Чтение онлайн

– Чего это девочки пялят глаза и хихикают?
– невинно спросил мистер Ганн.

– В чем дело, мои дорогие?
– величаво промолвила миссис Ганн.

– Как, вы не видите, мама?
– отозвалась Линда.
– Посмотрите на мисс Карри! Да ведь она, ей-же-богу, надела на себя воротник и брошку, которые привез нашей Бекки в подарок лоцман Симе.

Девицы, давясь от смеха, откинулись на своих стульях и хохотали все время, пока их маменька произносила громовую тираду, в которой объявила поведение дочери несообразным с достоинством благородной девицы, и в заключение предложила ей выйти из-за стола и снять с себя постыдные украшения.

Говорить ей это не было нужды; бедняжка бросила один только жалобный взгляд на отца, но тот лишь посвистывал и, по-видимому, в самом деле думал, что это - веселая шутка; и когда она нашла в себе силы открыть дверь и выбежать в коридор, вы могли бы услышать, как она плачет горькими слезами, какими еще от роду не плакала. Она сбежала вниз, на кухню, и когда достигла своего скромного убежища, сперва подняла руку к шее, как будто хотела сорвать Беккины воротник и брошь, но тут же бросилась на грудь доброй судомойки и разрыдалась - разрыдалась до первой в ее жизни истерики.

Сперва рыдания не были слышны в гостиной, где молодые девицы, миссис Ганн, мистер Ганн и его приятель из "Сумки Подмастерья" гоготали над великолепной шуткой. Мистер Брэндон сидел, прихлебывая винцо, и украдкой мерил насмешливым взглядом то тех, то других; мистер Фитч тоже смотрел на окружающих, но совсем с другим выражением - бородатое его лицо пылало гневом и недоумением. Наконец, когда смех утих и снизу, из кухни, донесся слабый отзвук рыданий, Эндрю не выдержал, вскочил со стула и бросился вон из комнаты, прокричав:

– Ей-богу, это уж слишком!

– Что он хотел этим сказать?
– удивилась миссис Ганн.

А он хотел сказать, что с этого мгновения он по уши и без ума влюблен в Каролину и что жаждет избить, отхлестать, отлупить, оттузить, в клочья растерзать тех закоснелых негодяев, которые так безжалостно над ней смеются.

– С чего он вдруг взорвался, этот бородач?
– сказал джентльмен из "Сумки".

Мистер Ганн отшутился, намекнув, что Фитчу как будто обед не пошел на пользу. Почтенное общество опять расхохоталось.

Девицы сказали: "Нет, честное слово!.."

– Что и говорить, благородное поведение!
– воскликнула их маменька. Но чего и ждать от бедняги?

Брэндон только прихлебнул еще винца, но когда Фитч ринулся вон из комнаты, он поглядел ему вслед, и на его лице заиграла более откровенная улыбка.

* * *

За этими двумя небольшими происшествиями последовало молчание, и те минуты, пока оно длилось, мясные блюда оставались на столе, а пудинг, в который бедная Каролина вложила столько искусства, все не появлялся. На отсутствие этого.венца всей трапезы первым обратил внимание мистер Ганн; и его супруга, довольно долго и напрасно позвякав звонком, в конце концов попросила одну из дочерей пойти и поторопить их там.

– Бекки!
– закричала мисс Линда из прихожей, но Бекки не отозвалась. Бекки, нам что - до ночи ждать?
– продолжала молодая леди тем же пронзительным голосом: - Мама велит подавать пудинг!

– Так пусть сама за ним и приходит!
– заорала Бекки, на каковое замечание Ганн и его весельчак приятель снова разразились безудержным хохотом.

– Нет, это и впрямь уже слишком!
– сказала, вскочив, миссис Ганн.
– Она у меня вылетит сию же минуту!
– И Бекки, конечно, пришлось бы уволиться, если бы хозяйка не задолжала ей жалованье за год и три месяца;. а мадам об эту пору не склонна была выплачивать долг.

Обед наконец-то пришел к концу; дамы удалились пить чай, оставив джентльменов за выпивкой; причем Брэндон с редкой снисходительностью помогал осушить бутылку опорто, восхищенно слушая тосты и сентенции, какими среди людей того круга, в котором вращался Ганн, и сейчас еще в обычае предварять каждый стакан вина. Например:

Стакан 1.
– Джентльмены, - говорит вставая, мистер Ганн, - за кого этот стакан - не требуется объяснять: он за короля. Долгие лета ему и его семье!

Мистер Свигби - тук-тук-тук - проводит свой стакан через весь стол; и, важно возгласив: "За короля!" - пьет до дна, под конец причмокнув губами.

Мистер Брэндон, недопив, останавливается на половине и говорит:

– Ясно, за короля!

Мистер Свигби. Добрый это был стакан вина, Ганн, дружище!

Мистер Брэндон. Отличный; хотя, сказать правду, по части опорто я плохой судья.

Мистер Ганн (причмокнув). Отличное вино, о превосходным букетом, лучшего мне не доводилось пить. Полагаю, мистер Брэндон, вы-то привыкли только к бордо. Я тоже пивал его в свое время, сэр, вот и Свигби вам подтвердит. Я путешествовал, сэр, сюр ля континент, смею вас уверить, и выпивал свой стакан бордо с лучшими людьми Франции, равно как и Англии. Я не всегда был тем, что я ныне, сэр.

Мистер Брэндон. Это видно по вас.

Мистер Ганн. Да, сэр. Пока не появился этот... этот газ, я был главою, сэр, одной из первых фирм в торговле гарным маслом - "Ганн, Блаббери и Ганн", сэр - Темз-стрит. Я держал в Патни собственный выезд, - лошадка и экипаж не хуже, чем сейчас вот у этого моего друга.

Мистер Свигби. И даже еще получше, Ганн, не сомневаюсь.

Мистер Ганн. Да, можно сказать - получше. Самый наилучший, какой можно было достать за деньги, сэр; а деньги, сэр, уж будьте уверены, я тратил, не жалея. Да, сэр, да, Джеймс Ганн над кошельком не трясся; и всегда он был окружен друзьями, и он счастлив, что и теперь не лишен друзей. Мистер Брэндон, за ваше здоровье, сэр, и чтоб нам часто встречаться и впредь за энтим столом. Свигби, друг мой, храни тебя бог!

Мистер Брэндон. От души - за ваше здоровье!

Мистер Свигби. Спасибо, Ганн. За ваше здоровье, желаю долгой жизни, и преуспеяния, и счастья вам и всем вашим. Будь счастлив, Джим, старина, храни тебя бог! Я говорю это, мистер Бэндон... Брэндон... или как вас... нет во всем Маргете человека лучше Джеймса Ганна - больше того, во всей Англии нет. За миссис Ганн, джентльмены, и за всю семью. За миссис Ганн! (Пьет.)

Мистер Брэндон. За миссис Ганн! Гип, гип, урра! (Пьет.)

Мистер Ганн. За миссис Ганн - благодарю вас, господа. Красивая женщина, мистер Брэндон! И сейчас еще, правда? А видели бы вы ее тогда, когда я на ней женился! Боже, как она была хороша - совершенство, сэр! Какая фигура!

Мистер Свигби. Плохую вы бы за себя не взяли, могу поручиться! Ха-ха-ха!

Мистер Ганн. Я вам когда-нибудь рассказывал, как я тогда подрался на дуэли с полковым лекарем? Нет? Так я расскажу. В те дни я был, понимаете, совсем молодым человеком; и когда я увидел ее в Браселсе (в "Брюсселе", как они произносят), я с одного взгляда влюбился до потери сознания - просто врезался по уши. Но что было делать? На дороге стоял другой - полковой лекарь, сэр, форменный дракон. "Трус красавицу не завоюет", - сказал я себе, и вот я отважился. Она избрала меня, а доктора начисто отставила. Однажды, ранним утром, я имел с ним встречу в брюссельском парке и держался, сэр, как мужчина. Когда дело было кончено, мой секундант, драгунский поручик, сказал мне: "Ганн, - говорит он, - много я видел мужчин под огнем - я сражался при Ватерлоо, говорит, и не один долгий день я скакал бок о бок с Веллингтоном; но - по хладнокровию я равного вам не видал никогда. Джентльмены, за герцога Веллингтона и британскую армию! (Джентльмены пьют.)