Чтение онлайн

В машине клевала носом, поэтому на вопросы Димки отвечала невпопад и с большим опозданием.

— К тебе или ко мне?

Выбрала первое.

— Не против, если я тоже останусь?

— Очень даже «за».

Вообразить боюсь, что со мной будет, если останусь наедине с воспоминаниями и бестолковыми советами Сонечки.

— Завтра у тебя ночная смена?

Кивнула и мысленно возрадовалась. Две прекрасных ночи в пустом помещении, где будем только я и напарница Олька. Ни Пэмээсок, ни лощёной физиономии Артурки. Кстати!

— Твой приятель, Артур, он здесь надолго?

Пускай бы свалил до нового года, невмоготу терпеть его поползновения и попутно отбиваться от нападок Галки. Как раз таки в этом вопросе я легко могла остановиться на ком-то одном: старший менеджер мне куда роднее и понятнее костюмированного ублюдка с дымящимся хвостом.

— До самой финишной прямой.

Паскудство.

— А что, уже успел глянуться? — вдруг спросил Дима и въедливо посмотрел на меня.

— Скажешь тоже, — закатила глаза. — Скорее успел нагадить в тапки. Мнит о себе много, мозги делает.

— Это он умеет. Хочешь, заберу тебя в личные помощницы?

— Кофе тебе варить да ширинку застёгивать в перерывах между деловыми встречами? — уточнила без агрессии.

— Скорее с бумажками возиться, — пояснил Дима на полном серьёзе. — Страсть как ненавижу эту волокиту.

Поругивая бюрократию и всех её адептов, ввалились в квартиру. Сил на душ не нашлось, так что упали в кровать полураздетыми. Дима попытался поцеловать на ночь, я взбрыкнула, залезла под одеяло с головой, прижалась носом к его груди и засопела.

Проснулась в половине третьего ночи вся в слезах. Снилось всё то же, что и последние пять лет. Мозг не утруждался символизмом, просто подсунул разговор с матерью, который состоялся в больничной палате, куда меня перевели после реанимации.

— Сашеньки с нами нет. Сыночка ты потеряла. У тебя больше не будет детей, врачам пришлось удалить матку. Травмы оказались слишком серьёзными.

И всё это выдавалось крупицами между всхлипами. Океан сожаления, море сочувствия, Марианская впадина сострадания. А что толку? Помощи ждать было неоткуда. Всюду лишь поддержка, и ни единого шанса что-либо изменить.

Утёрла водичку со щёк уголком пододеяльника. Посмотрела на Димку. Что мне ещё остаётся? Радоваться таким вот командировочным подаркам судьбы и надеяться, что ближайшие десять лет не выйду в тираж. А потом холодная постель, депрессия и сотня кошек. Радужные перспективы, правда?

Артур

Не мытьём, так катаньем. Решаю сменить тактику. Не ведётся она на голодные взгляды — исключим их. Не трогает Ксюху благородные порывы — пойдём по дорожке ублюдства.

Вполне уверенно могу сказать, что зацепило её в Димане — улыбочки, пара уловок при помощи тугого кошелька, предельный минимум комплиментов. Он знает, как задурить бабе голову, чтобы без промедления уложить в койку.

Вот о чём думаю на протяжении всего дня. Мимоходом, в перерывах между делами. Отвлекаться ведь не на кого, сегодня у Ксюхи ночная смена. Точнее, у нас обоих ночная смена. На троих или даже на четверых, если присовокупить её сменщицу и прохиндея заправщика.

Ближе к восьми вечера перебираюсь в торговый зал. Первой на смену приходит блондинка с круглым лицом и густо накрашенными глазами. Ресницы так и норовят захлопнуться от обилия туши, а кожа на лице переливается всеми оттенками радуги. Смотрится это дёшево. Но моим целям сгодится.

— Тебя как звать? — вопрошаю, когда встаёт за прилавок, переодетая в униформу.

Фигура на любителя: невразумительная грудь, широкие бёдра, обвислый животик. Когти устрашают — острые, кроваво-красные, такими небось овощи хорошо шинковать.

— Оля, — кокетливо машет гуталиновыми ресницами. — Вы что-то хотели, Артур Юрьевич?

Мурлычет моё имя, будто строчку из песни, и продолжает хлопать глазами.

— Сегодня просто Артур, — снисходительно улыбаюсь. — Мой рабочий день закончился, но что-то вдруг захотелось кофе в приятной компании. Не знаешь, где раздобыть?

Намёк девица считывает мгновенно. Хватает бумажный стакан, ставит в кофемашину, быстро щёлкает костяными отростками по кнопкам.

Любопытно, чем меня попытаются отравить: двойным эспрессо без сахара или приторным макиато с белым шоколадом. Оленька принимает меня за сладкоежку и вручает стакан глясе с ванильным сиропом.

— М-м, чудесно, — лгу безбожно и слизываю кофейную пенку с верхней губы. Бедняжка залипает, а вместе с ней и другая кассирша, которая уже поглядывает на часы и косится на дверь.

Ксения Батьковна снова намерена опоздать?

— Кофе — высший класс, — кривлю тем местом, где у большинства находится душа, и подхожу к терминалу, чтобы пробить свой мерзкий напиток и угостить услужливую девчонку столь же липкой бурдой.

Оля наблюдает за моими действиями и якобы случайно касается моей руки, отменяя флэт уайт.

— Я не большой любитель кофе, — поясняет смущённо и добавляет к заказу горячий шоколад, который тоже готовит самостоятельно.

— Целую ночь на ногах и совсем без кофеина? — восхищаюсь притворно. — Да ты, Оленька, боец!

Бряцает колокольчик на двери, и мне даже оборачиваться не нужно, чтобы убедиться, что это она. Холодок пробегает по позвоночнику от цокота каблуков.

— Какими ещё талантами похвастаешь? — допытываюсь, а сам уши навострил и пилингую тихий обмен фразами.

— Янк, прости, я пулей! — Ксюша тараторит.

— Да не кипишуй, ещё пять минут есть, — отвечает сменщица.

— Ага, не кипишуй, — цедит Ксюха и, бьюсь об заклад, тычет пальцем мне в спину. — Этому чего здесь надо?

Этому до одури надо заткнуть твой рот рукой и послушать, как ты умеешь пару часов подряд стонать на разные лады.

— Скажете тоже, талантами, — стрекочет Ольга, но слова пролетают фоном. — Таланты в детстве остаются, а во взрослой жизни другие умения важны. Хорошо готовить, например...

— Вишь, Ольку окучивает, — Янка хмыкает.

— Предательница, — беззлобно резюмирует Ксюха и бежит переодеваться.

— Как-нибудь пригласишь меня на ужин, — подмигиваю глупенькой Ольке и облокачиваюсь о стойку. — А то так красиво описываешь, что захотелось чего-нибудь домашнего, простого.

— Ой, а хотите, я вам на завтра лазанью испеку? Пальчики оближите!