Чтение онлайн

Интересы: строительство и проектирование грандиозных объектов; автостоп и велопутешествия; бизнес и инвестиции.

Сообщества:

— Строители и инженеры России

— Велотуризм и автостоп

— Инвестиции и финансовый рост

— Невыдуманные истории инженеров

Альбом ломился от групповых снимков. То Дима в жёлтой спортивной форме с логотипом «Роснефти» сидит верхом на велосипеде среди десятка таких же энтузиастов. То улыбается в камеру в гуще развесёлой толпы в каком-то дорогом ресторане. То позирует в дождевике на фоне водоёма, а вокруг такие же «пластиковые» люди. Личных фотографий всего две: уже знакомое по аватарке фото на фоне расчерченного серыми и чёрными полосами гигантского листа и у машины. Городской пейзаж, на заднем фоне виднелось высотное здание со стеклянным фасадом. Дима держался за водительскую дверь лаково-синего кроссовера и приветливо улыбался в камеру, будто за кадром стоял некто очень приятный, с кем они долго не виделись. Волосы небрежно растрёпаны, под распахнутым пальто до колен виден белый блейзер. Я поводила пальцем по едва наметившейся щетине и вздрогнула от звука входящего сообщения.

Дмитрий: Неужели уснула?

Хм, нет. Залипла.

Ксения: Деньги перегоню завтра. Если продолжим сегодня, банк посчитает нас мошенниками. А кофе, к слову, я не пью

Дмитрий: Сок? Чай? Минералку? Айран? Кумыс? Тан? Кефир? Точно, Ксюш, вдарим по молочному коктейлю! Как тебе идея?

Я не ответила. Закрыла приложение, убрала звук и с лёгким разочарованием завернулась в одеяло. Может, стоило оставить Вадика в качестве грелки? Стрёмно как-то засыпать и просыпаться в одиночестве в пустой квартире.

Справимся, не впервой.

Два выходных дня пролетели мимо, да ещё были подгажены Вадиком с его слезливыми попытками помириться. Дважды он подкарауливал меня у подъезда с твёрдым как алмаз желанием уладить конфликт, но стоило косо глянуть да прищуриться, как всю его нерушимую уверенность разносило в клочья. А дальше начиналось блеяние овцы, отбившийся от стада.

— Ксю, ну всё же так хорошо было...

— Сенечка, ты рубишь с плеча...

— Моя девочка, почему ты такая жестокая?

Хотелось треснуть его по лбу пакетом с продуктами. Даже режим беспринципной стервы на него не действовал, заладил своё:

— Кошечка, ну пусти переночевать, а то так трахнуть тебя хочется, что даже переночевать не с кем.

Но я ж не деревенская колбаса, не пальцем пиханая, так что осталась сурова и непреклонна.

А в пять утра подъём, астрономически резвые сборы и пешкодрапом на работу. Стасик, наш корпоративный водитель, ещё с вечера огорошил вестью о поломке «Газели». Заказать такси я побоялась. В прошлый раз, когда наша верная маршрутка выказала дрянной «рогатый» норов, и мне, и напарнице Ольке прилетело по первое число за необоснованные траты.

— Ишь, фифы, такси комфорт им подавай. Про мотоцикл «Иж два нога» слыхали? Вот и пользуйтесь, жопы Уже будут! А за самовольство я с вас обеих снимаю половину премии.

Короче, как серпом по чёлке.

В магазине царила суматоха, не смотря на столь ранний час. Заправщики в серых робах сновали по торговому залу и громко переругивались между собой.

— Он велел выкинуть эту рухлядь! — Сенька, молодой парнишка с кривым носом, отобрал у Никиты, коренастого и розовощёкого, потрёпанный офисный стул и покатил к дверям.

— Только попробуйте что-то сотворить с имуществом компании! — к ним подлетела всклоченная аки кактус Галина, старший менеджер, завхоз и в общем-то царь и бог в нашем крошечном Ватикане. — У меня каждая булавка на подотчёте...

— Но Артур Юрьич сказал... — возразил Стас.

— На помойку! — добавил Никита.

Я протиснулась между враждующими и юркнула за дверь с надписью «Служебное помещение». Позади раздался звон битого стекла. Моя сменщица, Янка, заголосила:

— Да вы совсем озверели, черти!

— У всех вычту из зарплаты, — с восторгом отозвалась Галина.

— Да в рот мне ноги! Кит! — фальцетом выдал Стас.

— Да че я, бля, специально? — поспешил оправдаться Никита.

На ощупь вошла в подсобку, не поворачивая головы, поискала рукой выключатель на стене, а когда нащупала что-то твёрдое и шевелящееся, взвизгнула.

Свет загорелся. В подсобке нас оказалось двое: я и рослый детина в деловом костюме и узеньком галстуке. Именно его грудь я лапала в стремлении включить свет.

— Ой, здрасте, — сказала растеряно и вконец обалдела.

А рослый детина был ничего, вернее о-о-о-о-очень даже хорош. Прилизанные чёрные лохмы, жгуче карие глаза, по-мужицки красивая мордашка. Кого-то он мне напоминал, только с ходу не могла сообразить, кого именно.

Черты лица выразительные, пропорциональные. Нос казался прямо-таки эталонным: прямой и достаточно длинный, а под ним... М-м-м, вместилище плотских утех — красивый и порочный рот, такие в фильмах обычно показывают крупным планом, а если речь идёт о рейтинге 18+ добавляют капельки влаги или клубничного сока. Вкуснятина.

И вдруг меня осенило! Это ж улучшенная версия молодого Райана Рейнольдса, как если бы природа одумалась в последний момент и перевоплотила его в брюнета, потому что... Бинго! Так будет куда лучше.

Я бесстыже пялилась на незнакомца, он отвечал мне взаимностью. Блуждал по моему лицу наглым взглядом. Ниже интересностей не нашлось, потому как от шеи до пят я была закутана в тёплые слои одежды.

В подсобку влетела рассерженная Галина, старший менеджер с паскудный характером.

— Артур Юрьич, вы хоть представляете, что... — задыхаясь, зачастила она.

Красавчик даже головы не повернул, бросил повелительно:

— Выйди.

И очковая кобра поперхнулась своим же ядом. Пасть разинула, вывернула в мою сторону покрасневшую физиономию, снова захлебнулась желчью и позорно ретировалась.

Мы опять остались наедине. Расстегнула пару верхних пуговиц на шубке из искусственного меха. Пять минут назад меня морозило, а сейчас почему-то окатило жаром.

— Ты кто? — отрывисто спросил Артур.

Без Юрьевичей обойдётся, ишь как уставился.

— Ксения, — почему-то ответила шёпотом, потом опомнилась, кашлянула и скинула верхнюю одёжку. — Вас выйти не затруднит, а то у меня смена начинается через пятнадцать минут. Хотелось бы переодеться и привести себя в порядок.

— Раздевайся. Кто мешает?

— Ты... Вы.

— Так я или мы?

— А?

Никак не соображу, что происходит. Он очень сильно подавлял своими немигающими глазами. Я не робкого десятка, могу и словцом обрить, и зуботычин насовать, ежели заслужил, а тут вдруг съёжилась.