Чтение онлайн

В устной истории при комплектовании списка информантов исследователи часто исходят из уникальности информации или, наоборот, ее обыденности. При этом точкой отсчета при сборе информации часто становится предварительное изучение письменных источников, проведенных ранее интервью или записанных рассказов, в которых названы возможные респонденты, внесенные в список информантов по совету уже опрошенных корреспондентов как знатоки изучаемой темы или «бывалые люди». Поэтому количественный принцип берется во внимание в меньшей степени, чем целеполагание или потребность в носителе той или иной информации.

Отбор респондентов — наиболее ответственный этап подготовки интервью. Отобранные собеседники должны не только быть готовы рассказывать, но и способны понимать поставленные вопросы, уметь ответить на них. Эта способность существенно различается при ответах на конкретные вопросы и на вопросы, требующие обобщений, когда играют роль не только возраст, но и образование, социальное происхождение, этническая принадлежность, религиозные и политические предпочтения. «Лучшим» респондентом для устного историка считается тот, кто может дать информацию о себе, о своих взглядах, позициях, действиях в определенной исторической ситуации. В то же время он должен оценивать прошедшие события, поведение других лиц, действия социальных групп или институтов. Опыт устноисторической работы показывает, что для большинства респондентов всегда легче дать информацию о себе (т. е. судить о событиях «со своей колокольни»), чем о других людях в той же ситуации. Есть и другая категория интервьюируемых, которые склонны охотно описывать поведение и действия других людей, оценивать их влияние или роль в том или ином событии, предполагать, осуждать, восхищаться.

Правильный подбор респондентов определяется также знанием форм устных свидетельств, в частности учетом разницы между «устным историческим источником» и «устным источником». Первый создается на основе опроса непосредственных участников, очевидцев и свидетелей, т. е. современников изучаемого периода. Именно поэтому не тождественны понятия «создавать источники» путем опроса современников и «собирать источники» (например, собирать пословицы, частушки, предания, легенды и т. д.). В первом случае источник является результатом работы двух человек — исследователя и носителя информации, во втором случае исследователь собирает у населения существующие в готовом виде фольклорно-лингвистические продукты устного народного творчества, передаваемые из поколения в поколения не один десяток, а чаще не одну сотню лет.

Между ними находятся переходные формы вербальных источников. Например, спорным является определение природы устных рассказов, как правило, семейных историй, полученных от респондентов, пересказывающих информацию, полученную от родителей, дедов, прадедов, являвшихся непосредственными современниками описываемых событий (например, рассказы родителей о переселении предков из Европейской России на Алтай или рассказы дедов о раскулачивании их родителей). В таком случае деды и родители являются не непосредственными участниками, а пересказчиками и хранителями семейных жизненных историй, услышанных от старших. На наш взгляд, вопрос о признании их устными историческими источниками, использовании и способах интерпретации должен решать сам исследователь, который обязан проводить внешнюю критику источника. Кроме того, степень доверия к ним зависит от целеполагания исследователя. Если его интересует событийная или фактологическая информация, то к полученной из семейных историй информации надо относиться осторожно, проверять ее другими источниками. Если он изучает эмпирический опыт, то любая интерпретация прошлого, в том числе в пересказе последующих поколений, может являться «пищей» для размышлений исследователя или предметом анализа.

В связи с этим выбор респондентов для тех или иных устноисторических проектов, можно сказать, в определенной степени зависит от задачи опроса:

— при создании источников с ориентацией на событийное или фактологическое прошлое необходимо искать участников. Исследователь может столкнуться с проблемами: часть респондентов уже ушла из жизни, другие уехали и труднодоступны для общения, некоторые почему-либо отказываются от беседы. В этом случае необходимо особенно тщательно проработать методику действий. Возможно расширение исследовательского арсенала: например, при удаленности респондента — применение анкет фиксированного или свободного образца; при нежелании говорить — продуманная мотивация или система защиты информанта, в зависимости от причин отказа, и т. д.;

— при изучении типичных исторических процессов с акцентуацией внимания на ощущениях человека, его интерпретации событий важна репрезентативная выборка респондентов. Иначе говоря, каждого респондента следует отнести к определенной социальной (возрастной, этнической, конфессиональной, политической или иной) группе и сформировать достоверную выборку ее представителей. Возможен противоположный принцип, когда изучается история изнутри одной группы — к примеру, интеллигенции или какой-либо конфессиональной группы. В устной истории часто используется деление интервьюеров на две группы: представителей «верхних этажей общественной лестницы» (элитный принцип подборки респондентов) и представителей «нижних этажей общественной лестницы» (демократический принцип, характерный для «истории снизу»),

И при событийной акцентуации устной истории, и при выяснении субъективной подоплеки исторических процессов чаще используется второй принцип. Он позволяет посмотреть на изучаемое событие глазами представителей разных социально-культурных групп и более выпукло реконструировать его. Более того, он позволяет структурировать научный анализ и историописание.

Необходимо отметить, что на современном этапе в устной истории, когда «фокус исследования все больше смещается с установления объективных „фактов“ прошлого в сторону изучения самих воспоминаний — субъективного восприятия человеком своей прошлой жизни, приведение интервью „к одному знаменателю“ — выделение общих, типичных характеристик становится все более затруднено» [42] . Погоня за открытиями в сфере событийной истории, столь характерной для прошлой истории и для краеведческого движения, уступает место желанию проанализировать не само событие, а «человека в событии». Кроме того, современная динамично развивающаяся информационно-коммуникационная среда позволяет фиксировать большое количество происходящих событий, фактов, явлений и хранить их. И чаще всего задача исследователя — не столько найти источники, сколько суметь грамотно отобрать их для анализа.

Многолетний опыт устноисторических исследований позволяет описать несколько способов поиска респондента. Можно воспользоваться также методическим опытом и социологов, и этнографов:

— метод «снежного кома»: список респондентов создается по цепочке благодаря информации от предыдущих информантов. Обычно в ходе интервью либо целенаправленно, либо опосредованно интервьюер узнает имена и координаты людей, которые могут дать интересующую информацию. Кроме того, такой способ является эффективным способом начала работы с новом информантом, так как «рекомендация» предыдущего рассказчика, который сослался на его авторитет в знании изучаемого события, вызывает расположение. Так от одного респондента к другому формируется «неформальный список информантов». Он будет постоянно расширяться по ходу исследования;

— можно идти и официальным путем и составить «формальный список». В таком случае исследователь через администрацию села, района, предприятия получает подробные списки с указанием возраста, адреса, социального статуса, образовательного и культурного уровня респондентов. При этом часто предоставляется трудовая биография человека. Это поможет сориентироваться в сфере его воспоминаний. Но, как показывает практика, такой путь чреват большой потерей времени и непродуктивностью интервью. Как правило, на уровне администрации рекомендуются известные люди, активные участники общественной и производственной жизни. Они представляют определенную социальную среду, которая формировалась государством, партией, общественными или политическими группами и соответственно отражает интересы этих социальных групп. Такой способ подбора информантов подходит, например, для изучения истории общественных движений, партийной элиты и т. д. В эту группу входят и известные уважаемые люди — передовики производства, победители соцсоревнования, участники освоения целины, ветераны войн.

Для этой группы общественно значимых и публичных личностей характерна привычка к интервью по определенной тематике. Они, как правило, говорят уже заученными фразами, сформировавшимися в ходе многочисленных выступлений на вечерах встреч со студентами, школьниками, интервью с журналистами. Подобные случаи бывают и с той категорией старожилов, к которым обращались при сборе, например, частушек, свадебных обрядов другие исследователи — этнографы, фольклористы, социологи. Такую категорию надо стараться сразу же выявить и с помощью неформальной беседы, оценив возможную ценность информации, затем неожиданным или провоцирующим вопросом «выбить» из привычной колеи воспоминаний и вывести на интересующие темы. При этом, возможно, понадобится время, чтобы добиться результата;

— проверенным способом является «метод слухов», когда интервьюер выходит в зону посещаемых мест, например, на скамейку около сельского магазина или на крыльцо фельдшерского пункта и расспросами входящих или выходящих посетителей создает вокруг себя круг любопытствующих сельчан. Как правило, это женщины разных возрастов, которые идут в магазин и сначала в силу любопытства быстро включаются в разговор, затем в силу доброжелательства, затем в силу соревновательности помогают составить список респондентов по любым интересующим вопросам;