кабинете!

Тоха наконец уходит. Я продолжаю приучать Алмаза к грядущему проколу и ещё через какое-то время добиваюсь успеха. Прошу Волжского повторить тот же трюк и, когда мы уже на позициях, я готова проколоть коню шкуру, у меня в заднем кармане джинсов начинает звонить телефон.

Алмаз резко дергает головой и шарахается в мою сторону. Волжский тянет за чомбур, но меня это не спасает. В меня мощно впечатывается лошадиный бок, бросает в стену денника с такой силой, что я не успеваю сгруппироваться и со всей дури трескаюсь головой о деревянную стену.

Мир мгновенно погружается в тьму.

Валерия

Прихожу в себя в гостиной особняка, судя по убранству. Голову что-то отвратительно холодит. В поле зрения появляется размытый Волжский, протягивает мне очки, которые я сразу напяливаю и вижу его озабоченную улыбку. Он склоняется надо мной, окутывая запахами своего сандалового парфюма и исключительно мужским, мужественным ароматом. От него по шее бегут мурашки.

— Забыл предупредить, что Алмаз и рингтоны телефона не любит, — произносит виновато. — Как вы себя чувствуете?

— Пойдет, — ощупываю голову сбоку — там пакет со льдом. Убираю и сажусь. Подо мной роскошный кожаный диван. — Надо предпринять ещё одну попытку. Сколько времени я…

— Минут десять, — Волжский хмурится. — Уверены?

Киваю. Я должна взять кровь, потому что дальше у Олега какие-то свои планы на эти анализы. Он с меня шкуру спустит, если я вернусь ни с чем. Хотя одна пробирка же есть. Можно за кровью Алмаза приехать ещё раз. Только вот не хочется. Волжский внушает мне страх. У меня только желание — сбежать, а не находиться рядом с ним, в его доме, в области его гравитации.

— Тогда побудьте здесь. Света принесет вам чай с печеньем, — бархатисто произносит Волжский. — Я переговорю с братом, вы отдохнете, и мы вернемся в конюшню.

Киваю. Он уходит на второй этаж по шикарной лестнице с коваными перилами. Так это был его брат?! По ним обоим видно, что купаются в деньгах мальчики, но второй брат будто воспитывался с другой среде, точно они родились в разных мирах. Спокойный, уравновешенный Волжский и Тоха, порывистый и дикий, быдляче-дикий. Пугающий своим нахрапом.

Вспоминаю про неудачный звонок и тянусь за телефоном. Вынимаю. От удара экран треснул, зараза, но пользоваться можно. Смотрю, кто звонил. Неизвестный номер. Олег, как пить дать.

Не хочу перезванивать, тянусь убрать телефон обратно, но оно начинает вибрировать. Вздрагиваю и смотрю в экран — новый неизвестный номер. Но не тот, с которого до этого звонил Олег. Отвечаю.

— Сделала? — резко раздается с того конца.

Все-таки Олег. Как почувствовал, что я пришла в себя.

— Нет, точнее, не до конца, ещё половина осталась, — стараюсь вуалировать свой ответ, если вдруг тут камеры или кто-то может подслушать.